188 фраз Эриха Марии Ремарка, которые запоминаются

Эрих Мария Ремарк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 188 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любовь — высшая степень растворения друг в друге. Это величайший эгоизм в форме полного самопожертвования и глубокой жертвенности.

   Любовь — высшая степень растворения друг в друге. Это величайший эгоизм в форме полного самопожертвования и глубокой жертвенности.

   — Фриц Шрамм · книга
2. «

   От маленькой пустой комнаты веяло безнадежностью, тоской и ноябрем.

   От маленькой пустой комнаты веяло безнадежностью, тоской и ноябрем.

   — Равик · книга
3. «

   Вечно мы забываем, что в любое время можно самому поставить точку. Мы получили это в дар вместе с так называемым разумом.

   Вечно мы забываем, что в любое время можно самому поставить точку. Мы получили это в дар вместе с так называемым разумом.

   — Фрезенбург · книга
4. «

   Счастье принадлежит бесстрашным.

   Счастье принадлежит бесстрашным.

   — Скажи мне, что ты меня любишь · книга
5. «

   Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил <...>. Рвется таинственная нить, связывавшая его с твоим воображением. Между ним и тобой еще проносятся зарницы, еще что-то мерцает, словно угасающие, призрачные звезды. Но это мертвый свет. Он возбуждает, но уже не воспламеняет — невидимый ток чувств прервался.

   Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил <...>. Рвется таинственная нить, связывавшая его с твоим воображением. Между ним и тобой еще проносятся зарницы, еще что-то мерцает, словно угасающие, призрачные звезды. Но это мертвый свет. Он возбуждает, но уже не воспламеняет — невидимый ток чувств прервался.

   — Триумфальная арка · книга
6. «

   У неё было двое друзей. Один любил её и приносил ей цветы. Другого любила она и давала ему деньги.

   У неё было двое друзей. Один любил её и приносил ей цветы. Другого любила она и давала ему деньги.

   — Роберт Локамп · книга
7. «

   Вам хорошо, вы одиноки. Все это, конечно, так — одинокий человек не может быть покинут. Но иногда по вечерам эти искусственные построения разлетались в прах, а жизнь превращалась в какую-то всхлипывающую, мечущуюся мелодию, в водоворот дикого томления, желания, тоски и надежды все-таки вырваться из бессмысленного самоодурманивания, из бессмысленных в своей монотонности звуков этой вечной шарманки. Неважно куда, но лишь бы вырваться. О, эта жалкая потребность человека в крупице тепла. И разве этим теплом не могут быть пара рук и склоненное над тобой лицо? Или и это было бы самообманом, покорностью судьбе, бегством? Да и разве вообще существует что-то, кроме одиночества?

   Вам хорошо, вы одиноки. Все это, конечно, так — одинокий человек не может быть покинут. Но иногда по вечерам эти искусственные построения разлетались в прах, а жизнь превращалась в какую-то всхлипывающую, мечущуюся мелодию, в водоворот дикого томления, желания, тоски и надежды все-таки вырваться из бессмысленного самоодурманивания, из бессмысленных в своей монотонности звуков этой вечной шарманки. Неважно куда, но лишь бы вырваться. О, эта жалкая потребность человека в крупице тепла. И разве этим теплом не могут быть пара рук и склоненное над тобой лицо? Или и это было бы самообманом, покорностью судьбе, бегством? Да и разве вообще существует что-то, кроме одиночества?

   — Три товарища · книга
8. «

   Любовь как болезнь — она медленно и незаметно подтачивает человека, а замечаешь это лишь тогда, когда уже хочешь избавиться от нее, но тут силы тебе изменяют.

   Любовь как болезнь — она медленно и незаметно подтачивает человека, а замечаешь это лишь тогда, когда уже хочешь избавиться от нее, но тут силы тебе изменяют.

   — Триумфальная арка · книга
9. «

   В моей жизни так много переменилось, что мне казалось, будто везде всё должно стать иным.

   В моей жизни так много переменилось, что мне казалось, будто везде всё должно стать иным.

   — Роберт Локамп · книга
10. «

    ... Слова, сказанные в темноте, — разве они могут быть правдой? Для настоящих слов нужен яркий свет. — Откуда ты все это знаешь? — Оттого что люблю тебя. Как она обращается с этим словом, подумал Равик. Совсем не думая, как с пустым сосудом. Наполняет его чем придется и затем называет любовью. Чем только не наполняли этот сосуд! Страхом одиночества, предвкушением другого «я», чрезмерным чувством собственного достоинства. Зыбкое отражение действительности в зеркале фантазии! Но кому удалось постичь самую суть? Разве то, что я сказал о старости вдвоем, не величайшая глупость? И разве при всей своей бездумности она не ближе к истине, чем я? Зачем я сижу здесь зимней ночью, в антракте между двумя войнами, и сыплю прописными истинами, точно школьный наставник? Зачем сопротивляюсь, вместо того чтобы очертя голову ринуться в омут, — пусть ни во что и не веря?...

    ... Слова, сказанные в темноте, — разве они могут быть правдой? Для настоящих слов нужен яркий свет. — Откуда ты все это знаешь? — Оттого что люблю тебя. Как она обращается с этим словом, подумал Равик. Совсем не думая, как с пустым сосудом. Наполняет его чем придется и затем называет любовью. Чем только не наполняли этот сосуд! Страхом одиночества, предвкушением другого «я», чрезмерным чувством собственного достоинства. Зыбкое отражение действительности в зеркале фантазии! Но кому удалось постичь самую суть? Разве то, что я сказал о старости вдвоем, не величайшая глупость? И разве при всей своей бездумности она не ближе к истине, чем я? Зачем я сижу здесь зимней ночью, в антракте между двумя войнами, и сыплю прописными истинами, точно школьный наставник? Зачем сопротивляюсь, вместо того чтобы очертя голову ринуться в омут, — пусть ни во что и не веря?...

    — Жоан Маду · книга
11. «

    ... человека начинают ценить лишь тогда, когда его больше нет.

    ... человека начинают ценить лишь тогда, когда его больше нет.

    — Роберт Росс · книга
12. «

    Любовь — она и есть любовь! Её надо чувствовать, а не тратить попусту затасканные слова.

    Любовь — она и есть любовь! Её надо чувствовать, а не тратить попусту затасканные слова.

    — Эрнст Винтер · книга
13. «

    Ты и без того знаешь слишком много, чтобы быть по-настоящему счастливым.

    Ты и без того знаешь слишком много, чтобы быть по-настоящему счастливым.

    — Патриция Хольман · книга
14. «

    Из-за неё я стал на двадцать лет моложе и намного глупее.

    Из-за неё я стал на двадцать лет моложе и намного глупее.

    — Клерфэ · книга
15. «

    Просто мы чужие люди, которые случайно прошли вместе какой-то отрезок пути, так и не поняв друг друга.

    Просто мы чужие люди, которые случайно прошли вместе какой-то отрезок пути, так и не поняв друг друга.

    — Наташа Петрова · книга
16. «

    Ничего нельзя знать наперёд. Смертельно больной человек может пережить здорового. Жизнь – очень странная штука.

    Ничего нельзя знать наперёд. Смертельно больной человек может пережить здорового. Жизнь – очень странная штука.

    — Жаффе · книга
17. «

    Тебя держит сама любовь, а не человек, случайно носящий её имя. Ты ослеплён игрой воображения, разве можешь ты судить и оценивать? Любовь не знает ни меры, ни цены.

    Тебя держит сама любовь, а не человек, случайно носящий её имя. Ты ослеплён игрой воображения, разве можешь ты судить и оценивать? Любовь не знает ни меры, ни цены.

    — Равик · книга
18. «

    Самое правильное при расставании — уйти.

    Самое правильное при расставании — уйти.

    — Равик · книга
19. «

    Ты хочешь знать, как быть, если ты сделал что-то не так? Отвечаю, детка: никогда не проси прощения. Ничего не говори. Посылай цветы. Без писем. Только цветы. Они покрывают всё. Даже могилы.

    Ты хочешь знать, как быть, если ты сделал что-то не так? Отвечаю, детка: никогда не проси прощения. Ничего не говори. Посылай цветы. Без писем. Только цветы. Они покрывают всё. Даже могилы.

    — Готтфрид Ленц · книга
20. «

    Для любви необходима известная наивность. У тебя она есть. Сохрани же ее. Это дар божий. Однажды утратив ее, уже не вернешь никогда.

    Для любви необходима известная наивность. У тебя она есть. Сохрани же ее. Это дар божий. Однажды утратив ее, уже не вернешь никогда.

    — Фердинанд Грау · книга