130 цитат Джозефа Редьярда Киплинга — коротко и по делу

Джозеф Редьярд Киплинг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 130 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Гиены и трусов, и храбрецов Жуют без лишних затей, Но они не пятнают имен мертвецов: Это — дело людей.

   Гиены и трусов, и храбрецов Жуют без лишних затей, Но они не пятнают имен мертвецов: Это — дело людей.
2. «

   — Не забывай, что ты человек. Не забывай, стая тебя выгнала. Пусть волки гоняют собак, а ты человек. — Это правда, что я человек, но нынче ночью я сказал, что я волк. Этому меня в крови. Я охотник Свободного народа, и останусь им, пока не уйдут рыжие собаки.

   — Не забывай, что ты человек. Не забывай, стая тебя выгнала. Пусть волки гоняют собак, а ты человек. — Это правда, что я человек, но нынче ночью я сказал, что я волк. Этому меня в крови. Я охотник Свободного народа, и останусь им, пока не уйдут рыжие собаки.

   — Маугли · книга
3. «

   Чёток для тебя и прост Станет ход небесных звёзд. Ты сорви с земли родной Примулы цветок лесной; Летом розу взять изволь, Осенью — желтофиоль, А зимой — плюща цветок: Всякому цветку свой срок.

   Чёток для тебя и прост Станет ход небесных звёзд. Ты сорви с земли родной Примулы цветок лесной; Летом розу взять изволь, Осенью — желтофиоль, А зимой — плюща цветок: Всякому цветку свой срок.
4. «

   В один очень жаркий день в мозгу Багиры появилась новая мысль, родившаяся вследствие дошедших до неё слухов. Может быть, Икки, дикобраз, предупредил пантеру; во всяком случае, раз, когда Маугли лежал в глубине джунглей, прижимаясь головой к её красивой чёрной шкуре, Багира сказала ему: — Маленький Брат, сколько раз я говорила тебе, что Шер Хан твой враг? — Столько, сколько орехов на этой пальме, — ответил Маугли, конечно, не умевший считать. — Что же из этого? Мне хочется спать, Багира, а у Шер Хана такой же длинный хвост и такой же громкий голос, как у Мао, павлина.

   В один очень жаркий день в мозгу Багиры появилась новая мысль, родившаяся вследствие дошедших до неё слухов. Может быть, Икки, дикобраз, предупредил пантеру; во всяком случае, раз, когда Маугли лежал в глубине джунглей, прижимаясь головой к её красивой чёрной шкуре, Багира сказала ему: — Маленький Брат, сколько раз я говорила тебе, что Шер Хан твой враг? — Столько, сколько орехов на этой пальме, — ответил Маугли, конечно, не умевший считать. — Что же из этого? Мне хочется спать, Багира, а у Шер Хана такой же длинный хвост и такой же громкий голос, как у Мао, павлина.

   — пантера Багира · книга
5. «

   Вот вам Джунглей Закон — и Он незыблем, как небосвод. Волк живет, покуда Его блюдет; Волк, нарушив Закон, умрет. Как лиана сплетен, вьется Закон, в обе стороны вырастая: Сила Стаи в том, что живет Волком, сила Волка — родная Стая.

   Вот вам Джунглей Закон — и Он незыблем, как небосвод. Волк живет, покуда Его блюдет; Волк, нарушив Закон, умрет. Как лиана сплетен, вьется Закон, в обе стороны вырастая: Сила Стаи в том, что живет Волком, сила Волка — родная Стая.
6. «

   ... Все мы живые островки, которые кричат друг другу ложь среди океана взаимонепонимания.

   ... Все мы живые островки, которые кричат друг другу ложь среди океана взаимонепонимания.

   — Свет погас · книга
7. «

   If you can make one heap of all your winnings And risk it on one turn of pitch-and-toss, And lose, and start again at your beginnings And never breathe a word about your loss; If you can force your heart and nerve and sinew To serve your turn long after they are gone, And so hold on when there is nothing in you Except the Will which says to them: 'Hold on!'

   If you can make one heap of all your winnings And risk it on one turn of pitch-and-toss, And lose, and start again at your beginnings And never breathe a word about your loss; If you can force your heart and nerve and sinew To serve your turn long after they are gone, And so hold on when there is nothing in you Except the Will which says to them: 'Hold on!'
8. «

   Корона — тому, кто ее схватил, держава — тому, кто смел, Трон — для того, кто сел на него и удержать сумел.

   Корона — тому, кто ее схватил, держава — тому, кто смел, Трон — для того, кто сел на него и удержать сумел.
9. «

   Люди тоже плохо себя ведут, когда их некому приласкать.

   Люди тоже плохо себя ведут, когда их некому приласкать.

   — кошка · книга
10. «

    «…ибо прежде Евы была Лилит»

    «…ибо прежде Евы была Лилит»
11. «

    Жил-был дурень. Вот и молился он (Точно как я или ты!) Кучке тряпок, в которую был влюблен, Хоть пустышкой был его сказочный сон, Но Прекрасной Дамой называл её он (Точно как я или ты). <...> Дурней влюблённых на свете не счесть (Таких же, как я или ты), Загубил он юность, и гордость и честь (А что у дурней таких ещё есть?) Ибо дурень — на то он дурень и есть... (Точно как я и ты).

    Жил-был дурень. Вот и молился он (Точно как я или ты!) Кучке тряпок, в которую был влюблен, Хоть пустышкой был его сказочный сон, Но Прекрасной Дамой называл её он (Точно как я или ты). <...> Дурней влюблённых на свете не счесть (Таких же, как я или ты), Загубил он юность, и гордость и честь (А что у дурней таких ещё есть?) Ибо дурень — на то он дурень и есть... (Точно как я и ты).
12. «

    Вы оба знаете, как порой Слепая верность нужна; И друг встаёт за тебя горой, Не спрашивая, чья вина. Девяносто девять, заслыша гром, В кусты убечь норовят. И только сотый пойдёт с тобой На виселицу — и в ад!

    Вы оба знаете, как порой Слепая верность нужна; И друг встаёт за тебя горой, Не спрашивая, чья вина. Девяносто девять, заслыша гром, В кусты убечь норовят. И только сотый пойдёт с тобой На виселицу — и в ад!
13. «

    О, если разум сохранить сумеешь, Когда вокруг безумие и ложь, Поверить в правоту свою — посмеешь, И мужество признать вину — найдешь, И если будешь жить, не отвечая На клевету друзей обидой злой, Горящий взор врага гасить, встречая, Улыбкой глаз и речи прямотой, И если сможешь избежать сомненья, В тумане дум воздвигнув цель-маяк...

    О, если разум сохранить сумеешь, Когда вокруг безумие и ложь, Поверить в правоту свою — посмеешь, И мужество признать вину — найдешь, И если будешь жить, не отвечая На клевету друзей обидой злой, Горящий взор врага гасить, встречая, Улыбкой глаз и речи прямотой, И если сможешь избежать сомненья, В тумане дум воздвигнув цель-маяк...
14. «

    Умирать, так умирать!

    Умирать, так умирать!

    — Маугли · книга
15. «

    I cannot check my girlish blush, My color comes and goes; I redden to my finger-tips, And sometimes to my nose. But She is white where white should be, And red where red should shine. The blush that flies at seventeen Is fixed at forty-nine.

    I cannot check my girlish blush, My color comes and goes; I redden to my finger-tips, And sometimes to my nose. But She is white where white should be, And red where red should shine. The blush that flies at seventeen Is fixed at forty-nine.
16. «

    Великие вещи, две, как одна: Во-первых — Любовь, во-вторых — Война, Но конец Войны затерялся в крови - Мое сердце, давай говорить о Любви!

    Великие вещи, две, как одна: Во-первых — Любовь, во-вторых — Война, Но конец Войны затерялся в крови - Мое сердце, давай говорить о Любви!
17. «

    Следствия наших поступков простираются бесконечно в пространстве и времени. Стоит хотя бы слегка задеть жизнь другого смертного, и воздействие нашей личности, как круги по воде, расходится и расходится в запредельность, так что сами далёкие боги не ведают, затухнет ли где это сотрясение.

    Следствия наших поступков простираются бесконечно в пространстве и времени. Стоит хотя бы слегка задеть жизнь другого смертного, и воздействие нашей личности, как круги по воде, расходится и расходится в запредельность, так что сами далёкие боги не ведают, затухнет ли где это сотрясение.

    — Воскресенье на родине · книга
18. «

    А в Иокогаме сквозь чад твердят, Сквозь водочный дух вслух, Про скрытый бой у скрытых скал, Где шел «Сполох» и «Балтику» гнал, а «Штральзунд» стоял против двух.

    А в Иокогаме сквозь чад твердят, Сквозь водочный дух вслух, Про скрытый бой у скрытых скал, Где шел «Сполох» и «Балтику» гнал, а «Штральзунд» стоял против двух.
19. «

    О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут, Пока не предстанет Небо с Земли на Страшный господень суд. Но нет Востока, и Запада нет, что племя, Родина, Род, Коль сильный с сильным лицом к лицу, у края земли встаёт?

    О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут, Пока не предстанет Небо с Земли на Страшный господень суд. Но нет Востока, и Запада нет, что племя, Родина, Род, Коль сильный с сильным лицом к лицу, у края земли встаёт?
20. «

    ....заведующий отделом иллюстраций в этом разнесчастном журнальчике сказал, что подписчикам такое не понравится. Мой солдат очень уж свиреп, и груб, и разъярен — будто человек, который сражается за свою жизнь, бывает кроток, как ягненок. Желательно что-нибудь более мирное, и яркими красками. Я мог бы много чего на это возразить, но больше смысла разговаривать с ослом, чем с заведующим отделом иллюстраций. Я забрал назад свой «Последний выстрел». И вот полюбуйся! Я одел солдата в красный мундир, новехонький, без единого пятнышка. И теперь это — Искусство. Я обул его в сапоги, которые жирно наваксил, — обрати внимание, как они блестят. Это — тоже Искусство. Я вычистил ему винтовку — ведь винтовки на войне всегда тщательно вычищены, — этого тоже требует Искусство. Я надраил его шлем — так непременно делают в разгаре боевых действий, и без этого нельзя обойтись в Искусстве. Я побрил его, вымыл ему руки, придал сытый, благополучный вид. Вышла картинка из альбома военного портного. Цена, хвала всевышнему, возросла вдвое против первоначальной, весьма умеренной.

    ....заведующий отделом иллюстраций в этом разнесчастном журнальчике сказал, что подписчикам такое не понравится. Мой солдат очень уж свиреп, и груб, и разъярен — будто человек, который сражается за свою жизнь, бывает кроток, как ягненок. Желательно что-нибудь более мирное, и яркими красками. Я мог бы много чего на это возразить, но больше смысла разговаривать с ослом, чем с заведующим отделом иллюстраций. Я забрал назад свой «Последний выстрел». И вот полюбуйся! Я одел солдата в красный мундир, новехонький, без единого пятнышка. И теперь это — Искусство. Я обул его в сапоги, которые жирно наваксил, — обрати внимание, как они блестят. Это — тоже Искусство. Я вычистил ему винтовку — ведь винтовки на войне всегда тщательно вычищены, — этого тоже требует Искусство. Я надраил его шлем — так непременно делают в разгаре боевых действий, и без этого нельзя обойтись в Искусстве. Я побрил его, вымыл ему руки, придал сытый, благополучный вид. Вышла картинка из альбома военного портного. Цена, хвала всевышнему, возросла вдвое против первоначальной, весьма умеренной.

    — Свет погас · книга