551 сильных цитата Бориса Акунина

Подборка из 551 цитата Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Чтобы написать хороший фельетон, тема не нужна... Надо просто уметь хорошо писать.

   Чтобы написать хороший фельетон, тема не нужна... Надо просто уметь хорошо писать.

   — Турецкий гамбит · книга
2. «

   А человеку без совести жить нельзя, даже и в воровском деле. Может, в воровском еще больше, чем в каком другом, иначе совсем пропасть можно.

   А человеку без совести жить нельзя, даже и в воровском деле. Может, в воровском еще больше, чем в каком другом, иначе совсем пропасть можно.

   — Колобок · книга
3. «

   – Слушай, ты по-русски говоришь хорошо, только мужской и женский род всё время путаешь. Это что, самое трудное? – Зачем трудное? Хорошее слово всегда «он», плохое слово – «она». Я женщины не уважаю. Всё зло от них.

   – Слушай, ты по-русски говоришь хорошо, только мужской и женский род всё время путаешь. Это что, самое трудное? – Зачем трудное? Хорошее слово всегда «он», плохое слово – «она». Я женщины не уважаю. Всё зло от них.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
4. «

   Нет более сильного средства против суицидальных мыслей, чем неотвратимая угроза жизни. То, чем ты не дорожил, чем готовился пренебречь, сразу обретает и ценность, и смысл.

   Нет более сильного средства против суицидальных мыслей, чем неотвратимая угроза жизни. То, чем ты не дорожил, чем готовился пренебречь, сразу обретает и ценность, и смысл.

   — Сокол и Ласточка · книга
5. «

   Книги, которые имеет смысл читать, обладают одним общим свойством: они написаны автором для самого себя. Даже если сочинение адресовано определенному кругу людей или вообще человечеству, настоящая книга всегда узнается по отсутствию претензии. Пишущий не боится выглядеть наивным, не пытается показаться умнее или образованнее, чем он есть, не изображает, будто его волнует то, к чему он на самом деле равнодушен, не предпринимает усилий понравиться. Автору не до этого. Автор болен неким вопросом, поиск ответа на который является курсом лечения. Если хочешь излечиться, нельзя тратить силы на несущественное.

   Книги, которые имеет смысл читать, обладают одним общим свойством: они написаны автором для самого себя. Даже если сочинение адресовано определенному кругу людей или вообще человечеству, настоящая книга всегда узнается по отсутствию претензии. Пишущий не боится выглядеть наивным, не пытается показаться умнее или образованнее, чем он есть, не изображает, будто его волнует то, к чему он на самом деле равнодушен, не предпринимает усилий понравиться. Автору не до этого. Автор болен неким вопросом, поиск ответа на который является курсом лечения. Если хочешь излечиться, нельзя тратить силы на несущественное.

   — Аристономия · книга
6. «

   Миром <...> правят грубая сила и закон муравейника. Душа развивается в тысячу раз медленнее, чем технические навыки. Путь ускоренного прогресса <...> оказался смертельно опасен.

   Миром <...> правят грубая сила и закон муравейника. Душа развивается в тысячу раз медленнее, чем технические навыки. Путь ускоренного прогресса <...> оказался смертельно опасен.

   — Квест · книга
7. «

   Между тем Фандорин считал, что скользит по залу невидимой тенью, не обращая на себя ничьего внимания. Наскользил он пока, правда, немного.

   Между тем Фандорин считал, что скользит по залу невидимой тенью, не обращая на себя ничьего внимания. Наскользил он пока, правда, немного.

   — Азазель · книга
8. «

   Когда возникает особенно трудная проблема, самое главное — увидеть ее в правильном ракурсе. Не является ли она ключом к разрешению еще более трудной проблемы.

   Когда возникает особенно трудная проблема, самое главное — увидеть ее в правильном ракурсе. Не является ли она ключом к разрешению еще более трудной проблемы.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
9. «

   Не уходите от истины, какой бы страшной она ни была, не прячьтесь за иллюзию! И главное, не казните себя... Это испытание, тяжкий экзамен, который устроила вам судьба. Я не знаю, зачем и кому нужно подвергать человека подобной жестокой проверке, но знаю одно: испытание необходимо выдержать. Иначе конец, распад души.

   Не уходите от истины, какой бы страшной она ни была, не прячьтесь за иллюзию! И главное, не казните себя... Это испытание, тяжкий экзамен, который устроила вам судьба. Я не знаю, зачем и кому нужно подвергать человека подобной жестокой проверке, но знаю одно: испытание необходимо выдержать. Иначе конец, распад души.

   — Левиафан · книга
10. «

    Так уж мы все устроены — для выживания нам необходимо знать, что на свете есть кто-то несчастней нас.

    Так уж мы все устроены — для выживания нам необходимо знать, что на свете есть кто-то несчастней нас.

    — Любовница Смерти · книга
11. «

    — Что ж, по-твоему, военные вовсе не нужны? — Отчего же, нужны. Когда супостат напал и требуется отечество защищать. Но ничего другого им доверять нельзя! Никакого гражданского и тем более духовного дела! А у нас ведь в России военным чего только не поручают!

    — Что ж, по-твоему, военные вовсе не нужны? — Отчего же, нужны. Когда супостат напал и требуется отечество защищать. Но ничего другого им доверять нельзя! Никакого гражданского и тем более духовного дела! А у нас ведь в России военным чего только не поручают!

    — Пелагия · книга
12. «

    Одно из известнейших самурайских изречений гласит: просыпаясь утром, будь готов к смерти. Не потому что так импозантней, а потому что это обостряет ощущения и пробуждает разум; главное же — очень уж страшно умирать врасплох.

    Одно из известнейших самурайских изречений гласит: просыпаясь утром, будь готов к смерти. Не потому что так импозантней, а потому что это обостряет ощущения и пробуждает разум; главное же — очень уж страшно умирать врасплох.

    — Пелагия и красный петух · книга
13. «

    Нипочём женщина в обморок не упадёт и истерики не устроит, если рядом мужчины нет, — сказала она. — Женские обмороки, истерики и плаксивость — это всё мужские выдумки.

    Нипочём женщина в обморок не упадёт и истерики не устроит, если рядом мужчины нет, — сказала она. — Женские обмороки, истерики и плаксивость — это всё мужские выдумки.

    — Пелагия · книга
14. «

    Христианская культура построена на чувстве вины. Грешить плохо, потому что потом будешь терзаться раскаянием. Чтобы избежать ощущения вины, нормальный европеец старается вести себя нравственно. Точно так же и японец стремится не нарушать этических норм, но по другой причине. В их обществе роль морального сдерживателя играет стыд. Хуже всего для японца оказаться в стыдном положении, подвергнуться осуждению или, того хуже, осмеянию общества. Поэтому японец очень боится совершить какое-нибудь непотребство. Уверяю вас: в качестве общественного цивилизатора стыд эффективнее, чем совесть.

    Христианская культура построена на чувстве вины. Грешить плохо, потому что потом будешь терзаться раскаянием. Чтобы избежать ощущения вины, нормальный европеец старается вести себя нравственно. Точно так же и японец стремится не нарушать этических норм, но по другой причине. В их обществе роль морального сдерживателя играет стыд. Хуже всего для японца оказаться в стыдном положении, подвергнуться осуждению или, того хуже, осмеянию общества. Поэтому японец очень боится совершить какое-нибудь непотребство. Уверяю вас: в качестве общественного цивилизатора стыд эффективнее, чем совесть.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
15. «

    ... самое лучшее средство для разгона застоявшейся мысли — какая-нибудь механическая работа.

    ... самое лучшее средство для разгона застоявшейся мысли — какая-нибудь механическая работа.

    — Нефритовые четки · книга
16. «

    И в мести ничего скверного нет, если это не мания и не патология, а справедливое возмездие. <...> «А потом, кто знает: может я и есть орудие Божьего воздаяния, коли уж ничего не происходит без Его воли?»

    И в мести ничего скверного нет, если это не мания и не патология, а справедливое возмездие. <...> «А потом, кто знает: может я и есть орудие Божьего воздаяния, коли уж ничего не происходит без Его воли?»

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
17. «

    В женщинах любовь жарче всего полыхает, когда они чувствуют в тебе начинающееся охлаждение это давно известно.

    В женщинах любовь жарче всего полыхает, когда они чувствуют в тебе начинающееся охлаждение это давно известно.

    — отец Израиль · книга
18. «

    В каждом человеке гений спрятан, маленькая такая дырочка, через которую Бога видно. Только редко кому удаётся в себе это отверстие сыскать. Тычутся все, как слепые котята, да всё мимо. Если же свершится такое чудо, то человек сразу понимает — вот оно, ради чего он в мир пришёл, и живёт он дальше спокойно и уверенно, ни на кого не оглядываясь. Вот это и есть гений. А таланты много чаще попадаются. Это те, кто окошка того волшебного не нашёл, но близок к нему и отсветом чудесного сияния питается.

    В каждом человеке гений спрятан, маленькая такая дырочка, через которую Бога видно. Только редко кому удаётся в себе это отверстие сыскать. Тычутся все, как слепые котята, да всё мимо. Если же свершится такое чудо, то человек сразу понимает — вот оно, ради чего он в мир пришёл, и живёт он дальше спокойно и уверенно, ни на кого не оглядываясь. Вот это и есть гений. А таланты много чаще попадаются. Это те, кто окошка того волшебного не нашёл, но близок к нему и отсветом чудесного сияния питается.

    — Пелагия · книга
19. «

    Потеря любимого человека — это рана, тяжелая рана. Но раны со временем заживают. Иначе кладбища всего мира были бы заполнены двойными могилами!

    Потеря любимого человека — это рана, тяжелая рана. Но раны со временем заживают. Иначе кладбища всего мира были бы заполнены двойными могилами!

    — Антон Клобуков · книга
20. «

    Толпа отлично чувствует настоящую, неподдельную одержимость и заряжается, а то и заражается ею.

    Толпа отлично чувствует настоящую, неподдельную одержимость и заряжается, а то и заражается ею.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга