108 цитат Джейна Остина

Подборка из 108 цитат Джейна Остина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вы разрываете мне сердце. Отчаяние и надежда сменяют друг друга. Мне больно знать, что я потерял Ваше расположение. Вы в сердце моём, и я думаю о Вас даже больше, чем восемь с половиной лет. Не говорите, что мы, мужчины, забываем скорее, что наша любовь скорее гибнет. Я никого не любил, кроме Вас.

   Вы разрываете мне сердце. Отчаяние и надежда сменяют друг друга. Мне больно знать, что я потерял Ваше расположение. Вы в сердце моём, и я думаю о Вас даже больше, чем восемь с половиной лет. Не говорите, что мы, мужчины, забываем скорее, что наша любовь скорее гибнет. Я никого не любил, кроме Вас.

   — Jane Austen · книга
2. «

   Ее увлечение старинной архитектурой уступало только ее увлечению Генри.

   Ее увлечение старинной архитектурой уступало только ее увлечению Генри.

   — Jane Austen · книга
3. «

   Когда какое-либо мнение является всеобщим, оно обычно правильно.

   Когда какое-либо мнение является всеобщим, оно обычно правильно.
4. «

   — Боюсь, — сказала Элинор, — приятность еще не залог приличия.

   — Боюсь, — сказала Элинор, — приятность еще не залог приличия.

   — Jane Austen · книга
5. «

   — Впрочем, это даже хорошо, — рассуждала Элизабет, — если что-то произойдет не так, как мне бы хотелось. Если бы все было устроено по-моему, я непременно должна была бы со временем разочароваться. А теперь, постоянно грустя о предстоящей разлуке с Джейн, я могу в какой-то мере надеяться получить от поездки предвкушаемое удовольствие.

   — Впрочем, это даже хорошо, — рассуждала Элизабет, — если что-то произойдет не так, как мне бы хотелось. Если бы все было устроено по-моему, я непременно должна была бы со временем разочароваться. А теперь, постоянно грустя о предстоящей разлуке с Джейн, я могу в какой-то мере надеяться получить от поездки предвкушаемое удовольствие.

   — Элизабет Беннет · книга
6. «

   Сожаленья и тоска омрачали ей все развлеченья юности; и она надолго погасла и поникла.

   Сожаленья и тоска омрачали ей все развлеченья юности; и она надолго погасла и поникла.

   — Jane Austen · книга
7. «

   Настала пора безоблачных радостей — очень недолгая пора.

   Настала пора безоблачных радостей — очень недолгая пора.

   — Jane Austen · книга
8. «

   Помешать её счастью могли только её муж и её совесть.

   Помешать её счастью могли только её муж и её совесть.

   — Леди Сьюзен · книга
9. «

   Живой ум и в праздную минуту найдет чем себя занять и довольствуется малым.

   Живой ум и в праздную минуту найдет чем себя занять и довольствуется малым.

   — Эмма · книга
10. «

    Кто сам не пожалуется, не дождется сочувствия.

    Кто сам не пожалуется, не дождется сочувствия.

    — Миссис Беннет · книга
11. «

    Такого ощущения счастья он еще никогда не испытывал. И он постарался выразить его столь пламенными и глубоко прочувствованными словами, какие могли найтись у человека, охваченного истинной страстью.

    Такого ощущения счастья он еще никогда не испытывал. И он постарался выразить его столь пламенными и глубоко прочувствованными словами, какие могли найтись у человека, охваченного истинной страстью.

    — Мистер Дарси · книга
12. «

    Слегка увлечься все мы готовы совершенно бескорыстно — небольшая склонность вполне естественна. Но мало найдётся людей настолько великодушных, чтобы любить без всякого поощрения. В девяти случаях из десяти женщине лучше казаться влюблённое сильнее, чем это есть на самом деле.

    Слегка увлечься все мы готовы совершенно бескорыстно — небольшая склонность вполне естественна. Но мало найдётся людей настолько великодушных, чтобы любить без всякого поощрения. В девяти случаях из десяти женщине лучше казаться влюблённое сильнее, чем это есть на самом деле.

    — Шарлотта Лукас · книга
13. «

    Иной раз натура, доступная доводам рассудка, вправе притязать на счастье ничуть не менее, чем самый решительный нрав.

    Иной раз натура, доступная доводам рассудка, вправе притязать на счастье ничуть не менее, чем самый решительный нрав.

    — Jane Austen · книга
14. «

    Он любил природу и книги, и этими склонностями определялись его главные радости жизни.

    Он любил природу и книги, и этими склонностями определялись его главные радости жизни.

    — Гордость и предубеждение · книга
15. «

    Бури в нашей жизни никого не минут!

    Бури в нашей жизни никого не минут!

    — Jane Austen · книга
16. «

    Дарования девятисотого автора краткой истории Англии или составителя и издателя тома, содержащего несколько дюжин строк из Мильтона, Поупа и Прайора, статью из «Зрителя» и главу из Стерна, восхваляются тысячами перьев, меж тем как существует чуть ли не всеобщее стремление преуменьшить способности и опорочить труд романиста, принизив творения, в пользу которых говорят только талант, остроумие и вкус.

    Дарования девятисотого автора краткой истории Англии или составителя и издателя тома, содержащего несколько дюжин строк из Мильтона, Поупа и Прайора, статью из «Зрителя» и главу из Стерна, восхваляются тысячами перьев, меж тем как существует чуть ли не всеобщее стремление преуменьшить способности и опорочить труд романиста, принизив творения, в пользу которых говорят только талант, остроумие и вкус.

    — Jane Austen · книга
17. «

    — Признаюсь, — сказала мисс Лукас, — гордость мистера Дарси задевает меня не так сильно, как чья-либо другая. У него для гордости достаточные основания. Приходится ли удивляться тому, что столь выдающийся молодой человек, знатный и богатый, придерживается высокого мнения о своей особе. Он, если можно так сказать, имеет право быть гордым.

    — Признаюсь, — сказала мисс Лукас, — гордость мистера Дарси задевает меня не так сильно, как чья-либо другая. У него для гордости достаточные основания. Приходится ли удивляться тому, что столь выдающийся молодой человек, знатный и богатый, придерживается высокого мнения о своей особе. Он, если можно так сказать, имеет право быть гордым.

    — мисс Лукас · книга
18. «

    Чтобы не сойти за человека с хорошими манерами, вел себя непринужденно, если следовало проявлять сдержанность, и развязно — если была допустима непринужденность.

    Чтобы не сойти за человека с хорошими манерами, вел себя непринужденно, если следовало проявлять сдержанность, и развязно — если была допустима непринужденность.

    — Jane Austen · книга
19. «

    Гордость представляется мне весьма распространенным недостатком. Во всех прочитанных мной книгах говорится, что человеческая природа ей очень подвержена. Весьма немногие среди нас не лелеют в своей душе чувства самодовольства, связанного с какой-то действительной или мнимой чертой характера, которая выделила бы их среди окружающих. Гордость и тщеславие — разные вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнением, тщеславие же – с мнением других людей, которое нам бы хотелось, чтобы они составили о нас.

    Гордость представляется мне весьма распространенным недостатком. Во всех прочитанных мной книгах говорится, что человеческая природа ей очень подвержена. Весьма немногие среди нас не лелеют в своей душе чувства самодовольства, связанного с какой-то действительной или мнимой чертой характера, которая выделила бы их среди окружающих. Гордость и тщеславие — разные вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнением, тщеславие же – с мнением других людей, которое нам бы хотелось, чтобы они составили о нас.

    — •Мэри Беннет · книга
20. «

    Многие леди были бы уязвлены в своих чувствах, если бы поняли, насколько мужское сердце невосприимчиво ко всему новому и дорогому в их убранстве, как мало на него действует дороговизна ткани и в какой мере оно равнодушно к крапинкам или полоскам на кисее или муслине. Женщина наряжается только для собственного удовольствия. Никакой мужчина благодаря этому не станет ею больше восхищаться, и никакая женщина не почувствует к ней большего расположения. Опрятность и изящество вполне устраивает первого, а некоторая небрежность и беспорядок в туалете особенно радуют последнюю.

    Многие леди были бы уязвлены в своих чувствах, если бы поняли, насколько мужское сердце невосприимчиво ко всему новому и дорогому в их убранстве, как мало на него действует дороговизна ткани и в какой мере оно равнодушно к крапинкам или полоскам на кисее или муслине. Женщина наряжается только для собственного удовольствия. Никакой мужчина благодаря этому не станет ею больше восхищаться, и никакая женщина не почувствует к ней большего расположения. Опрятность и изящество вполне устраивает первого, а некоторая небрежность и беспорядок в туалете особенно радуют последнюю.

    — Jane Austen · книга