22 лучших фразы Джеймса Клавелла

Подборка из 22 цитаты Джеймса Клавелла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Боги как люди. Они поверят во что угодно, если сказать им это сразу, не задумываясь.

   Боги как люди. Они поверят во что угодно, если сказать им это сразу, не задумываясь.

   — Тай-Пэн · книга
2. «

   Художник имеет особое право – даже обязанность – быть печальным.

   Художник имеет особое право – даже обязанность – быть печальным.

   — Тай-Пэн · книга
3. «

   – Странные, странные люди эти китайцы, Кулум, – добавил Струан. – Например, из трехсот миллионов человек только император имеет право писать алой тушью. Попытайся представить себе это. Если бы королева Виктория заявила в один прекрасный день, что отныне только ей дозволено пользоваться красными чернилами, как бы мы ни любили её, сорок тысяч британцев в тот же миг отказались бы от всех чернил, кроме красных. Я бы сам первый так поступил.

   – Странные, странные люди эти китайцы, Кулум, – добавил Струан. – Например, из трехсот миллионов человек только император имеет право писать алой тушью. Попытайся представить себе это. Если бы королева Виктория заявила в один прекрасный день, что отныне только ей дозволено пользоваться красными чернилами, как бы мы ни любили её, сорок тысяч британцев в тот же миг отказались бы от всех чернил, кроме красных. Я бы сам первый так поступил.

   — Тай-Пэн · книга
4. «

   Человек всегда стоит на распутье. И не в одиночку, если только он действительно человек. Всегда есть кто-то ещё, кто тоже висит на волоске.

   Человек всегда стоит на распутье. И не в одиночку, если только он действительно человек. Всегда есть кто-то ещё, кто тоже висит на волоске.

   — Король крыс · книга
5. «

   Но не одно только лицо делает человека исключительным, подумал он. Это то, что лежит в глубине – в глазах и в сердце.

   Но не одно только лицо делает человека исключительным, подумал он. Это то, что лежит в глубине – в глазах и в сердце.

   — Тай-Пэн · книга
6. «

   Пять тысячелетий развития и постоянного поиска научили этот [китайский] народ, что лишь одно в мире людей имеет непреходящую ценность, служит каждому безопасным прибежищем и достойно сохранения — семья.

   Пять тысячелетий развития и постоянного поиска научили этот [китайский] народ, что лишь одно в мире людей имеет непреходящую ценность, служит каждому безопасным прибежищем и достойно сохранения — семья.

   — Тай-Пэн · книга
7. «

   Времени никогда не бывает достаточно.

   Времени никогда не бывает достаточно.

   — Тай-Пэн · книга
8. «

   – По твоим словам получается, что деньги – это все? – Я говорю, что в наше время, не имея власти, ты не сможешь стать святым, творить добро. Власть ради власти – это грех. Деньги ради денег – это грех. Запомни это навсегда. – Неужели это так важно – иметь деньги и иметь власть? – Нет, мой милый, – ответил Струан с ироничной усмешкой. – Важность приобретает только недостаток денег.

   – По твоим словам получается, что деньги – это все? – Я говорю, что в наше время, не имея власти, ты не сможешь стать святым, творить добро. Власть ради власти – это грех. Деньги ради денег – это грех. Запомни это навсегда. – Неужели это так важно – иметь деньги и иметь власть? – Нет, мой милый, – ответил Струан с ироничной усмешкой. – Важность приобретает только недостаток денег.

   — Тай-Пэн · книга
9. «

   Чай. Жизнь, наверное, была просто невыносимой до того, как у нас появился чай. Абсолютно несносной. Не могу понять, как люди вообще могли существовать без чая.

   Чай. Жизнь, наверное, была просто невыносимой до того, как у нас появился чай. Абсолютно несносной. Не могу понять, как люди вообще могли существовать без чая.

   — Тай-Пэн · книга
10. «

    Он давным-давно усвоил основной закон выживания: заставь противника вступить в бой на твоих условиях, ни в коем случае не на его.

    Он давным-давно усвоил основной закон выживания: заставь противника вступить в бой на твоих условиях, ни в коем случае не на его.

    — Тай-Пэн · книга
11. «

    Ни о едином дне я не жалею, говорил он себе. Ни о едином. Человек должен идти в этот мир, чтобы взять от него все, что возможно, отдавая при этом и себя без остатка. Разве не в этом заключается смысл жизни?

    Ни о едином дне я не жалею, говорил он себе. Ни о едином. Человек должен идти в этот мир, чтобы взять от него все, что возможно, отдавая при этом и себя без остатка. Разве не в этом заключается смысл жизни?

    — Тай-Пэн · книга
12. «

    В один момент ты жив, в другой — ты мертв.

    В один момент ты жив, в другой — ты мертв.

    — Тай-Пэн · книга
13. «

    Разгрызи Господь этих штатских. Все, о чем они пекутся, это деньги и власть. Им неведомо чувство чести – они просто не знают, что это такое.

    Разгрызи Господь этих штатских. Все, о чем они пекутся, это деньги и власть. Им неведомо чувство чести – они просто не знают, что это такое.

    — Тай-Пэн · книга
14. «

    ... благодаря осторожности и тонкой игре, слезам притворной боли и страха и, наконец, скромным предательским пятнам, нанесенным тайком в нужных местах, девушка может, если понадобится, быть девственницей десять раз для десяти разных мужчин.

    ... благодаря осторожности и тонкой игре, слезам притворной боли и страха и, наконец, скромным предательским пятнам, нанесенным тайком в нужных местах, девушка может, если понадобится, быть девственницей десять раз для десяти разных мужчин.

    — Тай-Пэн · книга
15. «

    Хороший солдат имеет только одного повелителя, — подумал он, — одного настоящего повелителя.

    Хороший солдат имеет только одного повелителя, — подумал он, — одного настоящего повелителя.

    — Мура-сан · книга
16. «

    Люди всегда с готовностью распространяют дурные вести.

    Люди всегда с готовностью распространяют дурные вести.

    — Тай-Пэн · книга
17. «

    – Я вообще думаю, что ваш рай – чертовски странное место, Тай-Пэн. Все летают туда-сюда, как птицы, и у всех бороды. А в раю занимаются любовью? – Не знаю. – Если мы не сможем там заниматься любовью, я в этот твой рай не собираюсь. Нет, нет и нет, абсолютно.

    – Я вообще думаю, что ваш рай – чертовски странное место, Тай-Пэн. Все летают туда-сюда, как птицы, и у всех бороды. А в раю занимаются любовью? – Не знаю. – Если мы не сможем там заниматься любовью, я в этот твой рай не собираюсь. Нет, нет и нет, абсолютно.

    — Тай-Пэн · книга
18. «

    Теперь я знаю, что любовь — как море: порой спокойное, порой бурное. Она бывает грозной, бывает прекрасной, таит в себе смерть и дарует жизнь. Но она никогда не бывает постоянной, все время меняется. И остается неповторимой лишь на один краткий миг в глазах вечности.

    Теперь я знаю, что любовь — как море: порой спокойное, порой бурное. Она бывает грозной, бывает прекрасной, таит в себе смерть и дарует жизнь. Но она никогда не бывает постоянной, все время меняется. И остается неповторимой лишь на один краткий миг в глазах вечности.

    — Тай-Пэн · книга
19. «

    — Когда тобой командует гражданский чин, смотри в оба, сынок. И не забывай, что даже Нельсон прикладывал подзорную трубу к слепому глазу, когда им помыкал какой-нибудь олух в партикулярном платье.

    — Когда тобой командует гражданский чин, смотри в оба, сынок. И не забывай, что даже Нельсон прикладывал подзорную трубу к слепому глазу, когда им помыкал какой-нибудь олух в партикулярном платье.

    — Тай-Пэн · книга
20. «

    Опасность либо есть, либо ее нет. Если опасность есть, то почему здесь нет ваших войск? Если ее нет, то зачем удирать?

    Опасность либо есть, либо ее нет. Если опасность есть, то почему здесь нет ваших войск? Если ее нет, то зачем удирать?

    — Тай-Пэн · книга