27 известных цитат Дмитрого Коломенского

Ниже 27 цитат Дмитрого Коломенского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Холодное лето ненастного года. Коллеги, по ходу, ругают погоду, По ходу, дожди за окошком гремят, Глотает ливневка бесцветную воду, И день вылезает навстречу восходу - Бескровен, издерган, измят.

   Холодное лето ненастного года. Коллеги, по ходу, ругают погоду, По ходу, дожди за окошком гремят, Глотает ливневка бесцветную воду, И день вылезает навстречу восходу - Бескровен, издерган, измят.
2. «

   Что-то осадки стали злее и холодней. Что-то в них много стали, олова, ртути, цинка. Глянешь в окно, в темницу ждущих этапа дней, - Тут же слесарка мнится.

   Что-то осадки стали злее и холодней. Что-то в них много стали, олова, ртути, цинка. Глянешь в окно, в темницу ждущих этапа дней, - Тут же слесарка мнится.
3. «

   Приятель мой, сидевший за убийство, Рассказывал, как вязко и небыстро Текут в тюрье минута, месяц, год. Там время так задумчиво и вяло, Что человек, откинувшись, бывало, Стоит и ничего не узнает.

   Приятель мой, сидевший за убийство, Рассказывал, как вязко и небыстро Текут в тюрье минута, месяц, год. Там время так задумчиво и вяло, Что человек, откинувшись, бывало, Стоит и ничего не узнает.
4. «

   Утром встаешь... Нет, не встаешь - в морду будильник бьешь. «Ерш твою медь! думаешь. — Ерш...» но ощущаешь брешь в сонной кулисе, и в эту дыру с детства трубят и горнят поутру: «Надо! Вставай! Поешь!»

   Утром встаешь... Нет, не встаешь - в морду будильник бьешь. «Ерш твою медь! думаешь. — Ерш...» но ощущаешь брешь в сонной кулисе, и в эту дыру с детства трубят и горнят поутру: «Надо! Вставай! Поешь!»
5. «

   А тут еще правительство с азартом палит по нам, играя и резвясь, из всех своих заржавленных орудий - конечно, попадает в молоко! А молоко, конечно, дорожает.

   А тут еще правительство с азартом палит по нам, играя и резвясь, из всех своих заржавленных орудий - конечно, попадает в молоко! А молоко, конечно, дорожает.
6. «

   Мы шли на лодке по лесной реке. Жара плыла от нас невдалеке. Молчали птицы. Высились осины. По берегу трусил веселый пес И в белой пасти кончик лета нес - Внизу зеленый, сверху светло-синий.

   Мы шли на лодке по лесной реке. Жара плыла от нас невдалеке. Молчали птицы. Высились осины. По берегу трусил веселый пес И в белой пасти кончик лета нес - Внизу зеленый, сверху светло-синий.
7. «

   Иван Алексеевич слушает Баха. Вливая музыку в отверстое ухо, Становится тесной и влажной рубаха, Взмывает метель тополиного пуха, Размеренно катятся черные ноты, В ручье соревнуются клекот и пенье: На мелях — стоккато, на плесах — длинноты. Басовая поступь, простые ступени. Во всем инженерная стройность, система - Обманчива легкость колонн и фронтона, Где математически точные темы Друг к другу подогнаны до полутона.

   Иван Алексеевич слушает Баха. Вливая музыку в отверстое ухо, Становится тесной и влажной рубаха, Взмывает метель тополиного пуха, Размеренно катятся черные ноты, В ручье соревнуются клекот и пенье: На мелях — стоккато, на плесах — длинноты. Басовая поступь, простые ступени. Во всем инженерная стройность, система - Обманчива легкость колонн и фронтона, Где математически точные темы Друг к другу подогнаны до полутона.
8. «

   Суровый Добров и добрый Суворов Не любят скандалов, чураются споров - Мол, правы и эти, и те.

   Суровый Добров и добрый Суворов Не любят скандалов, чураются споров - Мол, правы и эти, и те.
9. «

   Сказал «нет ничего прекрасней...» — и солгал, А все-таки сказал, изобразил накал Страстей. И что с того?

   Сказал «нет ничего прекрасней...» — и солгал, А все-таки сказал, изобразил накал Страстей. И что с того?
10. «

    Полночь осенняя. Дождь безнадежно осенний. Запах предзимья. Решетка ветвей заоконных. Тот, кто стоит в это время вверху надо всеми, Правит цифирь в бесконечных всемирных законах.

    Полночь осенняя. Дождь безнадежно осенний. Запах предзимья. Решетка ветвей заоконных. Тот, кто стоит в это время вверху надо всеми, Правит цифирь в бесконечных всемирных законах.
11. «

    Что будет дальше? Подойди, взгляни: Зима, зима, холодные огни, И небо осыпается с высот Так густо, что к утру, задравши лица, Мы различим структуру божьих сот - Сухую типографскую страницу.

    Что будет дальше? Подойди, взгляни: Зима, зима, холодные огни, И небо осыпается с высот Так густо, что к утру, задравши лица, Мы различим структуру божьих сот - Сухую типографскую страницу.
12. «

    Одна только музыка ныне Еще не залеплена грязью. Она, как оазис в пустыне, Торчит посреди безобразья, Как ангел средь кривды и фальши Стоит и не знает что дальше.

    Одна только музыка ныне Еще не залеплена грязью. Она, как оазис в пустыне, Торчит посреди безобразья, Как ангел средь кривды и фальши Стоит и не знает что дальше.
13. «

    Не шевелись: иллюзия так чиста, Правдоподобна, сладка — не спугни ее! Чуть обернешься — всемирная пустота Снизу бесстрастно взглянет в лицо твое.

    Не шевелись: иллюзия так чиста, Правдоподобна, сладка — не спугни ее! Чуть обернешься — всемирная пустота Снизу бесстрастно взглянет в лицо твое.
14. «

    На речке Ильдух, у подножия дня, Где рать комариная жмется к закату, Никто никогда не отыщет меня - Ни ангел крылатый, ни демон рогатый.

    На речке Ильдух, у подножия дня, Где рать комариная жмется к закату, Никто никогда не отыщет меня - Ни ангел крылатый, ни демон рогатый.
15. «

    На языке воды, бормочущей в ночи, мы Не значим ничего, и нам названья нет. В нем наши имена и дни неразличимы И, как тела в реке, не оставляют след.

    На языке воды, бормочущей в ночи, мы Не значим ничего, и нам названья нет. В нем наши имена и дни неразличимы И, как тела в реке, не оставляют след.
16. «

    Страна сошла с ума — ну что же, не в первой Протяжный жуткий вой висит над отчим краем, И даже тот, кто жил в согласье с головой, Забыл людскую речь и захлебнулся лаем.

    Страна сошла с ума — ну что же, не в первой Протяжный жуткий вой висит над отчим краем, И даже тот, кто жил в согласье с головой, Забыл людскую речь и захлебнулся лаем.
17. «

    Ныне, когда, раздражая, зудя, дразня, Кто-то с незримых высот глядит на меня, Вскидываюсь, вперяюсь во мрак, но слышу Голос, извечный и ровный — как снег, как дождь: «Угомонись. Не заметишь, как пропадешь».

    Ныне, когда, раздражая, зудя, дразня, Кто-то с незримых высот глядит на меня, Вскидываюсь, вперяюсь во мрак, но слышу Голос, извечный и ровный — как снег, как дождь: «Угомонись. Не заметишь, как пропадешь».
18. «

    Стояла зима, как стена, глазницы окон запирая, как тягостные времена. которым ни дна ни края.

    Стояла зима, как стена, глазницы окон запирая, как тягостные времена. которым ни дна ни края.
19. «

    По улице моей бежит мужчина, Смущая неокрепшие умы, Поскольку для пробега нет причины, А также шарфом в стиле хохломы. Предвестьем нерасчисленных событий Он выбежал и совершает бег, Хотя, казалось, мог бы просто выйти - Как гражданин страны, как человек. Куда бежит бегун? И есть ли точка, К которой добежать стремится он?

    По улице моей бежит мужчина, Смущая неокрепшие умы, Поскольку для пробега нет причины, А также шарфом в стиле хохломы. Предвестьем нерасчисленных событий Он выбежал и совершает бег, Хотя, казалось, мог бы просто выйти - Как гражданин страны, как человек. Куда бежит бегун? И есть ли точка, К которой добежать стремится он?
20. «

    Хочешь постигнуть сущее? Посети Устье — последнюю веху речного пути, Встань на краю, оглянись на морскую ширь И возвращайся скорее — надо спешить.

    Хочешь постигнуть сущее? Посети Устье — последнюю веху речного пути, Встань на краю, оглянись на морскую ширь И возвращайся скорее — надо спешить.