228 цитат Эрнеста Хемингуэя о жизни и людях

Эрнест Хемингуэй — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 228 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Просто не значит примитивно.

   Просто не значит примитивно.

   — Райский сад · книга
2. «

   Чтобы воевать — достаточно не быть дураком. Но чтобы выиграть войну — нужен дар и средства.

   Чтобы воевать — достаточно не быть дураком. Но чтобы выиграть войну — нужен дар и средства.

   — Агустин · книга
3. «

   Если зрелище захватывает тебя только из-за денег, значит, на него не стоит смотреть.

   Если зрелище захватывает тебя только из-за денег, значит, на него не стоит смотреть.

   — Майк (Mike) · книга
4. «

   ...но, может быть, всё-таки легче сломать ногу, чем разбить сердце, хотя говорят, что теперь все ломается и разбивается, и иногда зажившее место становится потом ещё крепче.

   ...но, может быть, всё-таки легче сломать ногу, чем разбить сердце, хотя говорят, что теперь все ломается и разбивается, и иногда зажившее место становится потом ещё крепче.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
5. «

   — Такие, как я, никого не боятся, — ответил Ансельмо. — И у таких, как я, не бывает лошадей. — Такие, как ты, долго не живут. — Такие, как я, живут до самого дня своей смерти, — сказал Ансельмо.

   — Такие, как я, никого не боятся, — ответил Ансельмо. — И у таких, как я, не бывает лошадей. — Такие, как ты, долго не живут. — Такие, как я, живут до самого дня своей смерти, — сказал Ансельмо.

   — Пабло · книга
6. «

   ...пусть грехами занимаются те, кому за это платят...

   ...пусть грехами занимаются те, кому за это платят...

   — Старик и море · книга
7. «

   Твой талант выражается в том, как ты зарабатываешь себе на кусок хлеба. Он только и делал, что в той или иной форме продавал свои силы, а когда чувства нет, то за полученные деньги даешь товар лучшего качества.

   Твой талант выражается в том, как ты зарабатываешь себе на кусок хлеба. Он только и делал, что в той или иной форме продавал свои силы, а когда чувства нет, то за полученные деньги даешь товар лучшего качества.

   — Снега Килиманджаро · книга
8. «

   ...это великое заблуждение — о мудрости стариков. Старики не мудры. Они только осторожны.

   ...это великое заблуждение — о мудрости стариков. Старики не мудры. Они только осторожны.

   — граф Греффи · книга
9. «

   По-настоящему серьезное отношение к писательскому делу — одно из двух непременных условий. Второе, к сожалению, — талант.

   По-настоящему серьезное отношение к писательскому делу — одно из двух непременных условий. Второе, к сожалению, — талант.
10. «

    Он был хорошим собеседником, пока не напивался, и когда врал, его было интереснее слушать, чем тех, кто рассказывал правду.

    Он был хорошим собеседником, пока не напивался, и когда врал, его было интереснее слушать, чем тех, кто рассказывал правду.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
11. «

    Час для всех — час.

    Час для всех — час.

    — Там, где чисто, светло · книга
12. «

    Устаревают не только ответы, но и вопросы.

    Устаревают не только ответы, но и вопросы.
13. «

    Я почему-то не люблю, когда меня будит кто-то другой. Как будто я хуже его.

    Я почему-то не люблю, когда меня будит кто-то другой. Как будто я хуже его.

    — Старик и море · книга
14. «

    – И не надо. Потому что ведь мы с тобой только вдвоем против всех остальных в мире. Если что-нибудь встанет между нами, мы пропали, они нас схватят. – Им до нас не достать, – сказал я. – Потому что ты очень храбрая. С храбрыми не бывает беды. – Все равно, и храбрые умирают. – Но только один раз. – Так ли? Кто это сказал? – Трус умирает тысячу раз, а храбрый только один? – Ну да. Кто это сказал? – Не знаю. – Сам был трус, наверно, – сказала она. – Он хорошо разбирался в трусах, но в храбрых не смыслил ничего. Храбрый, может быть, две тысячи раз умирает, если он умен. Только он об этом не рассказывает. – Не знаю. Храброму в душу не заглянешь. – Да. Этим он и силен. – Ты говоришь со знанием дела. – Ты прав, милый. На этот раз ты прав. – Ты сама храбрая. – Нет, – сказала она. – Но я бы хотела быть храброй.

    – И не надо. Потому что ведь мы с тобой только вдвоем против всех остальных в мире. Если что-нибудь встанет между нами, мы пропали, они нас схватят. – Им до нас не достать, – сказал я. – Потому что ты очень храбрая. С храбрыми не бывает беды. – Все равно, и храбрые умирают. – Но только один раз. – Так ли? Кто это сказал? – Трус умирает тысячу раз, а храбрый только один? – Ну да. Кто это сказал? – Не знаю. – Сам был трус, наверно, – сказала она. – Он хорошо разбирался в трусах, но в храбрых не смыслил ничего. Храбрый, может быть, две тысячи раз умирает, если он умен. Только он об этом не рассказывает. – Не знаю. Храброму в душу не заглянешь. – Да. Этим он и силен. – Ты говоришь со знанием дела. – Ты прав, милый. На этот раз ты прав. – Ты сама храбрая. – Нет, – сказала она. – Но я бы хотела быть храброй.

    — Прощай, оружие! · книга
15. «

    Когда же тебе жилось лучше всего? – спросил он себя. Да всё время, в сущности, пока жизнь была проста и деньги ещё не водились в ненужном избытке, и ты был способен охотно работать и охотно есть.

    Когда же тебе жилось лучше всего? – спросил он себя. Да всё время, в сущности, пока жизнь была проста и деньги ещё не водились в ненужном избытке, и ты был способен охотно работать и охотно есть.

    — Томас Хадсон · книга
16. «

    Два раза ничего не повторяется.

    Два раза ничего не повторяется.

    — Старик · книга
17. «

    Каким бы храбрым ты ни был, порой чувствуешь себя очень одиноким.

    Каким бы храбрым ты ни был, порой чувствуешь себя очень одиноким.

    — Пилар · книга
18. «

    Все наши слова притупились из-за небрежного обращения с ними.

    Все наши слова притупились из-за небрежного обращения с ними.

    — Смерть после полудня · книга
19. «

    Счастье — самая замечательная вещь на свете, и для тех, кто умеет быть счастливым, оно может быть таким же глубоким, как печаль.

    Счастье — самая замечательная вещь на свете, и для тех, кто умеет быть счастливым, оно может быть таким же глубоким, как печаль.

    — Томас Хадсон · книга
20. «

    Мы считали вино чем-то таким же полезным и обычным, как пища, и, кроме того, оно радовало, создавало ощущение благополучия и счастья. Пили вино не из снобизма, это не было признаком какой-то утонченности, не было модой; мне в голову не пришло пообедать без вина, сидра или пива.

    Мы считали вино чем-то таким же полезным и обычным, как пища, и, кроме того, оно радовало, создавало ощущение благополучия и счастья. Пили вино не из снобизма, это не было признаком какой-то утонченности, не было модой; мне в голову не пришло пообедать без вина, сидра или пива.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга