44 цитат-размышлений Джеймса Оливера Кервуда

Подборка из 44 цитаты Джеймса Оливера Кервуда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...охота захватывает не тогда, когда бьешь зверя, а когда оставляешь ему жизнь.

   ...охота захватывает не тогда, когда бьешь зверя, а когда оставляешь ему жизнь.

   — Бродяги севера · книга
2. «

   Он был простым бойцом, когда его преследовали вообще, как это было неделю тому назад, когда он отбивался от собак, но если что-нибудь начинало угрожать его самке, то он превращался в демона, ужасного и беспощадного.

   Он был простым бойцом, когда его преследовали вообще, как это было неделю тому назад, когда он отбивался от собак, но если что-нибудь начинало угрожать его самке, то он превращался в демона, ужасного и беспощадного.

   — Гризли · книга
3. «

   Брэм Джонсон был необыкновенным человеком даже для своего Севера. Не говоря уже ни о чем другом, он представлял собою продукт окружающей обстановки и крайней необходимости и еще чего-то такого, что делало из него то человека с душой, то зверя с сердцем дьявола.

   Брэм Джонсон был необыкновенным человеком даже для своего Севера. Не говоря уже ни о чем другом, он представлял собою продукт окружающей обстановки и крайней необходимости и еще чего-то такого, что делало из него то человека с душой, то зверя с сердцем дьявола.

   — Золотая петля · книга
4. «

   Знаете, человека отправляют сюда, прежде чем он узнает, что жизнь — это не солнце, не луна, не звезды, не воздух, которым мы дышим. Жизнь — это женщина, только женщина.

   Знаете, человека отправляют сюда, прежде чем он узнает, что жизнь — это не солнце, не луна, не звезды, не воздух, которым мы дышим. Жизнь — это женщина, только женщина.

   — Вильям Мак-Вей · книга
5. «

   Он все время следил за матерью, и инстинкт уже подготовил его ноги к тому, чтобы тотчас же бежать во всю прыть, как только она подаст ему для этого сигнал.

   Он все время следил за матерью, и инстинкт уже подготовил его ноги к тому, чтобы тотчас же бежать во всю прыть, как только она подаст ему для этого сигнал.

   — Бродяги севера · книга
6. «

   В него уже стал внедряться Единый Великий Закон, непримиримый закон, состоящий в том, что выживает всегда и остается победителем всегда только сильнейший. Жить — значит бороться, убивать, уничтожать все, что только ходит и летает.

   В него уже стал внедряться Единый Великий Закон, непримиримый закон, состоящий в том, что выживает всегда и остается победителем всегда только сильнейший. Жить — значит бороться, убивать, уничтожать все, что только ходит и летает.

   — Бродяги севера · книга
7. «

   Звери, как и люди, умеют затаивать в себе обиды и мстить за них.

   Звери, как и люди, умеют затаивать в себе обиды и мстить за них.

   — Охота на волков · книга
8. «

   В самом деле, как все на свете просто! Все кажется разрозненным на отдельные части, но в конце концов всегда составляет одно целое.

   В самом деле, как все на свете просто! Все кажется разрозненным на отдельные части, но в конце концов всегда составляет одно целое.

   — Бродяги севера · книга
9. «

   Бывают люди, которые охотятся и убивают, охотятся и убивают в течение целых десятков лет, прежде чем поймут, что главное удовольствие в охоте это не убийство, а именно выслеживание.

   Бывают люди, которые охотятся и убивают, охотятся и убивают в течение целых десятков лет, прежде чем поймут, что главное удовольствие в охоте это не убийство, а именно выслеживание.

   — Лангдон · книга
10. «

    В этой моей второй книге о животных есть нечто, напоминающее исповедь. Исповедь и надежду. Исповедь человека, который долгие годы охотился и убивал, прежде чем понял, наконец, что дикие животные дают собою гораздо бОльший материал для захватывающего спорта, чем для простого убийства, и надежду, что то, что я описываю, сможет хоть сколько-нибудь побудить читателя почувствовать и понять, что величайшее наслаждение на охоте составляет не убийство, а именно возможность предоставить животному жить.

    В этой моей второй книге о животных есть нечто, напоминающее исповедь. Исповедь и надежду. Исповедь человека, который долгие годы охотился и убивал, прежде чем понял, наконец, что дикие животные дают собою гораздо бОльший материал для захватывающего спорта, чем для простого убийства, и надежду, что то, что я описываю, сможет хоть сколько-нибудь побудить читателя почувствовать и понять, что величайшее наслаждение на охоте составляет не убийство, а именно возможность предоставить животному жить.

    — Гризли · книга
11. «

    Будучи в любовном настроении, Тир более или менее походил на человека, то есть становился таким же идиотом, как и тот. Его привычки, которые были в другое время так же неподвижны, как и звезды на небе, теперь сводились на нет. Он забывал даже поесть.

    Будучи в любовном настроении, Тир более или менее походил на человека, то есть становился таким же идиотом, как и тот. Его привычки, которые были в другое время так же неподвижны, как и звезды на небе, теперь сводились на нет. Он забывал даже поесть.

    — Гризли · книга
12. «

    Детская любовь — это самая верная любовь в мире, и человек хранит ее до конца своих дней.

    Детская любовь — это самая верная любовь в мире, и человек хранит ее до конца своих дней.

    — Роджер Мак-Кей · книга
13. «

    Мики даже и не воображал до сих пор, как все на свете обстоит совсем иначе, чем он это себе до сих пор представлял.

    Мики даже и не воображал до сих пор, как все на свете обстоит совсем иначе, чем он это себе до сих пор представлял.

    — Бродяги севера · книга
14. «

    Всякий ребенок считает, что его родители — самые лучшие, самые умные, самые сильные люди на свете.

    Всякий ребенок считает, что его родители — самые лучшие, самые умные, самые сильные люди на свете.

    — Бродяги севера · книга
15. «

    Огорчение — одна из самых неприятных и убийственных вещей на земле, ...вроде чёрной оспы или пули, пронзившей сердце.

    Огорчение — одна из самых неприятных и убийственных вещей на земле, ...вроде чёрной оспы или пули, пронзившей сердце.

    — Девушка на скале · книга
16. «

    С этих пор Метузин еще много лет будет без устали рассказывать своим детям, внукам и друзьям из своего племени, как однажды он охотился с белым человеком, который перестрелял всех своих собак, чтобы только спасти от них медведя гризли.

    С этих пор Метузин еще много лет будет без устали рассказывать своим детям, внукам и друзьям из своего племени, как однажды он охотился с белым человеком, который перестрелял всех своих собак, чтобы только спасти от них медведя гризли.

    — Гризли · книга
17. «

    Порой на смену горю и тоске приходит странное успокоение, знакомое только тем, в чьей душе пожар страстей гаснет, не находя более пищи.

    Порой на смену горю и тоске приходит странное успокоение, знакомое только тем, в чьей душе пожар страстей гаснет, не находя более пищи.

    — В дебрях Севера · книга
18. «

    Как и все медведи, он не убивал из одного только удовольствия убить. Из целого стада оленей он выхватывал только одного и доедал его до самого мозга его костей. Пока он не был побежден сам, он являлся единственным властителем, судьей и деспотом по своему собственному выбору. Он был неограниченным владыкой в этих богатых долинах и зеленых лужайках и единственным повелителем над всеми окружавшими его живыми существами.

    Как и все медведи, он не убивал из одного только удовольствия убить. Из целого стада оленей он выхватывал только одного и доедал его до самого мозга его костей. Пока он не был побежден сам, он являлся единственным властителем, судьей и деспотом по своему собственному выбору. Он был неограниченным владыкой в этих богатых долинах и зеленых лужайках и единственным повелителем над всеми окружавшими его живыми существами.

    — Гризли · книга
19. «

    Они ели, как только могут есть проголодавшиеся животные. Будучи в высокой степени практичными, они не оглядывались назад и не думали о том, что с ними случилось, а целиком погрузились в использование настоящего.

    Они ели, как только могут есть проголодавшиеся животные. Будучи в высокой степени практичными, они не оглядывались назад и не думали о том, что с ними случилось, а целиком погрузились в использование настоящего.

    — Бродяги севера · книга
20. «

    Странными путями работает природа! Она дает птицам такое зрение, каким не обладает человек, и снабдила всех земнородных инстинктом, о котором даже и понятия не имеют люди. Ибо Ника возвратился для своего первого сна в то самое место, где родился, и в ту самую берлогу, в которой его мать произвела его на свет. И там заснул.

    Странными путями работает природа! Она дает птицам такое зрение, каким не обладает человек, и снабдила всех земнородных инстинктом, о котором даже и понятия не имеют люди. Ибо Ника возвратился для своего первого сна в то самое место, где родился, и в ту самую берлогу, в которой его мать произвела его на свет. И там заснул.

    — Бродяги севера · книга