36 цитат Дэна Абнетта — избранное

Дэн Абнетт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 36 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   То, что мы строим, намного важнее того, что мы разрушаем.

   То, что мы строим, намного важнее того, что мы разрушаем.

   — Хорус Луперкаль · книга
2. «

   Мы должны помнить о том, что во тьме Вселенной нет ни богов, ни настоящих демонов, ни служителей зла. В космосе нет места фундаментальному и непреложному злу. Он слишком велик и бесплоден для такой мелодрамы.

   Мы должны помнить о том, что во тьме Вселенной нет ни богов, ни настоящих демонов, ни служителей зла. В космосе нет места фундаментальному и непреложному злу. Он слишком велик и бесплоден для такой мелодрамы.

   — Хорус Луперкаль · книга
3. «

   Вот за что я люблю людей. Они стремятся осуществить столь масштабные мечты и амбиции, даже если знают, что так и не увидят финала. Так строились пирамиды или кафедральные соборы. Люди были готовы строить ради будущего. Они были готовы пожертвовать свои жизни на то, чем воспользуются грядущие поколения.

   Вот за что я люблю людей. Они стремятся осуществить столь масштабные мечты и амбиции, даже если знают, что так и не увидят финала. Так строились пирамиды или кафедральные соборы. Люди были готовы строить ради будущего. Они были готовы пожертвовать свои жизни на то, чем воспользуются грядущие поколения.

   — Доктор · книга
4. «

   Античные артефакты никогда не были просто предметами. Их история говорит нам о людях, которые их создали, и времени, в котором они жили.

   Античные артефакты никогда не были просто предметами. Их история говорит нам о людях, которые их создали, и времени, в котором они жили.

   — Профессор Баббингтон · книга
5. «

   Что ж, значит мы никогда не узнаем, что имело значение или было правдой в прошлом.

   Что ж, значит мы никогда не узнаем, что имело значение или было правдой в прошлом.

   — Лара Крофт · книга
6. «

   Мы убили их Императора и добились их покорности. Мы сожгли их города и разрушили боевые корабли. Неужели на их вопрос «Почему?» мы ответим элементарной фразой: «Мы правы, следовательно, вы ошибались»?

   Мы убили их Императора и добились их покорности. Мы сожгли их города и разрушили боевые корабли. Неужели на их вопрос «Почему?» мы ответим элементарной фразой: «Мы правы, следовательно, вы ошибались»?

   — Зиндерманн · книга
7. «

   Любой может стать бойцом, если придётся.

   Любой может стать бойцом, если придётся.

   — Гриффин · книга
8. «

   ― И ты сдался? Гриффин выразил неодобрение. ― Я солдат. Я знаю об убийствах и не стыжусь подтвердить это, ― сказал он.― У людей в поисковой группе был особый взгляд. Иногда ты сражаешься, иногда знаешь, когда сложить руки за голову.

   ― И ты сдался? Гриффин выразил неодобрение. ― Я солдат. Я знаю об убийствах и не стыжусь подтвердить это, ― сказал он.― У людей в поисковой группе был особый взгляд. Иногда ты сражаешься, иногда знаешь, когда сложить руки за голову.

   — Марта Джонс · книга
9. «

   Нельзя не разочароваться, если не имел надежды.

   Нельзя не разочароваться, если не имел надежды.

   — Рори Уильямс · книга
10. «

    Удача — это другое название скромности.

    Удача — это другое название скромности.

    — Абаддон Разоритель · книга
11. «

    – Верна наша истина или нет, неужели всегда необходимо ее насаждать, даже против желания? Как сказала та женщина, нельзя ли оставить этот народ в покое, предоставить его собственной участи? – Представь, что мы идем по берегу озера, – заговорил Зиндерманн. – В воде тонет ребенок. Позволишь ли ты ему утонуть, потому что он был настолько глуп, чтобы прыгнуть в воду, не умея плавать? Или вытащишь озорника и научишь держаться на воде? – Конечно, вытащу, – пожав плечами, ответил Локен. – А вдруг он станет сопротивляться, испугавшись твоего вида? Или потому, что не хочет учиться плавать? – Я все равно его спасу.

    – Верна наша истина или нет, неужели всегда необходимо ее насаждать, даже против желания? Как сказала та женщина, нельзя ли оставить этот народ в покое, предоставить его собственной участи? – Представь, что мы идем по берегу озера, – заговорил Зиндерманн. – В воде тонет ребенок. Позволишь ли ты ему утонуть, потому что он был настолько глуп, чтобы прыгнуть в воду, не умея плавать? Или вытащишь озорника и научишь держаться на воде? – Конечно, вытащу, – пожав плечами, ответил Локен. – А вдруг он станет сопротивляться, испугавшись твоего вида? Или потому, что не хочет учиться плавать? – Я все равно его спасу.

    — Локен · книга
12. «

    Мифы растут подобно кристаллам. Но для их роста необходим толчок.

    Мифы растут подобно кристаллам. Но для их роста необходим толчок.

    — Возвышение Хоруса · книга
13. «

    Возможная смерть предпочтительнее точной смерти.

    Возможная смерть предпочтительнее точной смерти.

    — Марта Джонс · книга
14. «

    — Что это за шум, Доктор? — спросил он. — Ничего страшного, — сказал Доктор весело. — Он говорит так, чтобы ты не волновался, — сказала Эми.

    — Что это за шум, Доктор? — спросил он. — Ничего страшного, — сказал Доктор весело. — Он говорит так, чтобы ты не волновался, — сказала Эми.

    — Доктор · книга
15. «

    Я просто не мог позволить себе роскошь чувствовать боль, страх или печаль.

    Я просто не мог позволить себе роскошь чувствовать боль, страх или печаль.

    — Грегор Эйзенхорн · книга
16. «

    Мы могущественны, потому что мы правы. Но мы правы не благодаря своему могуществу. И будь проклят тот час, когда второе утверждение станет нашим кредо.

    Мы могущественны, потому что мы правы. Но мы правы не благодаря своему могуществу. И будь проклят тот час, когда второе утверждение станет нашим кредо.

    — Возвышение Хоруса · книга
17. «

    — Вы намерены убить меня в любом случае, поэтому мне глубоко плевать на то, что я говорю, — сказал Доктор. На самом деле, это дает ощущение свободы, например я могу оскорбить вас, не так ли? Ведь хуже быть уже не может. Смерть — это смерть. — Есть вещи хуже, чем смерть, — сказал ледяной лорд. — В самом деле? Назови. — Позор. Доктор откинул голову назад и расхохотался. — Я знал, что вы это скажете, — сказал он. — Люблю разговоры ледяных воинов о чести и позоре. Это все так ужасно серьезно и глубоко. Мой старый приятель, Военачальник Азелакс всегда любил говорить об этом. Мне оставалось только молча смотреть. Вы, ледяные воины, слишком любите этот вопрос.

    — Вы намерены убить меня в любом случае, поэтому мне глубоко плевать на то, что я говорю, — сказал Доктор. На самом деле, это дает ощущение свободы, например я могу оскорбить вас, не так ли? Ведь хуже быть уже не может. Смерть — это смерть. — Есть вещи хуже, чем смерть, — сказал ледяной лорд. — В самом деле? Назови. — Позор. Доктор откинул голову назад и расхохотался. — Я знал, что вы это скажете, — сказал он. — Люблю разговоры ледяных воинов о чести и позоре. Это все так ужасно серьезно и глубоко. Мой старый приятель, Военачальник Азелакс всегда любил говорить об этом. Мне оставалось только молча смотреть. Вы, ледяные воины, слишком любите этот вопрос.

    — Доктор · книга
18. «

    Триумф был трезв, как судья, ясноглаз и бодр, но страдал от идейного похмелья... С Рупертом вечно случалась такая беда. Стоило ему серьезно задуматься, он уже не мог остановиться. Тупой уголек возможности тлел в районе брови, ноющие вероятности кололи за ушами и в основании черепа, а напряженный, действующий на нервы итог раздирал виски.

    Триумф был трезв, как судья, ясноглаз и бодр, но страдал от идейного похмелья... С Рупертом вечно случалась такая беда. Стоило ему серьезно задуматься, он уже не мог остановиться. Тупой уголек возможности тлел в районе брови, ноющие вероятности кололи за ушами и в основании черепа, а напряженный, действующий на нервы итог раздирал виски.

    — Триумф. Герой Ее Величества · книга
19. «

    — Вы могли бы оставить нас в покое. — Что? — переспросил Локен. — Если наши философии настолько различны, вы могли пройти мимо и оставить нас со своими истинами, не прибегать к насилию. Вы этого не сделали. Почему? Зачем разрушать наш мир? Неужели мы представляем для вас такую ужасную угрозу? — Потому что истина… — начал Локен. — Выше морали. Это твои слова, но, служа своей хваленой истине, ты сам становишься аморальным.

    — Вы могли бы оставить нас в покое. — Что? — переспросил Локен. — Если наши философии настолько различны, вы могли пройти мимо и оставить нас со своими истинами, не прибегать к насилию. Вы этого не сделали. Почему? Зачем разрушать наш мир? Неужели мы представляем для вас такую ужасную угрозу? — Потому что истина… — начал Локен. — Выше морали. Это твои слова, но, служа своей хваленой истине, ты сам становишься аморальным.

    — Локен · книга
20. «

    — Что нам делать? — Спросил Самвелл. — Мы сдаёмся, не так ли? — спросила Бель. — Нет! — Воскликнула Эми. — Они не собираются брать нас живыми. — Она перегнулась через перила и посмотрела вниз. — Мы прыгнем. — Ты с ума сошла? — Спросил Самвелл. — Прыгнуть, чтобы не достаться им? — Вторила ему Бель. — Нет! — Крикнула Эми. — За кого ты меня принимаешь? Мы прыгнем туда! — Она указала на пролет, который был всего в нескольких метрах под ними.

    — Что нам делать? — Спросил Самвелл. — Мы сдаёмся, не так ли? — спросила Бель. — Нет! — Воскликнула Эми. — Они не собираются брать нас живыми. — Она перегнулась через перила и посмотрела вниз. — Мы прыгнем. — Ты с ума сошла? — Спросил Самвелл. — Прыгнуть, чтобы не достаться им? — Вторила ему Бель. — Нет! — Крикнула Эми. — За кого ты меня принимаешь? Мы прыгнем туда! — Она указала на пролет, который был всего в нескольких метрах под ними.

    — Эми Понд · книга