66 цитат Джозефа Редьярда Киплинга о смысле жизни

Джозеф Редьярд Киплинг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 66 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Taint—so—bad—by—day because o' company, But night—brings—long—strings—o' forty thousand million Boots—boots—boots—boots—movin' up an' down again. There's no discharge in the war!

   Taint—so—bad—by—day because o' company, But night—brings—long—strings—o' forty thousand million Boots—boots—boots—boots—movin' up an' down again. There's no discharge in the war!
2. «

   Ошибку, к тому же такую, не превратишь в торжество Для провала – сорок мильонов причин, оправданий – ни одного. Поменьше слов, побольше труда – на этом вопрос закрыт. Империя получила урок. Империя благодарит!

   Ошибку, к тому же такую, не превратишь в торжество Для провала – сорок мильонов причин, оправданий – ни одного. Поменьше слов, побольше труда – на этом вопрос закрыт. Империя получила урок. Империя благодарит!
3. «

   — Человек с железным здоровьем даже не знает, есть ли у него печень. Просто-напросто я малость встревожен общим положением дел. Наверное, душа не на месте. — Человек с железным здоровьем даже не знает, есть ли у него душа. Да и к чему тебе такая роскошь?

   — Человек с железным здоровьем даже не знает, есть ли у него печень. Просто-напросто я малость встревожен общим положением дел. Наверное, душа не на месте. — Человек с железным здоровьем даже не знает, есть ли у него душа. Да и к чему тебе такая роскошь?

   — Свет погас · книга
4. «

   Молодым всегда нужно видеть, за чем они гонятся.

   Молодым всегда нужно видеть, за чем они гонятся.

   — Пес Реведжер · книга
5. «

   С полной выкладкой под охраной трудясь, Мы месим для этих язычников грязь, А потом шлют в тыл инженеров Инженерных ее величества войск С содержанием и в чине сапера.

   С полной выкладкой под охраной трудясь, Мы месим для этих язычников грязь, А потом шлют в тыл инженеров Инженерных ее величества войск С содержанием и в чине сапера.
6. «

   Серые глаза — рассвет, Пароходная сирена, Дождь, разлука, серый след За винтом бегущей пены.

   Серые глаза — рассвет, Пароходная сирена, Дождь, разлука, серый след За винтом бегущей пены.
7. «

   If you can make one heap of all your winnings And risk it on one turn of pitch-and-toss, And lose, and start again at your beginnings And never breathe a word about your loss; If you can force your heart and nerve and sinew To serve your turn long after they are gone, And so hold on when there is nothing in you Except the Will which says to them: 'Hold on!'

   If you can make one heap of all your winnings And risk it on one turn of pitch-and-toss, And lose, and start again at your beginnings And never breathe a word about your loss; If you can force your heart and nerve and sinew To serve your turn long after they are gone, And so hold on when there is nothing in you Except the Will which says to them: 'Hold on!'
8. «

   Вы оба знаете, как порой Слепая верность нужна; И друг встаёт за тебя горой, Не спрашивая, чья вина. Девяносто девять, заслыша гром, В кусты убечь норовят. И только сотый пойдёт с тобой На виселицу — и в ад!

   Вы оба знаете, как порой Слепая верность нужна; И друг встаёт за тебя горой, Не спрашивая, чья вина. Девяносто девять, заслыша гром, В кусты убечь норовят. И только сотый пойдёт с тобой На виселицу — и в ад!
9. «

   Будь публики достоен разговором, Собою будь, гуляя с Королём, К друзей, врагов, любовников уколам Будь безразличен — меру знай во всём; В минуту смысл вдохни неумолимый, Секунд поставь себе на службу бег, Тогда Земля прошепчет: «сын любимый, Владей же всем, ты – Высший Человек!»

   Будь публики достоен разговором, Собою будь, гуляя с Королём, К друзей, врагов, любовников уколам Будь безразличен — меру знай во всём; В минуту смысл вдохни неумолимый, Секунд поставь себе на службу бег, Тогда Земля прошепчет: «сын любимый, Владей же всем, ты – Высший Человек!»
10. «

    Count—count—count—count—the bullets in the bandoliers. If—your—eyes—drop—they will get atop o' you! (Boots—boots—boots—boots—movin' up an' down again) — There's no discharge in the war!

    Count—count—count—count—the bullets in the bandoliers. If—your—eyes—drop—they will get atop o' you! (Boots—boots—boots—boots—movin' up an' down again) — There's no discharge in the war!
11. «

    Признаемся по-деловому, честно и наперед: Мы получили урок, а впрок ли нам он пойдет?

    Признаемся по-деловому, честно и наперед: Мы получили урок, а впрок ли нам он пойдет?
12. «

    Мы велики! Мы свободны! Мы достойны восхищения! Достойны восхищения, как ни один народ в джунглях! Мы все так говорим — значит, это правда.

    Мы велики! Мы свободны! Мы достойны восхищения! Достойны восхищения, как ни один народ в джунглях! Мы все так говорим — значит, это правда.

    — Маугли. Книга Джунглей · книга
13. «

    Ты возьми земли в горсти, Сколько сможешь унести, Помяни ты тех потом, Кто уснул в ней вечным сном, Но не рыцарей-дворян, А безвестных англичан, Чей суровый скорбный путь Некому и помянуть.

    Ты возьми земли в горсти, Сколько сможешь унести, Помяни ты тех потом, Кто уснул в ней вечным сном, Но не рыцарей-дворян, А безвестных англичан, Чей суровый скорбный путь Некому и помянуть.
14. «

    — Вверх, вверх! Вверх, вверх! Хилло! Илло! Илло! Смотри вверх, Балу из сионийской волчьей стаи! Балу поднял голову, чтобы посмотреть, откуда звучал голос. В воздухе парил коршун Раин; он парил, опускаясь вниз, и солнце блестело на его крыльях. Подходило время, в которое Ранн устраивался на ночлег; он осмотрел все джунгли, отыскивая медведя, но не разглядел его в густой листве. — Что там? — спросил Балу. — Я видел Маугли среди обезьян. Он просил меня сказать тебе об этом. Я следил. Они увели его за реку, в город обезьян, в Холодные Логовища. Может быть, они останутся там на ночь, пробудут десять ночей или только часть ночи. Я просил летучих мышей наблюдать за ними в тёмное время. Я исполнил данное мне поручение. Хорошей охоты всем вам, там внизу!

    — Вверх, вверх! Вверх, вверх! Хилло! Илло! Илло! Смотри вверх, Балу из сионийской волчьей стаи! Балу поднял голову, чтобы посмотреть, откуда звучал голос. В воздухе парил коршун Раин; он парил, опускаясь вниз, и солнце блестело на его крыльях. Подходило время, в которое Ранн устраивался на ночлег; он осмотрел все джунгли, отыскивая медведя, но не разглядел его в густой листве. — Что там? — спросил Балу. — Я видел Маугли среди обезьян. Он просил меня сказать тебе об этом. Я следил. Они увели его за реку, в город обезьян, в Холодные Логовища. Может быть, они останутся там на ночь, пробудут десять ночей или только часть ночи. Я просил летучих мышей наблюдать за ними в тёмное время. Я исполнил данное мне поручение. Хорошей охоты всем вам, там внизу!

    — коршун Раин · книга
15. «

    Жил-был дурак. Он молился всерьёз (Впрочем, как Вы и Я). Тряпкам, костям и пучку волос - Все это пустою бабой звалось, Но дурак её звал Королевой Роз (Впрочем, как Вы и Я).

    Жил-был дурак. Он молился всерьёз (Впрочем, как Вы и Я). Тряпкам, костям и пучку волос - Все это пустою бабой звалось, Но дурак её звал Королевой Роз (Впрочем, как Вы и Я).
16. «

    — Мф! Что говорит Закон Джунглей, Балу? Балу вовсе не желал новой беды для Маугли, но с Законом не шутят, и потому он проворчал: — Горе не мешает наказанию. Только не забудь, Багира, что он ещё мал!

    — Мф! Что говорит Закон Джунглей, Балу? Балу вовсе не желал новой беды для Маугли, но с Законом не шутят, и потому он проворчал: — Горе не мешает наказанию. Только не забудь, Багира, что он ещё мал!

    — медведь Балу · книга
17. «

    Лучше быть растерзанным зверями, чем убитым людьми.

    Лучше быть растерзанным зверями, чем убитым людьми.

    — Маугли. Книга Джунглей · книга
18. «

    Спокоен будь, когда твоим твореньем Хотят возвысить подлого глупца Пусть рухнет мир — ТЫ будь силен терпеньем, Возьми свой меч – и бейся до конца.

    Спокоен будь, когда твоим твореньем Хотят возвысить подлого глупца Пусть рухнет мир — ТЫ будь силен терпеньем, Возьми свой меч – и бейся до конца.
19. «

    — Послушай, детёныш человека, — сказал медведь, и его голос прогремел, точно раскат грома в знойную ночь. — Я учил тебя Закону Джунглей, касающемуся всего нашего населения за исключением Обезьяньего Народа, живущего среди ветвей. У них нет закона. Обезьяны — отверженные. У них нет собственного наречия; они пользуются украденными словами, которые подслушивают, когда подглядывают за нами, прячась в ветвях. У них не наши обычаи. Они живут без вожаков. У них нет памяти. Они хвастаются, болтают, уверяют, будто они великий народ, готовый совершать великие дела в джунглях, но падает орех, им делается смешно, и они всё забывают. Мы, жители джунглей, не имеем с ними дела; не пьём там, где пьют обезьяны; не двигаемся по их дорогам; не охотимся там, где они охотятся; не умираем, где умирают они. Слыхал ли ты, чтобы я когда-нибудь до сегодняшнего дня говорил о Бандар-логе? — Нет, — шёпотом произнёс Маугли, потому что теперь, когда Балу перестал говорить, в лесу стало тихо. — Народ джунглей изгнал их из своей памяти и не берёт в рот их мяса. Обезьян очень много; они злы, грязны, не имеют стыда, и если у них есть какое-нибудь определённое желание, то именно стремление, чтобы в джунглях заметили их. Но мы не обращаем на них внимания, даже когда они бросают нам на голову грязь и орехи.

    — Послушай, детёныш человека, — сказал медведь, и его голос прогремел, точно раскат грома в знойную ночь. — Я учил тебя Закону Джунглей, касающемуся всего нашего населения за исключением Обезьяньего Народа, живущего среди ветвей. У них нет закона. Обезьяны — отверженные. У них нет собственного наречия; они пользуются украденными словами, которые подслушивают, когда подглядывают за нами, прячась в ветвях. У них не наши обычаи. Они живут без вожаков. У них нет памяти. Они хвастаются, болтают, уверяют, будто они великий народ, готовый совершать великие дела в джунглях, но падает орех, им делается смешно, и они всё забывают. Мы, жители джунглей, не имеем с ними дела; не пьём там, где пьют обезьяны; не двигаемся по их дорогам; не охотимся там, где они охотятся; не умираем, где умирают они. Слыхал ли ты, чтобы я когда-нибудь до сегодняшнего дня говорил о Бандар-логе? — Нет, — шёпотом произнёс Маугли, потому что теперь, когда Балу перестал говорить, в лесу стало тихо. — Народ джунглей изгнал их из своей памяти и не берёт в рот их мяса. Обезьян очень много; они злы, грязны, не имеют стыда, и если у них есть какое-нибудь определённое желание, то именно стремление, чтобы в джунглях заметили их. Но мы не обращаем на них внимания, даже когда они бросают нам на голову грязь и орехи.

    — медведь Балу · книга
20. «

    If you can keep your head when all about you Are losing theirs and blaming it on you, If you can trust yourself when all men doubt you, But make allowance for their doubting too; If you can wait and not be tired by waiting, Or being lied about, don't deal in lies, Or being hated don't give way to hating, And yet don't look too good, nor talk too wise:

    If you can keep your head when all about you Are losing theirs and blaming it on you, If you can trust yourself when all men doubt you, But make allowance for their doubting too; If you can wait and not be tired by waiting, Or being lied about, don't deal in lies, Or being hated don't give way to hating, And yet don't look too good, nor talk too wise: