53 цитаты Джозефа Редьярда Киплинга — подборка на все случаи

Джозеф Редьярд Киплинг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 53 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Что царства, троны, столицы У времени в глазах? Расцвет их не больше длится, Чем жизнь цветка в полях. Но набухнут новые почки Взор новых людей ласкать, Но на старой усталой почве Встают города опять...

   Что царства, троны, столицы У времени в глазах? Расцвет их не больше длится, Чем жизнь цветка в полях. Но набухнут новые почки Взор новых людей ласкать, Но на старой усталой почве Встают города опять...
2. «

   Не лёгкий хлеб, не лёгкое питьё, Не словеса, что в воздухе повисли, - Пинки судьбы и ужасы её Нас побуждают к действию и мысли!

   Не лёгкий хлеб, не лёгкое питьё, Не словеса, что в воздухе повисли, - Пинки судьбы и ужасы её Нас побуждают к действию и мысли!
3. «

   Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут...

   Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут...
4. «

   Нам дано лишь изучить практические приёмы своего ремесла, овладеть кистями и красками, вместо того чтоб им служить и ничего не бояться. А все прочее привносится извне. Ну, ладно. Если у нас достанет терпения и времени развить свои возможности, мы бываем способны или не способны сотворить что-нибудь стоящее. Тут крайне важно умело и кропотливо овладеть самыми основами нашего ремесла. Но стоит нам только помыслить об успехе, о том впечатлении, какое наша работа может произвести на публику, допустить хоть малейшую мысль о дешёвой популярности — и сразу же мы теряем свою творческую силу, свежесть манеры и все прочее. Я по крайней мере в этом убедился. Вместо того чтоб спокойно обдумывать работу и отдавать ей все своё мастерство, мы начинаем суетиться и думать о том, чего не в силах ни ускорить, ни остановить хоть на мгновение.

   Нам дано лишь изучить практические приёмы своего ремесла, овладеть кистями и красками, вместо того чтоб им служить и ничего не бояться. А все прочее привносится извне. Ну, ладно. Если у нас достанет терпения и времени развить свои возможности, мы бываем способны или не способны сотворить что-нибудь стоящее. Тут крайне важно умело и кропотливо овладеть самыми основами нашего ремесла. Но стоит нам только помыслить об успехе, о том впечатлении, какое наша работа может произвести на публику, допустить хоть малейшую мысль о дешёвой популярности — и сразу же мы теряем свою творческую силу, свежесть манеры и все прочее. Я по крайней мере в этом убедился. Вместо того чтоб спокойно обдумывать работу и отдавать ей все своё мастерство, мы начинаем суетиться и думать о том, чего не в силах ни ускорить, ни остановить хоть на мгновение.

   — Дик · книга
5. «

   Началось с того, что зимой почти совсем не было дождей, и при встрече с Маугли в бамбуковой чаще дикобраз Икки сказал, что дикий ямс совсем засыхает. Всякий знает, что Икки до смешного разборчив в еде, что он ест только всё самое лучшее и самое спелое. Поэтому Маугли засмеялся и сказал: — Мне-то что за дело? — Теперь мало дела, — сказал Икки, беспокойно побрякивая своими иглами, — а позже увидим. Скажи, хорошо ли нырять в глубоком затоне под Пчелиной Скалой, Маленький Брат? — Нет. Глупая вода всё уходит, а разбивать себе голову я не намерен, — ответил Маугли, который в те дни был вполне уверен, что он знает больше, чем пятеро любых жителей джунглей взятых вместе. — Очень жаль. Через маленькую трещину в твою голову, может быть, проникло бы немножко ума. — И дикобраз быстро шмыгнул в чащу, чтобы Маугли не стал дёргать его за щетину на носу.

   Началось с того, что зимой почти совсем не было дождей, и при встрече с Маугли в бамбуковой чаще дикобраз Икки сказал, что дикий ямс совсем засыхает. Всякий знает, что Икки до смешного разборчив в еде, что он ест только всё самое лучшее и самое спелое. Поэтому Маугли засмеялся и сказал: — Мне-то что за дело? — Теперь мало дела, — сказал Икки, беспокойно побрякивая своими иглами, — а позже увидим. Скажи, хорошо ли нырять в глубоком затоне под Пчелиной Скалой, Маленький Брат? — Нет. Глупая вода всё уходит, а разбивать себе голову я не намерен, — ответил Маугли, который в те дни был вполне уверен, что он знает больше, чем пятеро любых жителей джунглей взятых вместе. — Очень жаль. Через маленькую трещину в твою голову, может быть, проникло бы немножко ума. — И дикобраз быстро шмыгнул в чащу, чтобы Маугли не стал дёргать его за щетину на носу.

   — дикобраз Икки · книга
6. «

   Неси же бремя Белых — и скопишь с юных лет, Венок дешевых лавров, Скупых похвал букет. Но на закате жизни, без всякой суеты, Твой труд пускай оценят, такие же, как ты!

   Неси же бремя Белых — и скопишь с юных лет, Венок дешевых лавров, Скупых похвал букет. Но на закате жизни, без всякой суеты, Твой труд пускай оценят, такие же, как ты!
7. «

   — Кто смеет вопреки закону носить оружие? — со смехом крикнул констебль при виде солдата с мечом. — Или полиция сама не справится со злоумышленниками? — Слишком много полиции, поэтому я и вооружен, — гласил ответ.

   — Кто смеет вопреки закону носить оружие? — со смехом крикнул констебль при виде солдата с мечом. — Или полиция сама не справится со злоумышленниками? — Слишком много полиции, поэтому я и вооружен, — гласил ответ.

   — Ким · книга
8. «

   Ошибку, к тому же такую, не превратишь в торжество Для провала – сорок мильонов причин, оправданий – ни одного. Поменьше слов, побольше труда – на этом вопрос закрыт. Империя получила урок. Империя благодарит!

   Ошибку, к тому же такую, не превратишь в торжество Для провала – сорок мильонов причин, оправданий – ни одного. Поменьше слов, побольше труда – на этом вопрос закрыт. Империя получила урок. Империя благодарит!
9. «

   Признаемся по-деловому, честно и наперед: Мы получили урок, а впрок ли нам он пойдет?

   Признаемся по-деловому, честно и наперед: Мы получили урок, а впрок ли нам он пойдет?
10. «

    Следствия наших поступков простираются бесконечно в пространстве и времени. Стоит хотя бы слегка задеть жизнь другого смертного, и воздействие нашей личности, как круги по воде, расходится и расходится в запредельность, так что сами далёкие боги не ведают, затухнет ли где это сотрясение.

    Следствия наших поступков простираются бесконечно в пространстве и времени. Стоит хотя бы слегка задеть жизнь другого смертного, и воздействие нашей личности, как круги по воде, расходится и расходится в запредельность, так что сами далёкие боги не ведают, затухнет ли где это сотрясение.

    — Воскресенье на родине · книга
11. «

    Волк чужого не ищет, Волк довольствуется своим!

    Волк чужого не ищет, Волк довольствуется своим!
12. «

    Чужое горе — кто измерит точно? А ведь оно порой во много крат Сильней, чем ваше.

    Чужое горе — кто измерит точно? А ведь оно порой во много крат Сильней, чем ваше.
13. «

    Если доселе ты жив — скажи спасибо моей доброте! Скалы нет отвесной, нет купы древесной на двадцать миль кругом, Где не таился б мой человек со взведённым курком. Я руку с поводьями к телу прижал, но если б я поднял ее, Набежали б чекалки, и в неистовой свалке пировало бы нынче зверье. Я голову держал высоко, а наклони я лоб, Вон тот стервятник не смог бы взлететь, набив до отвала зоб.

    Если доселе ты жив — скажи спасибо моей доброте! Скалы нет отвесной, нет купы древесной на двадцать миль кругом, Где не таился б мой человек со взведённым курком. Я руку с поводьями к телу прижал, но если б я поднял ее, Набежали б чекалки, и в неистовой свалке пировало бы нынче зверье. Я голову держал высоко, а наклони я лоб, Вон тот стервятник не смог бы взлететь, набив до отвала зоб.
14. «

    Двое.

    Двое.
15. «

    Ход наугад, лот вперехват, без солнца в небесах. Из тьмы во тьму, по одному, как Беринг — на парусах. Путь будет прост лишь при свете звезд для опытных пловцов: С норда на вест, где Западный Крест, и курс на Близнецов. Свет этих вех ясен для всех, а браконьерам вдвойне В пору, когда секачи ведут стаю среди камней. В небо торос, брызги до звезд, черных китов плеск, Котик ревет — сумерки рвет, кроет ледовый треск. Мчит ураган, и снежный буран воет русской пургой - Георгий Святой с одной стороны и Павел Святой — с другой! Так в шквалах плывет охотничий флот вдали от берегов, Где браконьеры из года в год идут на опасный лов.

    Ход наугад, лот вперехват, без солнца в небесах. Из тьмы во тьму, по одному, как Беринг — на парусах. Путь будет прост лишь при свете звезд для опытных пловцов: С норда на вест, где Западный Крест, и курс на Близнецов. Свет этих вех ясен для всех, а браконьерам вдвойне В пору, когда секачи ведут стаю среди камней. В небо торос, брызги до звезд, черных китов плеск, Котик ревет — сумерки рвет, кроет ледовый треск. Мчит ураган, и снежный буран воет русской пургой - Георгий Святой с одной стороны и Павел Святой — с другой! Так в шквалах плывет охотничий флот вдали от берегов, Где браконьеры из года в год идут на опасный лов.
16. «

    Жил-был дурень. Вот и молился он (Точно как я или ты!) Кучке тряпок, в которую был влюблен, Хоть пустышкой был его сказочный сон, Но Прекрасной Дамой называл её он (Точно как я или ты). <...> Дурней влюблённых на свете не счесть (Таких же, как я или ты), Загубил он юность, и гордость и честь (А что у дурней таких ещё есть?) Ибо дурень — на то он дурень и есть... (Точно как я и ты).

    Жил-был дурень. Вот и молился он (Точно как я или ты!) Кучке тряпок, в которую был влюблен, Хоть пустышкой был его сказочный сон, Но Прекрасной Дамой называл её он (Точно как я или ты). <...> Дурней влюблённых на свете не счесть (Таких же, как я или ты), Загубил он юность, и гордость и честь (А что у дурней таких ещё есть?) Ибо дурень — на то он дурень и есть... (Точно как я и ты).
17. «

    Закон подобен цепкой лиане: он хватает всякого и никому от него не уйти.

    Закон подобен цепкой лиане: он хватает всякого и никому от него не уйти.

    — медведь Балу · книга
18. «

    Ты возьми земли в горсти, Сколько сможешь унести, Помяни ты тех потом, Кто уснул в ней вечным сном, Но не рыцарей-дворян, А безвестных англичан, Чей суровый скорбный путь Некому и помянуть.

    Ты возьми земли в горсти, Сколько сможешь унести, Помяни ты тех потом, Кто уснул в ней вечным сном, Но не рыцарей-дворян, А безвестных англичан, Чей суровый скорбный путь Некому и помянуть.
19. «

    Когда детским губам довелось испить полной мерой горькую чашу Злобы, Подозрительности, Отчаяния, всей на свете Любви не хватит, чтобы однажды изведанное стерлось бесследно, даже если она ненадолго вернёт свет померкшим глазам и туда, где было Неверие, заронит зерна Веры.

    Когда детским губам довелось испить полной мерой горькую чашу Злобы, Подозрительности, Отчаяния, всей на свете Любви не хватит, чтобы однажды изведанное стерлось бесследно, даже если она ненадолго вернёт свет померкшим глазам и туда, где было Неверие, заронит зерна Веры.
20. «

    We’re foot—slog—slog—slog—sloggin' over Africa — Foot—foot—foot—foot—sloggin' over Africa — (Boots—boots—boots—boots—movin' up an' down again!) There's no discharge in the war!

    We’re foot—slog—slog—slog—sloggin' over Africa — Foot—foot—foot—foot—sloggin' over Africa — (Boots—boots—boots—boots—movin' up an' down again!) There's no discharge in the war!