67 цитат Артёма Каменистого, проверенных временем

Артём Каменистый — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 67 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вся наша культура, цивилизованность и прочее хрупче тонкого стекла, вот так вот.

   Вся наша культура, цивилизованность и прочее хрупче тонкого стекла, вот так вот.

   — Киря · книга
2. «

   — Меня это спокойствие уже доставать начало. Устал я. - Да неужели? Судя по голосу, ты бугай знатный, хоть бери да плуг цепляй, чтобы налегке не бродил.

   — Меня это спокойствие уже доставать начало. Устал я. - Да неужели? Судя по голосу, ты бугай знатный, хоть бери да плуг цепляй, чтобы налегке не бродил.

   — «Рокки»/«Читер» · книга
3. «

   — ...уходим вместе, хватит в героя играть. Герои тут долго не живут. — Они нигде долго не живут.

   — ...уходим вместе, хватит в героя играть. Герои тут долго не живут. — Они нигде долго не живут.

   — Игорь «Карат» · книга
4. «

   — Ну я же не виноват. — Да все тюрьмы забиты теми, кто это по сто раз на день повторяет.

   — Ну я же не виноват. — Да все тюрьмы забиты теми, кто это по сто раз на день повторяет.

   — Дарк · книга
5. «

   Существуют три вида дураков: просто дураки, круглые дураки, и добровольцы.

   Существуют три вида дураков: просто дураки, круглые дураки, и добровольцы.

   — «Шуст» · книга
6. «

   Новые спутники Карату очень сильно не понравились. И дело даже не в том, что один из них припалил ему губу, а второй невежливо общался. В этой машине царила атмосфера смерти. Что-то вроде табачной ауры в помещении, которое годами использовалось для массового курения дешёвых сигарет. То есть гибель — тут привычное дело, рядовое, возможно даже ежедневное. И то, как держится четвёрка вооруженных людей, как общается между собой, выдает в них волчью стаю, где каждый по мере сил старается быть сам за себя, корча крутого изо всех сил, а с другими его объединяют лишь дела неподъёмные для одиночек. — Я думаю, всё дело в том, что вы, ребята, не дружите с английским языком. <...> Вот, допустим, случится большая перезагрузка. И прилетит сюда, в Улей, огромный кластер набитый разными ништяками. <...> Тот кластер прилетит из мира, где медицина добралась до высочайших вершин. Там почти всё можно вылечить, надо просто выпить нужное лекарство. И вот вы всей оравой заходите в центровую аптеку и находите... Ну, допустим, трёхлитровую банку с таблетками от гомосексуализма. Банка большая, её хватит на целую толпу, вылечит самые запущенные случаи. Вот только этикетка на ней будет на английском языке, без перевода. И вот вы смотрите на латинские буквы, и совершенно ничего не понимаете из-за своей врожденной необразованности. Поэтому оставляете банку и выходите из аптеки. Всё — занавес. — Занавес? Ну и чё? К чему ты это сказал? — К тому, что останетесь вы пидарасами, отсосы убогие.

   Новые спутники Карату очень сильно не понравились. И дело даже не в том, что один из них припалил ему губу, а второй невежливо общался. В этой машине царила атмосфера смерти. Что-то вроде табачной ауры в помещении, которое годами использовалось для массового курения дешёвых сигарет. То есть гибель — тут привычное дело, рядовое, возможно даже ежедневное. И то, как держится четвёрка вооруженных людей, как общается между собой, выдает в них волчью стаю, где каждый по мере сил старается быть сам за себя, корча крутого изо всех сил, а с другими его объединяют лишь дела неподъёмные для одиночек. — Я думаю, всё дело в том, что вы, ребята, не дружите с английским языком. <...> Вот, допустим, случится большая перезагрузка. И прилетит сюда, в Улей, огромный кластер набитый разными ништяками. <...> Тот кластер прилетит из мира, где медицина добралась до высочайших вершин. Там почти всё можно вылечить, надо просто выпить нужное лекарство. И вот вы всей оравой заходите в центровую аптеку и находите... Ну, допустим, трёхлитровую банку с таблетками от гомосексуализма. Банка большая, её хватит на целую толпу, вылечит самые запущенные случаи. Вот только этикетка на ней будет на английском языке, без перевода. И вот вы смотрите на латинские буквы, и совершенно ничего не понимаете из-за своей врожденной необразованности. Поэтому оставляете банку и выходите из аптеки. Всё — занавес. — Занавес? Ну и чё? К чему ты это сказал? — К тому, что останетесь вы пидарасами, отсосы убогие.

   — S-T-I-K-S. Человеческий улей · книга
7. «

   — То есть я попал к мурам? — Да. И не могу понять, как живым ушёл. Им плевать на то, что ты новый. Им вообще на всё плевать. Они маму внешникам сдадут и будут при этом торговаться за каждый патрон. — Я понял — человеческая грязь. — Не оскорбляй грязь.

   — То есть я попал к мурам? — Да. И не могу понять, как живым ушёл. Им плевать на то, что ты новый. Им вообще на всё плевать. Они маму внешникам сдадут и будут при этом торговаться за каждый патрон. — Я понял — человеческая грязь. — Не оскорбляй грязь.

   — Игорь «Карат» · книга
8. «

   Я типичная горожанка, достаточно оставить меня возле трёх сосен и вскоре можно будет забирать высохший труп.

   Я типичная горожанка, достаточно оставить меня возле трёх сосен и вскоре можно будет забирать высохший труп.

   — Аня · книга
9. «

   ...везение – не рыбный пирог, который разрезается на одинаковые куски.

   ...везение – не рыбный пирог, который разрезается на одинаковые куски.

   — Пастор · книга
10. «

    Будь это в кино, всё бы сейчас закончилось по-киношному стандартно: аборигены, войдя в поселок, были бы жестоко перерезаны за сорок две секунды. Главный герой при этом получил бы неопасную, но живописную рану. Трогательно трепеща пятисантиметровыми ресницами, его бы перевязывала сногсшибательная белокурая девушка, используя в качестве перевязочного материала кружевное нейлоновое белье. Герой, придав своему лицу форму макета одиннадцатикубового ковша для шагающего экскаватора «НКМЗ» ЭШ-11/70 (первый признак мужественности), ласково утешал бы её эротической фразой «всё под контролем». А в это время, волоча за собой четырнадцать метров размотанного кишечника, к его спине медленно подползал дважды смертельно раненный главный злодей с противотанковой миной в зубах. И лишь в последний момент его бы прихлопнул чугунной крышкой от канализационного колодца друг главного героя — актёр второго плана, причем непременно афроамериканец. В конце был бы долгий поцелуй главного героя с той самой белокурой «медсестрой» — это если фильм строго с надеждой лишь на кассовость, без особых претензий на истинный вкус и с не слишком большими надеждами на получение кучи престижных академических наград. В противном случае целоваться главному герою придется с черногубым афроамериканцем — это существенно повышает шансы на торжественное вручение нескольких позолоченных статуэток.

    Будь это в кино, всё бы сейчас закончилось по-киношному стандартно: аборигены, войдя в поселок, были бы жестоко перерезаны за сорок две секунды. Главный герой при этом получил бы неопасную, но живописную рану. Трогательно трепеща пятисантиметровыми ресницами, его бы перевязывала сногсшибательная белокурая девушка, используя в качестве перевязочного материала кружевное нейлоновое белье. Герой, придав своему лицу форму макета одиннадцатикубового ковша для шагающего экскаватора «НКМЗ» ЭШ-11/70 (первый признак мужественности), ласково утешал бы её эротической фразой «всё под контролем». А в это время, волоча за собой четырнадцать метров размотанного кишечника, к его спине медленно подползал дважды смертельно раненный главный злодей с противотанковой миной в зубах. И лишь в последний момент его бы прихлопнул чугунной крышкой от канализационного колодца друг главного героя — актёр второго плана, причем непременно афроамериканец. В конце был бы долгий поцелуй главного героя с той самой белокурой «медсестрой» — это если фильм строго с надеждой лишь на кассовость, без особых претензий на истинный вкус и с не слишком большими надеждами на получение кучи престижных академических наград. В противном случае целоваться главному герою придется с черногубым афроамериканцем — это существенно повышает шансы на торжественное вручение нескольких позолоченных статуэток.

    — Это наш дом · книга
11. «

    ...в следующий миг разразился таким витиеватым ругательством, что почувствовал себя настоящим морским волком.

    ...в следующий миг разразился таким витиеватым ругательством, что почувствовал себя настоящим морским волком.

    — Олег · книга
12. «

    — Это чтобы только за проценты платить мы должны полторы сотни бегунов приходовать ежедневно. Так получается? — Ну да, математика так говорит. — Не расплатимся мы с такой математикой. — Согласен. Это какое-то анальное рабство, а не математика.

    — Это чтобы только за проценты платить мы должны полторы сотни бегунов приходовать ежедневно. Так получается? — Ну да, математика так говорит. — Не расплатимся мы с такой математикой. — Согласен. Это какое-то анальное рабство, а не математика.

    — Игорь «Карат» · книга
13. «

    — Дуракам работать не привыкать. Справимся. Да и с другой стороны, дуракам должно везти. <...> — ...до дураков мы недотягиваем. Нам до их уровня ещё расти и расти.

    — Дуракам работать не привыкать. Справимся. Да и с другой стороны, дуракам должно везти. <...> — ...до дураков мы недотягиваем. Нам до их уровня ещё расти и расти.

    — Игорь «Карат» · книга
14. «

    Во-вторых, малыш, уверяю тебя, что, если как следует припечёт, человек способен выбраться из заваренного наглухо бронированного сейфа.

    Во-вторых, малыш, уверяю тебя, что, если как следует припечёт, человек способен выбраться из заваренного наглухо бронированного сейфа.

    — Игорь «Карат» · книга
15. «

    Карат погладил мгновенно замурлыкавшего кота, вздохнул: — ... А между тем вечер на дворе, и на душе погано... Какие будут предложения? Может вдвоём здешних собак погоняем, хоть какое-то развлечение...

    Карат погладил мгновенно замурлыкавшего кота, вздохнул: — ... А между тем вечер на дворе, и на душе погано... Какие будут предложения? Может вдвоём здешних собак погоняем, хоть какое-то развлечение...

    — Игорь «Карат» · книга
16. «

    Карат, сообщив Диане, что спешка в Улье — верный путь к могиле по-тибетски, не стал переть напролом и попытался зайти с разных направлений, стараясь при этом не мельтешить у всех на виду. ========== Вероятно, герой намекает на «небесное погребение» – ритуал тибетцев, при котором тело покойника скармливается стервятникам.

    Карат, сообщив Диане, что спешка в Улье — верный путь к могиле по-тибетски, не стал переть напролом и попытался зайти с разных направлений, стараясь при этом не мельтешить у всех на виду. ========== Вероятно, герой намекает на «небесное погребение» – ритуал тибетцев, при котором тело покойника скармливается стервятникам.

    — S-T-I-K-S. Территория везучих · книга
17. «

    — У вас там конкурент возле крыльца устроился. - Конкурент? Мои конкуренты раков в реке кормят.

    — У вас там конкурент возле крыльца устроился. - Конкурент? Мои конкуренты раков в реке кормят.

    — Рос · книга
18. «

    ...готовый чёрта позвать ребёнка окрестить, если это будет выгодно...

    ...готовый чёрта позвать ребёнка окрестить, если это будет выгодно...

    — Четвертый год · книга
19. «

    Ты, Добрыня, давай тоже женись, и женись на местной. Вот тогда и поймешь всю прелесть семейной жизни. Женщина здесь слова поперек мужчине никогда не скажет и истерику глупую никогда не устроит. Мужчина — это воин и добытчик, женщина — мать и дом хранит. Никакого феминизма и бабских слюней. Скажу ей пару слов, и она через пять минут соберет мне узелок в дорогу. А потом проводит, и проводит так, что уйду с легким сердцем.

    Ты, Добрыня, давай тоже женись, и женись на местной. Вот тогда и поймешь всю прелесть семейной жизни. Женщина здесь слова поперек мужчине никогда не скажет и истерику глупую никогда не устроит. Мужчина — это воин и добытчик, женщина — мать и дом хранит. Никакого феминизма и бабских слюней. Скажу ей пару слов, и она через пять минут соберет мне узелок в дорогу. А потом проводит, и проводит так, что уйду с легким сердцем.

    — Макс · книга
20. «

    Современные женщины сильнее чем мы пострадали от последствий навязывания масскультуры. В массе своей они или до отвращения безвкусны, или пребывают в плену бесконечно далеких от реальности заблуждений касающихся того, что именно приятно мужчинам.

    Современные женщины сильнее чем мы пострадали от последствий навязывания масскультуры. В массе своей они или до отвращения безвкусны, или пребывают в плену бесконечно далеких от реальности заблуждений касающихся того, что именно приятно мужчинам.

    — «Смит» · книга