117 цитат Джозефа Редьярда Киплинга, которые стоит перечитать

Джозеф Редьярд Киплинг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 117 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Молодым всегда нужно видеть, за чем они гонятся.

   Молодым всегда нужно видеть, за чем они гонятся.

   — Пес Реведжер · книга
2. «

   Ошибку, к тому же такую, не превратишь в торжество Для провала – сорок мильонов причин, оправданий – ни одного. Поменьше слов, побольше труда – на этом вопрос закрыт. Империя получила урок. Империя благодарит!

   Ошибку, к тому же такую, не превратишь в торжество Для провала – сорок мильонов причин, оправданий – ни одного. Поменьше слов, побольше труда – на этом вопрос закрыт. Империя получила урок. Империя благодарит!
3. «

   Что опьяняет сильнее вина? Женщины, лошади, власть и война.

   Что опьяняет сильнее вина? Женщины, лошади, власть и война.
4. «

   Перестали в кирпич солому класть - Это первой сделала наша часть, Это дело господа инженеров Инженерных ее величества войск С содержанием и в чине сапера.

   Перестали в кирпич солому класть - Это первой сделала наша часть, Это дело господа инженеров Инженерных ее величества войск С содержанием и в чине сапера.
5. «

   Я знал, что мне он подчинен и, чтоб спасти меня, — умрет. Он умер, так и не узнав, что надо б все наоборот!

   Я знал, что мне он подчинен и, чтоб спасти меня, — умрет. Он умер, так и не узнав, что надо б все наоборот!
6. «

   — И ты никогда не хотел ничего другого? — О, тысячу раз хотел! Выпрямленную спину и сомкнутые колени, быструю руку и верный глаз, и то, что делает мужчину мужчиной! О, ушедшие дни, когда моя сила была со мной! — Эта сила — не сила, а слабость.

   — И ты никогда не хотел ничего другого? — О, тысячу раз хотел! Выпрямленную спину и сомкнутые колени, быструю руку и верный глаз, и то, что делает мужчину мужчиной! О, ушедшие дни, когда моя сила была со мной! — Эта сила — не сила, а слабость.

   — Ким · книга
7. «

   I cannot check my girlish blush, My color comes and goes; I redden to my finger-tips, And sometimes to my nose. But She is white where white should be, And red where red should shine. The blush that flies at seventeen Is fixed at forty-nine.

   I cannot check my girlish blush, My color comes and goes; I redden to my finger-tips, And sometimes to my nose. But She is white where white should be, And red where red should shine. The blush that flies at seventeen Is fixed at forty-nine.
8. «

   Самый благородный из известных людям видов страха — страх за судьбу другого.

   Самый благородный из известных людям видов страха — страх за судьбу другого.
9. «

   Go where his pickets hide — Unmask the shape they take, Whether a gnat from the waterside, Or a stinging fly in the brake, Or filth of the crowded street, Or a sick rat limping by, Or a smear of spittle dried in the heat — That is the work of a spy!

   Go where his pickets hide — Unmask the shape they take, Whether a gnat from the waterside, Or a stinging fly in the brake, Or filth of the crowded street, Or a sick rat limping by, Or a smear of spittle dried in the heat — That is the work of a spy!
10. «

    Когда в Гималаях встречает бедняк медведя-самца, Он криком его пугает и бежит тот от наглеца. Но у самки другая природа: Проливается кровь средь вершин, Потому что женщины рода Намного опасней мужчин.

    Когда в Гималаях встречает бедняк медведя-самца, Он криком его пугает и бежит тот от наглеца. Но у самки другая природа: Проливается кровь средь вершин, Потому что женщины рода Намного опасней мужчин.
11. «

    Болван в фланелевом костюме.

    Болван в фланелевом костюме.
12. «

    Вот вам Джунглей Закон — и Он незыблем, как небосвод. Волк живет, покуда Его блюдет; Волк, нарушив Закон, умрет. Как лиана сплетен, вьется Закон, в обе стороны вырастая: Сила Стаи в том, что живет Волком, сила Волка — родная Стая.

    Вот вам Джунглей Закон — и Он незыблем, как небосвод. Волк живет, покуда Его блюдет; Волк, нарушив Закон, умрет. Как лиана сплетен, вьется Закон, в обе стороны вырастая: Сила Стаи в том, что живет Волком, сила Волка — родная Стая.
13. «

    Не лёгкий хлеб, не лёгкое питьё, Не словеса, что в воздухе повисли, - Пинки судьбы и ужасы её Нас побуждают к действию и мысли!

    Не лёгкий хлеб, не лёгкое питьё, Не словеса, что в воздухе повисли, - Пинки судьбы и ужасы её Нас побуждают к действию и мысли!
14. «

    Если доселе ты жив — скажи спасибо моей доброте! Скалы нет отвесной, нет купы древесной на двадцать миль кругом, Где не таился б мой человек со взведённым курком. Я руку с поводьями к телу прижал, но если б я поднял ее, Набежали б чекалки, и в неистовой свалке пировало бы нынче зверье. Я голову держал высоко, а наклони я лоб, Вон тот стервятник не смог бы взлететь, набив до отвала зоб.

    Если доселе ты жив — скажи спасибо моей доброте! Скалы нет отвесной, нет купы древесной на двадцать миль кругом, Где не таился б мой человек со взведённым курком. Я руку с поводьями к телу прижал, но если б я поднял ее, Набежали б чекалки, и в неистовой свалке пировало бы нынче зверье. Я голову держал высоко, а наклони я лоб, Вон тот стервятник не смог бы взлететь, набив до отвала зоб.
15. «

    Где хмурое море ползет в залив меж береговых кряжей, Где бродит голубой песец, там матки ведут голышей. Ярясь от похоти, секачи ревут до сентября, А после неведомой тропой уходят опять в моря. Скалы голы, звери черны, льдом покрылась мель, И пазори играют в ночи, пока шумит метель. Ломая айсберги, лед круша, слышит угрюмый бог, Как плачет лис и северный вихрь трубит в свой снежный рог.

    Где хмурое море ползет в залив меж береговых кряжей, Где бродит голубой песец, там матки ведут голышей. Ярясь от похоти, секачи ревут до сентября, А после неведомой тропой уходят опять в моря. Скалы голы, звери черны, льдом покрылась мель, И пазори играют в ночи, пока шумит метель. Ломая айсберги, лед круша, слышит угрюмый бог, Как плачет лис и северный вихрь трубит в свой снежный рог.
16. «

    Нет большего унижения, чем попасть в руки человека, который может сделать со своей жертвой все, что ему угодно, но избивать ее и не думает.

    Нет большего унижения, чем попасть в руки человека, который может сделать со своей жертвой все, что ему угодно, но избивать ее и не думает.

    — Свет погас · книга
17. «

    Мохнатый шмель — на душистый хмель, Мотылек — на вьюнок луговой, А цыган идет, куда воля ведет, За своей цыганской звездой! <...> Дикий вепрь — в глушь торфяных болот, Цапля серая — в камыши. А цыганская дочь — за любимым в ночь, По родству бродяжьей души.

    Мохнатый шмель — на душистый хмель, Мотылек — на вьюнок луговой, А цыган идет, куда воля ведет, За своей цыганской звездой! <...> Дикий вепрь — в глушь торфяных болот, Цапля серая — в камыши. А цыганская дочь — за любимым в ночь, По родству бродяжьей души.
18. «

    О, если разум сохранить сумеешь, Когда вокруг безумие и ложь, Поверить в правоту свою — посмеешь, И мужество признать вину — найдешь, И если будешь жить, не отвечая На клевету друзей обидой злой, Горящий взор врага гасить, встречая, Улыбкой глаз и речи прямотой, И если сможешь избежать сомненья, В тумане дум воздвигнув цель-маяк...

    О, если разум сохранить сумеешь, Когда вокруг безумие и ложь, Поверить в правоту свою — посмеешь, И мужество признать вину — найдешь, И если будешь жить, не отвечая На клевету друзей обидой злой, Горящий взор врага гасить, встречая, Улыбкой глаз и речи прямотой, И если сможешь избежать сомненья, В тумане дум воздвигнув цель-маяк...
19. «

    Этих глаз не любил ты и лжешь, Что любишь теперь и что снова Ты в разлете бровей узнаешь Все восторги и муки былого!

    Этих глаз не любил ты и лжешь, Что любишь теперь и что снова Ты в разлете бровей узнаешь Все восторги и муки былого!
20. «

    — Мф! Что говорит Закон Джунглей, Балу? Балу вовсе не желал новой беды для Маугли, но с Законом не шутят, и потому он проворчал: — Горе не мешает наказанию. Только не забудь, Багира, что он ещё мал!

    — Мф! Что говорит Закон Джунглей, Балу? Балу вовсе не желал новой беды для Маугли, но с Законом не шутят, и потому он проворчал: — Горе не мешает наказанию. Только не забудь, Багира, что он ещё мал!

    — медведь Балу · книга