23 цитаты Джеймса Клавелла — коротко и по делу

Подборка из 23 цитаты Джеймса Клавелла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я прощаю тебе все, братец мой дорогой. Кроме твоего отвратительного лицемерия. Мы не грешили — ты согрешил.

   Я прощаю тебе все, братец мой дорогой. Кроме твоего отвратительного лицемерия. Мы не грешили — ты согрешил.

   — Тай-Пэн · книга
2. «

   Правило первое: бедность – это болезнь. Правило второе: деньги – это всё. Правило третье: неважно, как вы их получили, если вы их уже получили.

   Правило первое: бедность – это болезнь. Правило второе: деньги – это всё. Правило третье: неважно, как вы их получили, если вы их уже получили.

   — Питер Марлоу · книга
3. «

   Жизнь сегодня – это уже неприятность.

   Жизнь сегодня – это уже неприятность.

   — Мак · книга
4. «

   Хорошие враги – это большая ценность.

   Хорошие враги – это большая ценность.

   — Тай-Пэн · книга
5. «

   – По твоим словам получается, что деньги – это все? – Я говорю, что в наше время, не имея власти, ты не сможешь стать святым, творить добро. Власть ради власти – это грех. Деньги ради денег – это грех. Запомни это навсегда. – Неужели это так важно – иметь деньги и иметь власть? – Нет, мой милый, – ответил Струан с ироничной усмешкой. – Важность приобретает только недостаток денег.

   – По твоим словам получается, что деньги – это все? – Я говорю, что в наше время, не имея власти, ты не сможешь стать святым, творить добро. Власть ради власти – это грех. Деньги ради денег – это грех. Запомни это навсегда. – Неужели это так важно – иметь деньги и иметь власть? – Нет, мой милый, – ответил Струан с ироничной усмешкой. – Важность приобретает только недостаток денег.

   — Тай-Пэн · книга
6. «

   Я китаянка, а китайцы очень терпеливые люди. Но не забывай, что я еще и женщина.

   Я китаянка, а китайцы очень терпеливые люди. Но не забывай, что я еще и женщина.

   — Тай-Пэн · книга
7. «

   Но вы только подумайте: руки чертовы мой, чертову задницу вытирай, каждую чертову неделю мойся целиком и каждую чертову неделю меняй одежду — не жизнь, а прямо мука, провалиться мне на этом месте.

   Но вы только подумайте: руки чертовы мой, чертову задницу вытирай, каждую чертову неделю мойся целиком и каждую чертову неделю меняй одежду — не жизнь, а прямо мука, провалиться мне на этом месте.

   — Тай-Пэн · книга
8. «

   — Придет время, и все изменится. Но начали работорговлю англичане. — Ее начали подонки. «Да, а сумасшедшие продолжают их дело», — с горечью подумал Купер.

   — Придет время, и все изменится. Но начали работорговлю англичане. — Ее начали подонки. «Да, а сумасшедшие продолжают их дело», — с горечью подумал Купер.

   — Тай-Пэн · книга
9. «

   «Жизнь так коротка, печальна и жестока», — подумал он.

   «Жизнь так коротка, печальна и жестока», — подумал он.

   — Ябу-сан · книга
10. «

    Разве человек не цветок, сорванный ветром, и только горы и море, звезды и эта земля богов являются реальными и вечными?

    Разве человек не цветок, сорванный ветром, и только горы и море, звезды и эта земля богов являются реальными и вечными?

    — Сёгун · книга
11. «

    «Немедленно» для китайца может означать любой срок до столетия включительно.

    «Немедленно» для китайца может означать любой срок до столетия включительно.

    — Тай-Пэн · книга
12. «

    Империи создаются молодыми, Кулум. Это разрушают их старики.

    Империи создаются молодыми, Кулум. Это разрушают их старики.

    — Тай-Пэн · книга
13. «

    Разгрызи Господь этих штатских. Все, о чем они пекутся, это деньги и власть. Им неведомо чувство чести – они просто не знают, что это такое.

    Разгрызи Господь этих штатских. Все, о чем они пекутся, это деньги и власть. Им неведомо чувство чести – они просто не знают, что это такое.

    — Тай-Пэн · книга
14. «

    Теперь я знаю, что любовь — как море: порой спокойное, порой бурное. Она бывает грозной, бывает прекрасной, таит в себе смерть и дарует жизнь. Но она никогда не бывает постоянной, все время меняется. И остается неповторимой лишь на один краткий миг в глазах вечности.

    Теперь я знаю, что любовь — как море: порой спокойное, порой бурное. Она бывает грозной, бывает прекрасной, таит в себе смерть и дарует жизнь. Но она никогда не бывает постоянной, все время меняется. И остается неповторимой лишь на один краткий миг в глазах вечности.

    — Тай-Пэн · книга
15. «

    Россия – это вечный рассадник недовольства в соседних государствах, и всегда будет им, пока не решит, где, по ее мнению, пролегают ее естественные границы. Она соседствует с Турцией – в Турции беспорядки, она соседствует с Индией – там тоже самое. Она соседствует с Китаем – по крайней мере, насколько мы знаем – значит должна начаться cмута и здесь.

    Россия – это вечный рассадник недовольства в соседних государствах, и всегда будет им, пока не решит, где, по ее мнению, пролегают ее естественные границы. Она соседствует с Турцией – в Турции беспорядки, она соседствует с Индией – там тоже самое. Она соседствует с Китаем – по крайней мере, насколько мы знаем – значит должна начаться cмута и здесь.

    — Тай-Пэн · книга
16. «

    ...когда ты хочешь крупно выиграть, ты должен крупно рисковать. Если ты не готов рисковать по-крупному, большая игра не для тебя.

    ...когда ты хочешь крупно выиграть, ты должен крупно рисковать. Если ты не готов рисковать по-крупному, большая игра не для тебя.

    — Тай-Пэн · книга
17. «

    Не вы эти войны выиграли, а мы их проиграли.

    Не вы эти войны выиграли, а мы их проиграли.

    — Тай-Пэн · книга
18. «

    – Странные, странные люди эти китайцы, Кулум, – добавил Струан. – Например, из трехсот миллионов человек только император имеет право писать алой тушью. Попытайся представить себе это. Если бы королева Виктория заявила в один прекрасный день, что отныне только ей дозволено пользоваться красными чернилами, как бы мы ни любили её, сорок тысяч британцев в тот же миг отказались бы от всех чернил, кроме красных. Я бы сам первый так поступил.

    – Странные, странные люди эти китайцы, Кулум, – добавил Струан. – Например, из трехсот миллионов человек только император имеет право писать алой тушью. Попытайся представить себе это. Если бы королева Виктория заявила в один прекрасный день, что отныне только ей дозволено пользоваться красными чернилами, как бы мы ни любили её, сорок тысяч британцев в тот же миг отказались бы от всех чернил, кроме красных. Я бы сам первый так поступил.

    — Тай-Пэн · книга
19. «

    — Битва без конца? — А чем ещё, по-твоему, должна быть жизнь, парень?

    — Битва без конца? — А чем ещё, по-твоему, должна быть жизнь, парень?

    — Тай-Пэн · книга
20. «

    Народу очень дорого обходятся ошибки правителей. Вы не находите? Столь многим приходится расплачиваться за них своей кровью.

    Народу очень дорого обходятся ошибки правителей. Вы не находите? Столь многим приходится расплачиваться за них своей кровью.

    — Тай-Пэн · книга