211 цитат Джона Рональда Руэла Толкина: от иронии до философии

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 211 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Весна и лето миновали и не вернутся уже на землю – разве что как воспоминание.

   Весна и лето миновали и не вернутся уже на землю – разве что как воспоминание.

   — Галадриэль · книга
2. «

   Не стоит так легко отворачиваться от бабушкиных сказок. В них иногда хранится знание из наследства Мудрых.

   Не стоит так легко отворачиваться от бабушкиных сказок. В них иногда хранится знание из наследства Мудрых.

   — Келеборн · книга
3. «

   – Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.

   – Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.

   — Гэндальф · книга
4. «

   Те, кто не обзавелся своими мечами, падут под ударами чужих.

   Те, кто не обзавелся своими мечами, падут под ударами чужих.

   — Эовин · книга
5. «

   И сказала Арвен: — Темна Тьма, но сердце моё наполнено радостью, ибо ты, Эстел, будешь среди тех великих, чья доблесть рассеет её. И отвечал Арагорн: — Увы! Не дано мне предвидеть этого. Но твоя надежда — моя надежда. Тьму отвергаю я полностью. Но и Сумерки, госпожа, не для меня; ибо я смертен, и если ты будешь верна мне, Вечерняя Звезда, ты тоже отринешь Сумерки. Долго стояла она, недвижна, как белое дерево, и сказала наконец: — Я буду верна тебе, Дунадан, и уйду от Сумерек. Но там — земля моего народа и древний дом моих предков.

   И сказала Арвен: — Темна Тьма, но сердце моё наполнено радостью, ибо ты, Эстел, будешь среди тех великих, чья доблесть рассеет её. И отвечал Арагорн: — Увы! Не дано мне предвидеть этого. Но твоя надежда — моя надежда. Тьму отвергаю я полностью. Но и Сумерки, госпожа, не для меня; ибо я смертен, и если ты будешь верна мне, Вечерняя Звезда, ты тоже отринешь Сумерки. Долго стояла она, недвижна, как белое дерево, и сказала наконец: — Я буду верна тебе, Дунадан, и уйду от Сумерек. Но там — земля моего народа и древний дом моих предков.

   — Арвен Ундомиэль · книга
6. «

   Знаете, какое у меня чувство? Будто я внутри песни – понимаете?

   Знаете, какое у меня чувство? Будто я внутри песни – понимаете?

   — Сэмуайз Гэмджи (Сэм) · книга
7. «

   Обнажены были бледные мечи, но я не узнал, так же ли они оказались остры, как прежде, поскольку, кроме страха, Мертвым не потребовалось никакого оружия.

   Обнажены были бледные мечи, но я не узнал, так же ли они оказались остры, как прежде, поскольку, кроме страха, Мертвым не потребовалось никакого оружия.

   — Гимли · книга
8. «

   Для обозначения этого чувства я создал термин «эвкатастрофа»: внезапный счастливый поворот сюжета, от которого сердце пронзает радость, а на глазах выступают слезы (я доказывал, что высшее предназначение волшебных сказок как раз и состоит в том, чтобы вызывать это чувство).

   Для обозначения этого чувства я создал термин «эвкатастрофа»: внезапный счастливый поворот сюжета, от которого сердце пронзает радость, а на глазах выступают слезы (я доказывал, что высшее предназначение волшебных сказок как раз и состоит в том, чтобы вызывать это чувство).
9. «

   — Значит, рыцари — существа мифические, — рассуждали молодые неопытные драконы. — Мы всегда так и думали.

   — Значит, рыцари — существа мифические, — рассуждали молодые неопытные драконы. — Мы всегда так и думали.

   — Фермер Джайлс из Хэма · книга
10. «

    Мы обязаны найти способ, даже если у нас не хватит сил на его осуществление.

    Мы обязаны найти способ, даже если у нас не хватит сил на его осуществление.

    — Властелин Колец · книга
11. «

    Опасное занятие выходить из своей двери, ты ступаешь на дорогу и если не придержишь ноги, то неизвестно куда придешь.

    Опасное занятие выходить из своей двери, ты ступаешь на дорогу и если не придержишь ноги, то неизвестно куда придешь.

    — Бильбо Бэггинс · книга
12. «

    Прямой путь не всегда самый короткий.

    Прямой путь не всегда самый короткий.

    — Властелин Колец · книга
13. «

    Я пришел собрать цветов для моей любимой, Удивительных цветов — белоснежных лилий, Чтоб спасти их от мороза, снега и метелей, Чтобы милые глаза их любовью грели.

    Я пришел собрать цветов для моей любимой, Удивительных цветов — белоснежных лилий, Чтоб спасти их от мороза, снега и метелей, Чтобы милые глаза их любовью грели.

    — Том Бомбадил · книга
14. «

    Тёмные дела надо делать в темноте.

    Тёмные дела надо делать в темноте.

    — Хоббит, или Туда и обратно · книга
15. «

    — Доброго утра вам! Мы тут в приключениях не нуждаемся, благодарствуйте! Поищите компаньонов За Холмом или По Ту Сторону Реки. — Для чего только не служит вам «доброе утро». Вот теперь оно означает, что мне пора убираться. <...> Подумать, до чего я дожил: сын Бэлладонны Тук отделывается от меня своим «добрым утром», как будто я пуговицами вразнос торгую!

    — Доброго утра вам! Мы тут в приключениях не нуждаемся, благодарствуйте! Поищите компаньонов За Холмом или По Ту Сторону Реки. — Для чего только не служит вам «доброе утро». Вот теперь оно означает, что мне пора убираться. <...> Подумать, до чего я дожил: сын Бэлладонны Тук отделывается от меня своим «добрым утром», как будто я пуговицами вразнос торгую!

    — Хоббит, или Туда и обратно · книга
16. «

    Нет! Я все-таки не отчаиваюсь. Возьми Гэндальфа. Он упал в бездну, но вернулся, и теперь он с нами! Мы выстоим – пусть на одной ноге, пусть упав на колено, но выстоим!

    Нет! Я все-таки не отчаиваюсь. Возьми Гэндальфа. Он упал в бездну, но вернулся, и теперь он с нами! Мы выстоим – пусть на одной ноге, пусть упав на колено, но выстоим!

    — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
17. «

    Судьба его, впрочем, не пощадила: ему привелось увидеть поверженным в прах то величие, которому он поклонялся, и пережить крушение всех своих упований. Казалось бы, он довольно наказан, однако худшее у него впереди.

    Судьба его, впрочем, не пощадила: ему привелось увидеть поверженным в прах то величие, которому он поклонялся, и пережить крушение всех своих упований. Казалось бы, он довольно наказан, однако худшее у него впереди.

    — Арагорн · книга
18. «

    Мы должны шагнуть в ловушку с открытыми глазами, собрав все мужество и помня, что для себя надежды у нас почти не остается. Ибо, государи мои, очень может статься, что все мы погибнем в этой черной битве, погибнем вдали от земель, населенных людьми. Даже если Барад-Дур все-таки падет, мы с вами в новую эпоху, которая откроется для других, не вступим. Но таков, думается мне, наш долг. Посудите сами, разве такая смерть не лучшая из возможных? Ведь если мы ничего не предпримем, смерть найдет нас и здесь, с той же неизбежностью, но разница будет немалой, ибо, умирая, мы будем знать, что новая эпоха не настанет уже никогда.

    Мы должны шагнуть в ловушку с открытыми глазами, собрав все мужество и помня, что для себя надежды у нас почти не остается. Ибо, государи мои, очень может статься, что все мы погибнем в этой черной битве, погибнем вдали от земель, населенных людьми. Даже если Барад-Дур все-таки падет, мы с вами в новую эпоху, которая откроется для других, не вступим. Но таков, думается мне, наш долг. Посудите сами, разве такая смерть не лучшая из возможных? Ведь если мы ничего не предпримем, смерть найдет нас и здесь, с той же неизбежностью, но разница будет немалой, ибо, умирая, мы будем знать, что новая эпоха не настанет уже никогда.

    — Гэндальф · книга
19. «

    Она прекрасна — это выше слов! Она похожа то на большое дерево, то на легкий одуванчик. То она твердая, как алмаз, то мягкая, как лунный свет. Теплая, как луч солнца, и холодная, как иней под звездами. Гордая и далекая, как снежная вершина, и веселая, как девушка весной, с маргаритками в косах. Но все это — пустые слова, совсем неподходящие для нее.

    Она прекрасна — это выше слов! Она похожа то на большое дерево, то на легкий одуванчик. То она твердая, как алмаз, то мягкая, как лунный свет. Теплая, как луч солнца, и холодная, как иней под звездами. Гордая и далекая, как снежная вершина, и веселая, как девушка весной, с маргаритками в косах. Но все это — пустые слова, совсем неподходящие для нее.

    — Сэмуайз Гэмджи (Сэм) · книга
20. «

    Никогда не смейся над живым драконом!

    Никогда не смейся над живым драконом!

    — Бильбо Бэггинс · книга