174 цитаты Дугласа Адамса — коротко и по делу

Ниже 174 цитаты Дугласа Адамса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Одной из самых трудных для понимания Форд Префект всегда находил человеческую привычку постоянно утверждать и повторять весьма и весьма очевидные вещи, например, «Приятный денек», или «Вы очень рослый», или «О, дорогой, ты, кажется, свалился в тридцатифутовый колодец? С тобою все в порядке?»

   Одной из самых трудных для понимания Форд Префект всегда находил человеческую привычку постоянно утверждать и повторять весьма и весьма очевидные вещи, например, «Приятный денек», или «Вы очень рослый», или «О, дорогой, ты, кажется, свалился в тридцатифутовый колодец? С тобою все в порядке?»

   — Форд Префект · книга
2. «

   Ничто не движется быстрее скорости света, кроме плохих новостей — они подчиняются собственным законам.

   Ничто не движется быстрее скорости света, кроме плохих новостей — они подчиняются собственным законам.
3. «

   Каждая цивилизация в своем развитии неминуемо проходит три четко различные стадии: Борьбы за выживание, Любопытства и Утонченности, известные иначе как стадии Как, Почему и Где. Например, первая из них характеризуется вопросом: «Как бы нам поесть?», вторая вопросом: «Зачем мы едим?» и третья: «Где бы нам лучше поужинать?»

   Каждая цивилизация в своем развитии неминуемо проходит три четко различные стадии: Борьбы за выживание, Любопытства и Утонченности, известные иначе как стадии Как, Почему и Где. Например, первая из них характеризуется вопросом: «Как бы нам поесть?», вторая вопросом: «Зачем мы едим?» и третья: «Где бы нам лучше поужинать?»

   — Автостопом по галактике · книга
4. «

   — Это ваша Цитадель… – начал Доктор, уже собирая из подручных деталек новый план, – говоришь, оттуда никто никогда не возвращается? — Никто, – вставил Кимус. – Кроме гвардии. — Изумительно! – просиял Доктор. – Тогда пошли, добудем себе несколько гвардейцев!

   — Это ваша Цитадель… – начал Доктор, уже собирая из подручных деталек новый план, – говоришь, оттуда никто никогда не возвращается? — Никто, – вставил Кимус. – Кроме гвардии. — Изумительно! – просиял Доктор. – Тогда пошли, добудем себе несколько гвардейцев!

   — Доктор · книга
5. «

   Одной из самых интересных особенностей жизни является то, в каких местах она ухитряется существовать.

   Одной из самых интересных особенностей жизни является то, в каких местах она ухитряется существовать.

   — В основном безвредна · книга
6. «

   — Мой компьютер способен изобрести широкий ассортимент необычных и захватывающих пыток, – сообщил он Романе и Доктору, которых запихали внутрь. – Вот, например, эта – наверное, из самых интересных. Человек оказывается лицом к лицу с самим собой, а дальше его терзают собственные слабости. К чему тратить энергию процессора на придумывание новых технологий, когда вы сами можете себя измучить эффективнее кого угодно? — Очень изощренно, но совершенно излишне, поверьте, – добродушно отозвался Доктор. – Кстати, я бы на вашем месте выпустил Роману. У нее слабый желудок, и, к тому же, она скорее сломается, если будет смотреть на это со стороны – правда, дорогая? — Да мне и тут неплохо, – заметила Романа, меряя шагами внутренности белого куба. – Я как-то посещала спецкурс по примитивным техникам допроса, и там все было довольно весело. — Весело? – удивился Доктор, когда дверь наружу с грохотом захлопнулась. — Ну да, – вздохнула Романа.

   — Мой компьютер способен изобрести широкий ассортимент необычных и захватывающих пыток, – сообщил он Романе и Доктору, которых запихали внутрь. – Вот, например, эта – наверное, из самых интересных. Человек оказывается лицом к лицу с самим собой, а дальше его терзают собственные слабости. К чему тратить энергию процессора на придумывание новых технологий, когда вы сами можете себя измучить эффективнее кого угодно? — Очень изощренно, но совершенно излишне, поверьте, – добродушно отозвался Доктор. – Кстати, я бы на вашем месте выпустил Роману. У нее слабый желудок, и, к тому же, она скорее сломается, если будет смотреть на это со стороны – правда, дорогая? — Да мне и тут неплохо, – заметила Романа, меряя шагами внутренности белого куба. – Я как-то посещала спецкурс по примитивным техникам допроса, и там все было довольно весело. — Весело? – удивился Доктор, когда дверь наружу с грохотом захлопнулась. — Ну да, – вздохнула Романа.

   — Доктор · книга
7. «

   В жизни Доктора случались такие моменты, когда каждое действие проигрывалось будто бы в замедленной съемке, и само мироздание твердило – почему же ты раньше не слушал! В голове зловещим эхом звучали слова… …старейшины Нараси: с чего ты взял, что тобой не манипулируют? …Хактара: если я уже не выполнил свое предназначение, значит, слишком поздно. …собственные: в основе искусства побеждать лежит умение заставить своего оппонента сделать всю работу за тебя. ... военной Тардис: у тебя нет выбора.

   В жизни Доктора случались такие моменты, когда каждое действие проигрывалось будто бы в замедленной съемке, и само мироздание твердило – почему же ты раньше не слушал! В голове зловещим эхом звучали слова… …старейшины Нараси: с чего ты взял, что тобой не манипулируют? …Хактара: если я уже не выполнил свое предназначение, значит, слишком поздно. …собственные: в основе искусства побеждать лежит умение заставить своего оппонента сделать всю работу за тебя. ... военной Тардис: у тебя нет выбора.

   — Доктор Кто: Доктор против криккитян · книга
8. «

   Бесконечность сама по себе плоска и неинтересна. Смотря вверх в ночное небо, мы смотрим в бесконечность — расстояние непостижимо, и потому лишено смысла.

   Бесконечность сама по себе плоска и неинтересна. Смотря вверх в ночное небо, мы смотрим в бесконечность — расстояние непостижимо, и потому лишено смысла.

   — Автостопом по галактике · книга
9. «

   — Желаю вам всем отвратительно провести время, — сказал им вслед Артур. — Не беспокойся, — заверил его Марвин. — Именно так они его и проведут.

   — Желаю вам всем отвратительно провести время, — сказал им вслед Артур. — Не беспокойся, — заверил его Марвин. — Именно так они его и проведут.

   — Артур Дент · книга
10. «

    Он создает иллюзию комфорта, а комфорт – это все, что нужно живым существам.

    Он создает иллюзию комфорта, а комфорт – это все, что нужно живым существам.

    — Доктор Кто: Доктор против криккитян · книга
11. «

    Все равно, что объяснять австралийской квокке, что голодная собака, спрыгнувшая с недавно прибывшей лодки, не станет новым хорошим другом.

    Все равно, что объяснять австралийской квокке, что голодная собака, спрыгнувшая с недавно прибывшей лодки, не станет новым хорошим другом.

    — Романадворатрелундар · книга
12. «

    Забавно, — сказал он похоронным тоном. — Именно тогда, когда ты решаешь, что хуже быть уже не может, перед тобой внезапно открываются новые горизонты.

    Забавно, — сказал он похоронным тоном. — Именно тогда, когда ты решаешь, что хуже быть уже не может, перед тобой внезапно открываются новые горизонты.

    — Автостопом по галактике · книга
13. «

    Вот в чем достоинство всей этой роскоши! В приятных звуках, издаваемых всегда исправными механизмами. Старые как мир ценности — высокое качество и профессиональное мастерство.

    Вот в чем достоинство всей этой роскоши! В приятных звуках, издаваемых всегда исправными механизмами. Старые как мир ценности — высокое качество и профессиональное мастерство.

    — Детективное агентство Дирка Джентли · книга
14. «

    Об этом его известило подсознание — та несносно капризная часть человеческого мозга, которая никогда не отвечает на вопрос прямо, лишь подсовывает какие-то многозначительные намёки, а потом снова погружается в себя, тихонько что-то жужжа, и не говорит ничего членораздельного.

    Об этом его известило подсознание — та несносно капризная часть человеческого мозга, которая никогда не отвечает на вопрос прямо, лишь подсовывает какие-то многозначительные намёки, а потом снова погружается в себя, тихонько что-то жужжа, и не говорит ничего членораздельного.

    — Долгое чаепитие · книга
15. «

    — Послушайте! — начал он, а сам подумал: «Кой черт, молодость дается лишь однажды!» — и выбросился из окна. По крайней мере, инициатива осталась за ним.

    — Послушайте! — начал он, а сам подумал: «Кой черт, молодость дается лишь однажды!» — и выбросился из окна. По крайней мере, инициатива осталась за ним.

    — Автостопом по галактике · книга
16. «

    Леди Романадворатрелундар только что выпустилась из Галлифрейской Академии Времени, а значит, жизнь с нею представляла собой сплошной головокружительный вираж пустой болтовни про выпускные экзамены, или как у них там это называется на нынешней неделе. Вместо того чтобы смеяться его шуткам (Доктор особенно ценил способных на это спутников), леди просто смотрела на Доктора с удивлением, которое можно было в лучшем случае описать как сдержанно-вежливое. Иногда она делала такое легкое движение уголками губ, подразумевавшее, что он, видимо, только что вывалился из рождественской хлопушки. Выражение ее лица было, пожалуй, полной противоположностью наивности. Да, в свое время Доктору случалось путешествовать в компании ящериц с куда более веселым и легкомысленным складом натуры. Со времени прибытия леди Романадворатрелундар Доктору как-то навязчиво стали бросаться в глаза всякие пыльные уголки ТАРДИС – и он счел это совершенно нечестным. Дело ведь совсем не в том, что он какой-то неаккуратный – просто в жизни есть и более важные вещи. Однажды он даже вызвал уборщицу, которая сгинула где-то внутри ТАРДИС вместе с ведром и тряпкой, и никто ее больше никогда не видел. Доктор временами даже начинал беспокоиться о ее судьбе – в конце концов, ей платили на почасовой основе.

    Леди Романадворатрелундар только что выпустилась из Галлифрейской Академии Времени, а значит, жизнь с нею представляла собой сплошной головокружительный вираж пустой болтовни про выпускные экзамены, или как у них там это называется на нынешней неделе. Вместо того чтобы смеяться его шуткам (Доктор особенно ценил способных на это спутников), леди просто смотрела на Доктора с удивлением, которое можно было в лучшем случае описать как сдержанно-вежливое. Иногда она делала такое легкое движение уголками губ, подразумевавшее, что он, видимо, только что вывалился из рождественской хлопушки. Выражение ее лица было, пожалуй, полной противоположностью наивности. Да, в свое время Доктору случалось путешествовать в компании ящериц с куда более веселым и легкомысленным складом натуры. Со времени прибытия леди Романадворатрелундар Доктору как-то навязчиво стали бросаться в глаза всякие пыльные уголки ТАРДИС – и он счел это совершенно нечестным. Дело ведь совсем не в том, что он какой-то неаккуратный – просто в жизни есть и более важные вещи. Однажды он даже вызвал уборщицу, которая сгинула где-то внутри ТАРДИС вместе с ведром и тряпкой, и никто ее больше никогда не видел. Доктор временами даже начинал беспокоиться о ее судьбе – в конце концов, ей платили на почасовой основе.

    — Пиратская планета · книга
17. «

    Зафод, не имевший ни малейшего желания с ними общаться, рассудил, что поскольку благоразумие — лучший компонент храбрости, то осторожность — лучший компонент благоразумия, после чего мужественно спрятался в шкафу.

    Зафод, не имевший ни малейшего желания с ними общаться, рассудил, что поскольку благоразумие — лучший компонент храбрости, то осторожность — лучший компонент благоразумия, после чего мужественно спрятался в шкафу.

    — Автостопом по галактике. Опять в путь · книга
18. «

    Предположим, где-то во Вселенной существует такая вещь, как удача. И если она есть, это значит, что ее, удачи этой – конечное, лимитированное количество.

    Предположим, где-то во Вселенной существует такая вещь, как удача. И если она есть, это значит, что ее, удачи этой – конечное, лимитированное количество.

    — Доктор · книга
19. «

    — Никогда? – Доктор оскорбленно поглядел на нее. – Никогда не говори такого Повелителю времени. — Никогда не говори какого? — Такого. Никогда. — Что никогда? — А, забей, – вздохнул Доктор. — Куда забей? — На все забей. — А забить-то что? — Что? – На сей раз Доктор сам потерял нить логики. — Что? – Романа от души понадеялась, что их кто-нибудь пристрелит. Доктора, конечно, первым.

    — Никогда? – Доктор оскорбленно поглядел на нее. – Никогда не говори такого Повелителю времени. — Никогда не говори какого? — Такого. Никогда. — Что никогда? — А, забей, – вздохнул Доктор. — Куда забей? — На все забей. — А забить-то что? — Что? – На сей раз Доктор сам потерял нить логики. — Что? – Романа от души понадеялась, что их кто-нибудь пристрелит. Доктора, конечно, первым.

    — Доктор · книга
20. «

    Кстати, о лыжах. В данный момент Доктор бешеным слаломом несся… правда, не вниз по горе, а, скорее, сквозь нее. Сами лыжи были поспешно вычеркнуты из списка «надо попробовать». И хотя логика убеждала его, что в безынерционном коридоре все просто не может не быть хорошо, инстинкты хором вопили, что пора сворачиваться в комок и выть в голос. Доктор уже сменил свое обычное хладнокровие на куда менее величественную манеру – он вполне лыжно пригнулся и закрыл лицо руками. Теперь настал его черед беспокоиться, тем более, что наука ничего утешительного предложить не могла: на такой скорости и при отсутствии очень большой и мягкой сетки на том конце коридора, из него получится довольно богемное, но все равно пюре. И пока стены смазанным потоком проносились назад, Доктор принес торжественную клятву: «Я никогда, никогда больше не буду жесток к электронам в ускорителе элементарных частиц!»

    Кстати, о лыжах. В данный момент Доктор бешеным слаломом несся… правда, не вниз по горе, а, скорее, сквозь нее. Сами лыжи были поспешно вычеркнуты из списка «надо попробовать». И хотя логика убеждала его, что в безынерционном коридоре все просто не может не быть хорошо, инстинкты хором вопили, что пора сворачиваться в комок и выть в голос. Доктор уже сменил свое обычное хладнокровие на куда менее величественную манеру – он вполне лыжно пригнулся и закрыл лицо руками. Теперь настал его черед беспокоиться, тем более, что наука ничего утешительного предложить не могла: на такой скорости и при отсутствии очень большой и мягкой сетки на том конце коридора, из него получится довольно богемное, но все равно пюре. И пока стены смазанным потоком проносились назад, Доктор принес торжественную клятву: «Я никогда, никогда больше не буду жесток к электронам в ускорителе элементарных частиц!»

    — Доктор · книга