370 сильных цитат Елизаветы Дворецкой

Елизавета Дворецкая — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 370 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ты уже пробовала быть конунгом и убедилась, что это не по тебе, – так стань женой и матерью конунгов, это у тебя получится лучше! Даже если это для тебя жертва – осознай, что это необходимо, и решись, для этого у тебя хватит и ума, и силы. Заставить себя самому гораздо почётнее, чем ждать, пока тебя заставят другие.

   Ты уже пробовала быть конунгом и убедилась, что это не по тебе, – так стань женой и матерью конунгов, это у тебя получится лучше! Даже если это для тебя жертва – осознай, что это необходимо, и решись, для этого у тебя хватит и ума, и силы. Заставить себя самому гораздо почётнее, чем ждать, пока тебя заставят другие.

   — Хедин (варяг) · книга
2. «

   У каждого есть друг среди недругов.

   У каждого есть друг среди недругов.

   — Асмунд · книга
3. «

   Что толку в богатстве, когда живёшь с камнем на душе?

   Что толку в богатстве, когда живёшь с камнем на душе?

   — Огненный волк · книга
4. «

   И все же, как иногда казалось Елисаве, в его душе жило что-то хорошее. Возможно, наглость и коварство, рожденные необходимостью выжить и занять в суровой борьбе достойное место под солнцем, не задавили окончательно искру Божьего света в его сердце. А может, само тщеславие, желание хорошо выглядеть перед людьми и внушать им восхищение, заставляло его поступать великодушно и благородно — и это был тот редкий случай, когда тщеславие приносило человеку пользу и делало его лучше.

   И все же, как иногда казалось Елисаве, в его душе жило что-то хорошее. Возможно, наглость и коварство, рожденные необходимостью выжить и занять в суровой борьбе достойное место под солнцем, не задавили окончательно искру Божьего света в его сердце. А может, само тщеславие, желание хорошо выглядеть перед людьми и внушать им восхищение, заставляло его поступать великодушно и благородно — и это был тот редкий случай, когда тщеславие приносило человеку пользу и делало его лучше.

   — Сокровище Харальда · книга
5. «

   Река всегда утешает. Начинаешь понимать, что не тебя одного несет потоком жизни – таков общий закон. А слившись с рекой, обретаешь мир: ведь так или иначе, она приведет тебя на небо, потому что туда лежит ее неизменный путь.

   Река всегда утешает. Начинаешь понимать, что не тебя одного несет потоком жизни – таков общий закон. А слившись с рекой, обретаешь мир: ведь так или иначе, она приведет тебя на небо, потому что туда лежит ее неизменный путь.

   — Ута · книга
6. «

   Когда в животе завывает голодный зверь, разум молчит.

   Когда в животе завывает голодный зверь, разум молчит.

   — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
7. «

   Опыт и умение имеют значение, но гораздо важнее сила, способность держать удар, быстрота и устойчивость.

   Опыт и умение имеют значение, но гораздо важнее сила, способность держать удар, быстрота и устойчивость.

   — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
8. «

   Незнакомый викинг, на дворе у Середы связавший ей руки, сейчас казался ей менее противен, чем Снэульв. Викинг был просто врагом – Снэульв был предателем. Вид его, голос, ещё годня утром любимый, теперь был ей страшен. Она боялась его, как боялась бы вставшего мертвеца.

   Незнакомый викинг, на дворе у Середы связавший ей руки, сейчас казался ей менее противен, чем Снэульв. Викинг был просто врагом – Снэульв был предателем. Вид его, голос, ещё годня утром любимый, теперь был ей страшен. Она боялась его, как боялась бы вставшего мертвеца.

   — Ветер с Варяжского моря · книга
9. «

   Когда-то, впервые покинув родной дом и перебравшись жить в Киев, Эльга довольно долго приживалась на новом месте. Киев она с тех пор покидала нечасто и привыкла считать своим домом его. Но сейчас вдруг осознала, что почти так же хорошо чувствует себя здесь, в этом Становище, затерянном в заснеженных лесах на межах чужих племен. А все потому, что здесь с нею были они, эти люди, составлявшие для нее дом. С ними она дома, куда бы ни забросила судьба. Хоть в страну ледяных великанов…

   Когда-то, впервые покинув родной дом и перебравшись жить в Киев, Эльга довольно долго приживалась на новом месте. Киев она с тех пор покидала нечасто и привыкла считать своим домом его. Но сейчас вдруг осознала, что почти так же хорошо чувствует себя здесь, в этом Становище, затерянном в заснеженных лесах на межах чужих племен. А все потому, что здесь с нею были они, эти люди, составлявшие для нее дом. С ними она дома, куда бы ни забросила судьба. Хоть в страну ледяных великанов…

   — Ольга, княгиня зимних волков · книга
10. «

    Оглядываясь, Загляда вздохнула почти счастливо – она снова была дома, всё встало на свои места. Только вот матери больше нет здесь и не будет, у очага хлопочет одна Зиманя, и голоса матери больше не раздастся среди общего гомона. Но Загляда сдержала печаль, готовую снова стиснуть её сердце, не заплакала, а улыбнулась, встретив озабоченный взгляд Тормода. Время идет и собирает свою дань, ничто и никогда не будет так, как было. И нечего плакать – надо жить.

    Оглядываясь, Загляда вздохнула почти счастливо – она снова была дома, всё встало на свои места. Только вот матери больше нет здесь и не будет, у очага хлопочет одна Зиманя, и голоса матери больше не раздастся среди общего гомона. Но Загляда сдержала печаль, готовую снова стиснуть её сердце, не заплакала, а улыбнулась, встретив озабоченный взгляд Тормода. Время идет и собирает свою дань, ничто и никогда не будет так, как было. И нечего плакать – надо жить.

    — Ветер с Варяжского моря · книга
11. «

    — Что это ты тут забыл, Харальд сын Сигурда? — Мое сердце. — Ну так забирай его и уходи, я смертельно устала! — Я не могу его забрать. Разве что вместе с тобой.

    — Что это ты тут забыл, Харальд сын Сигурда? — Мое сердце. — Ну так забирай его и уходи, я смертельно устала! — Я не могу его забрать. Разве что вместе с тобой.

    — Елисава Ярославна · книга
12. «

    Они помнят о смерти, неизбежно стерегущей каждого, одного раньше, другого позже, одного на поле битвы, другого дома или в пути. И нет смысла прятаться за чужие спины в надежде уберечься от неё. Она достанет любого и везде. И честь мужчины в том, чтобы встретить её достойно.

    Они помнят о смерти, неизбежно стерегущей каждого, одного раньше, другого позже, одного на поле битвы, другого дома или в пути. И нет смысла прятаться за чужие спины в надежде уберечься от неё. Она достанет любого и везде. И честь мужчины в том, чтобы встретить её достойно.

    — Ветер с Варяжского моря · книга
13. «

    Грязь может налипнуть на золотое кольцо, но золотом сама от этого не станет.

    Грязь может налипнуть на золотое кольцо, но золотом сама от этого не станет.

    — Рулав · книга
14. «

    За прошедшие три месяца он научился очень важному делу, которого раньше не знал, – он научился улыбаться.

    За прошедшие три месяца он научился очень важному делу, которого раньше не знал, – он научился улыбаться.

    — Чаша судеб · книга
15. «

    СИ в ее сердце вдруг зародилось какое-то теплое чувство к этому лиходею, жалость, смешанная с уважением. На его месте она тоже предпочла бы умереть на воле – хоть ползком бы поползла.

    СИ в ее сердце вдруг зародилось какое-то теплое чувство к этому лиходею, жалость, смешанная с уважением. На его месте она тоже предпочла бы умереть на воле – хоть ползком бы поползла.

    — Янтарные глаза леса · книга
16. «

    Кабы каждый свою судьбу знал, то половина бы жить не захотела.

    Кабы каждый свою судьбу знал, то половина бы жить не захотела.

    — Двоеум · книга
17. «

    — Как тебя зовут-то? — спросил Ранослав. — Никак, — хрипло ответила девушка. — Никак? Ну, что же, всякие имена бывают!

    — Как тебя зовут-то? — спросил Ранослав. — Никак, — хрипло ответила девушка. — Никак? Ну, что же, всякие имена бывают!

    — Ранослав · книга
18. «

    Немного успокоившись, Загляда убеждала себя, что Тормод жив, только ранен, и это удавалось ей легко. Мысль о его гибели была слишком страшной, душа и сознание Загляды не принимали её.

    Немного успокоившись, Загляда убеждала себя, что Тормод жив, только ранен, и это удавалось ей легко. Мысль о его гибели была слишком страшной, душа и сознание Загляды не принимали её.

    — Ветер с Варяжского моря · книга
19. «

    Поднять руку на свою кровь — преступление, которого не прощают ни люди, ни предки, ни боги.

    Поднять руку на свою кровь — преступление, которого не прощают ни люди, ни предки, ни боги.

    — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
20. «

    Огнеяр мало что знал о древних судебных законах, но судил просто и остроумно. Что сделал — то и в ответ получишь, а чего себе не желаешь, то и другим не твори.

    Огнеяр мало что знал о древних судебных законах, но судил просто и остроумно. Что сделал — то и в ответ получишь, а чего себе не желаешь, то и другим не твори.

    — Огненный волк · книга