141 цитата Джозефа Редьярда Киплинга — читать онлайн

Джозеф Редьярд Киплинг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 141 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вот вам Джунглей Закон — и Он незыблем, как небосвод. Волк живет, покуда Его блюдет; Волк, нарушив Закон, умрет. Как лиана сплетен, вьется Закон, в обе стороны вырастая: Сила Стаи в том, что живет Волком, сила Волка — родная Стая.

   Вот вам Джунглей Закон — и Он незыблем, как небосвод. Волк живет, покуда Его блюдет; Волк, нарушив Закон, умрет. Как лиана сплетен, вьется Закон, в обе стороны вырастая: Сила Стаи в том, что живет Волком, сила Волка — родная Стая.
2. «

   Женщина может любить одного мужчину и презирать другого, но в силу самой своей природы сделает все, чтобы спасти даже того, кого презирает, от бессовестного обмана. Любимый сумеет сам за себя постоять, а вот такой скудоумный бедняга нуждается в защите.

   Женщина может любить одного мужчину и презирать другого, но в силу самой своей природы сделает все, чтобы спасти даже того, кого презирает, от бессовестного обмана. Любимый сумеет сам за себя постоять, а вот такой скудоумный бедняга нуждается в защите.

   — Свет погас · книга
3. «

   Маугли опустился на колени подле Одинокого Волка. — Ведь я же говорил, что это будет мой последний бой, — задыхаясь, прошептал Акела. — Это отличная охота. А ты, Маленький Брат? — Я жив и убил многих. — Да. Я умираю, и мне хотелось бы… хотелось бы умереть подле тебя, Маленький Брат. Маугли положил страшно израненную голову Акелы к себе на колени и обвил руками его разорванную шею.

   Маугли опустился на колени подле Одинокого Волка. — Ведь я же говорил, что это будет мой последний бой, — задыхаясь, прошептал Акела. — Это отличная охота. А ты, Маленький Брат? — Я жив и убил многих. — Да. Я умираю, и мне хотелось бы… хотелось бы умереть подле тебя, Маленький Брат. Маугли положил страшно израненную голову Акелы к себе на колени и обвил руками его разорванную шею.

   — Маугли. Книга Джунглей · книга
4. «

   Следствия наших поступков простираются бесконечно в пространстве и времени. Стоит хотя бы слегка задеть жизнь другого смертного, и воздействие нашей личности, как круги по воде, расходится и расходится в запредельность, так что сами далёкие боги не ведают, затухнет ли где это сотрясение.

   Следствия наших поступков простираются бесконечно в пространстве и времени. Стоит хотя бы слегка задеть жизнь другого смертного, и воздействие нашей личности, как круги по воде, расходится и расходится в запредельность, так что сами далёкие боги не ведают, затухнет ли где это сотрясение.

   — Воскресенье на родине · книга
5. «

   Усталым движением Акела поднял свою старую голову. — Свободный Народ и вы, шакалы Шер Хана! Двенадцать лет я водил вас на охоту и с охоты, и за всё это время никто, ни один волк не попался в ловушку и не был изувечен. Теперь я упустил добычу. Вам известно, как был выполнен заговор. Вы знаете, что меня привели к крепкому самбхуру, чтобы показать всем мою слабость. Задумали умно! Вы вправе убить меня теперь же на Скале Совета. Поэтому я спрашиваю вас, кто выйдет, чтобы покончить с Одиноким Волком? В силу Закона Джунглей вы должны выходить по одному.

   Усталым движением Акела поднял свою старую голову. — Свободный Народ и вы, шакалы Шер Хана! Двенадцать лет я водил вас на охоту и с охоты, и за всё это время никто, ни один волк не попался в ловушку и не был изувечен. Теперь я упустил добычу. Вам известно, как был выполнен заговор. Вы знаете, что меня привели к крепкому самбхуру, чтобы показать всем мою слабость. Задумали умно! Вы вправе убить меня теперь же на Скале Совета. Поэтому я спрашиваю вас, кто выйдет, чтобы покончить с Одиноким Волком? В силу Закона Джунглей вы должны выходить по одному.

   — Акела · книга
6. «

   Люди, которым обычно нелегко пролить хоть одну слезинку, плачут безудержно, когда прорываются наружу самые глубинные источники, сокрытые в их душах.

   Люди, которым обычно нелегко пролить хоть одну слезинку, плачут безудержно, когда прорываются наружу самые глубинные источники, сокрытые в их душах.

   — Свет погас · книга
7. «

   Когда все умрут, тогда только кончится Большая Игра.

   Когда все умрут, тогда только кончится Большая Игра.

   — Ким · книга
8. «

   Свой разум удержи в повиновеньи, Лелей мечту, не замыкаясь в ней, Будь равнодушен к взлёту и паденью, — Двум символам из области теней.

   Свой разум удержи в повиновеньи, Лелей мечту, не замыкаясь в ней, Будь равнодушен к взлёту и паденью, — Двум символам из области теней.
9. «

   Болван в фланелевом костюме.

   Болван в фланелевом костюме.
10. «

    Самый благородный из известных людям видов страха — страх за судьбу другого.

    Самый благородный из известных людям видов страха — страх за судьбу другого.
11. «

    If you can dream-and not make dreams your master; If you can think-and not make thoughts your aim, If you can meet with Triumph and Disaster And treat those two impostors just the same; If you can bear to hear the truth you've spoken Twisted by knaves to make a trap for fools, Or watch the things you gave your life to, broken, And stoop and build 'em up with worn-out tools:

    If you can dream-and not make dreams your master; If you can think-and not make thoughts your aim, If you can meet with Triumph and Disaster And treat those two impostors just the same; If you can bear to hear the truth you've spoken Twisted by knaves to make a trap for fools, Or watch the things you gave your life to, broken, And stoop and build 'em up with worn-out tools:
12. «

    Бесси не удостоила ее больше ни одним словом. Она знала, что именно таким образом сражают наповал своих соперниц благородные дамы, а женщина, которая работает в перворазрядном баре, уже, можно сказать, без десяти минут благородная.

    Бесси не удостоила ее больше ни одним словом. Она знала, что именно таким образом сражают наповал своих соперниц благородные дамы, а женщина, которая работает в перворазрядном баре, уже, можно сказать, без десяти минут благородная.

    — Свет погас · книга
13. «

    Нет большего унижения, чем попасть в руки человека, который может сделать со своей жертвой все, что ему угодно, но избивать ее и не думает.

    Нет большего унижения, чем попасть в руки человека, который может сделать со своей жертвой все, что ему угодно, но избивать ее и не думает.

    — Свет погас · книга
14. «

    Для восхищенья, для труда, Для взора — мир не обозрим, Мне в нем судьбой была беда, Но силы нет расстаться с ним.

    Для восхищенья, для труда, Для взора — мир не обозрим, Мне в нем судьбой была беда, Но силы нет расстаться с ним.
15. «

    She rides with half a dozen men, [She calls them «boys» and «mashers»] I trot along the Mall alone; My prettiest frocks and sashes Don’t help to fill my programme-card, And vainly I repine From ten to two A. M. Ah me! Would I were forty-nine!

    She rides with half a dozen men, [She calls them «boys» and «mashers»] I trot along the Mall alone; My prettiest frocks and sashes Don’t help to fill my programme-card, And vainly I repine From ten to two A. M. Ah me! Would I were forty-nine!
16. «

    Едва ли девушки хотя бы смутно догадываются, какова жизнь мужчин. Нет, не догадываются, иначе... они не стали бы выходить за нас замуж.

    Едва ли девушки хотя бы смутно догадываются, какова жизнь мужчин. Нет, не догадываются, иначе... они не стали бы выходить за нас замуж.

    — Дик Хелдар · книга
17. «

    Жил-был дурень. Вот и молился он (Точно как я или ты!) Кучке тряпок, в которую был влюблен, Хоть пустышкой был его сказочный сон, Но Прекрасной Дамой называл её он (Точно как я или ты). <...> Дурней влюблённых на свете не счесть (Таких же, как я или ты), Загубил он юность, и гордость и честь (А что у дурней таких ещё есть?) Ибо дурень — на то он дурень и есть... (Точно как я и ты).

    Жил-был дурень. Вот и молился он (Точно как я или ты!) Кучке тряпок, в которую был влюблен, Хоть пустышкой был его сказочный сон, Но Прекрасной Дамой называл её он (Точно как я или ты). <...> Дурней влюблённых на свете не счесть (Таких же, как я или ты), Загубил он юность, и гордость и честь (А что у дурней таких ещё есть?) Ибо дурень — на то он дурень и есть... (Точно как я и ты).
18. «

    — Кто за этого детёныша? — спросил Акела. — Кто из Свободного Народа высказывается за его вступление в стаю? Ответа не было, и Волчица Мать приготовилась к бою, который, она знала, будет для неё последним. Тогда Балу, не принадлежавший к роду волков, но которого допускают в Совет стаи, старый Балу, сонный бурый медведь, преподающий волчатам Закон Джунглей, имеющий право расхаживать повсюду, потому что он ест только орехи, коренья и мёд, поднялся на задние лапы и проревел: — Человеческий детёныш?... Человеческий детёныш? Я высказываюсь за него. В нём нет ничего дурного. Я не обладаю даром слова, но говорю правду. Пусть он бегает вместе со стаей; примите его вместе с остальными. Я буду учить его!

    — Кто за этого детёныша? — спросил Акела. — Кто из Свободного Народа высказывается за его вступление в стаю? Ответа не было, и Волчица Мать приготовилась к бою, который, она знала, будет для неё последним. Тогда Балу, не принадлежавший к роду волков, но которого допускают в Совет стаи, старый Балу, сонный бурый медведь, преподающий волчатам Закон Джунглей, имеющий право расхаживать повсюду, потому что он ест только орехи, коренья и мёд, поднялся на задние лапы и проревел: — Человеческий детёныш?... Человеческий детёныш? Я высказываюсь за него. В нём нет ничего дурного. Я не обладаю даром слова, но говорю правду. Пусть он бегает вместе со стаей; примите его вместе с остальными. Я буду учить его!

    — Акела · книга
19. «

    — Кто смеет вопреки закону носить оружие? — со смехом крикнул констебль при виде солдата с мечом. — Или полиция сама не справится со злоумышленниками? — Слишком много полиции, поэтому я и вооружен, — гласил ответ.

    — Кто смеет вопреки закону носить оружие? — со смехом крикнул констебль при виде солдата с мечом. — Или полиция сама не справится со злоумышленниками? — Слишком много полиции, поэтому я и вооружен, — гласил ответ.

    — Ким · книга
20. «

    Коль дело идет о мужчинах, Все прочее можно забыть, И знатную леди от Джуди О'Греди Не сможет никто отличить.

    Коль дело идет о мужчинах, Все прочее можно забыть, И знатную леди от Джуди О'Греди Не сможет никто отличить.