Эрнест Хемингуэй — 412 цитат с глубоким смыслом

Эрнест Хемингуэй — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 412 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Потом был запах примятого вереска, и колкие изломы у неё под головой, и яркие солнечные блики на её сомкнутых веках, и казалось, он на всю жизнь запомнит изгиб её шеи, когда она лежала, запрокинув голову в вереск, и её чуть-чуть шевелившиеся губы, и дрожание ресниц на веках, плотно сомкнутых, чтобы не видеть солнца и ничего не видеть, и мир для неё тогда был красный, оранжевый, золотисто-жёлтый от солнца, проникавшего сквозь сомкнутые веки, и такого же цвета было всё — полнота, обладание, радость, — всё такого же цвета, всё в той же яркой слепоте. А для него был путь во мраке, который вёл никуда, и только никуда, и опять никуда, и ещё, и ещё, и снова никуда, локти вдавлены в землю, и опять никуда, и беспредельно, безвыходно, вечно никуда, и уже больше нет сил, и снова никуда, и нестерпимо, и ещё, и ещё, и ещё, и снова никуда, и вдруг, в неожиданном, в жгучем, в последнем весь мрак разлетелся, и время застыло, и только они двое существовали в неподвижном, остановившимся времён, и земля под ними качнулась и поплыла.

   Потом был запах примятого вереска, и колкие изломы у неё под головой, и яркие солнечные блики на её сомкнутых веках, и казалось, он на всю жизнь запомнит изгиб её шеи, когда она лежала, запрокинув голову в вереск, и её чуть-чуть шевелившиеся губы, и дрожание ресниц на веках, плотно сомкнутых, чтобы не видеть солнца и ничего не видеть, и мир для неё тогда был красный, оранжевый, золотисто-жёлтый от солнца, проникавшего сквозь сомкнутые веки, и такого же цвета было всё — полнота, обладание, радость, — всё такого же цвета, всё в той же яркой слепоте. А для него был путь во мраке, который вёл никуда, и только никуда, и опять никуда, и ещё, и ещё, и снова никуда, локти вдавлены в землю, и опять никуда, и беспредельно, безвыходно, вечно никуда, и уже больше нет сил, и снова никуда, и нестерпимо, и ещё, и ещё, и ещё, и снова никуда, и вдруг, в неожиданном, в жгучем, в последнем весь мрак разлетелся, и время застыло, и только они двое существовали в неподвижном, остановившимся времён, и земля под ними качнулась и поплыла.

   — По ком звонит колокол · книга
2. «

   — Такие, как я, никого не боятся, — ответил Ансельмо. — И у таких, как я, не бывает лошадей. — Такие, как ты, долго не живут. — Такие, как я, живут до самого дня своей смерти, — сказал Ансельмо.

   — Такие, как я, никого не боятся, — ответил Ансельмо. — И у таких, как я, не бывает лошадей. — Такие, как ты, долго не живут. — Такие, как я, живут до самого дня своей смерти, — сказал Ансельмо.

   — Пабло · книга
3. «

   – Andiamo a casa! – закричал солдат. – Они бросают винтовки, – сказал Пиани. – Снимают их и кидают на ходу. А потом кричат. – Напрасно они бросают винтовки. – Они думают, если они побросают винтовки, их не заставят больше воевать.

   – Andiamo a casa! – закричал солдат. – Они бросают винтовки, – сказал Пиани. – Снимают их и кидают на ходу. А потом кричат. – Напрасно они бросают винтовки. – Они думают, если они побросают винтовки, их не заставят больше воевать.

   — Пиани · книга
4. «

   Я не могу примириться с мыслью, что жизнь проходит так быстро, а я не живу по-настоящему.

   Я не могу примириться с мыслью, что жизнь проходит так быстро, а я не живу по-настоящему.

   — Фиеста (И восходит солнце) · книга
5. «

   Все пятеро его товарищей уже погибли, он один уцелел; он был словно не в себе, и его взяли в штаб прислуживать за столом. <...> И все время он плакал. Весь обед или ужин он плакал, беззвучно, но неудержимо.

   Все пятеро его товарищей уже погибли, он один уцелел; он был словно не в себе, и его взяли в штаб прислуживать за столом. <...> И все время он плакал. Весь обед или ужин он плакал, беззвучно, но неудержимо.

   — По ком звонит колокол · книга
6. «

   Нельзя, чтобы в старости человек оставался один. Однако это неизбежно.

   Нельзя, чтобы в старости человек оставался один. Однако это неизбежно.

   — Старик · книга
7. «

   Никакой «меня» нет. Я — это ты. Пожалуйста, не выдумывай отдельной «меня».

   Никакой «меня» нет. Я — это ты. Пожалуйста, не выдумывай отдельной «меня».

   — Кэтрин Баркли · книга
8. «

   Продаются: детские ботиночки, неношеные.

   Продаются: детские ботиночки, неношеные.
9. «

   Любить войну могут только спекулянты, генералы, штабные и проститутки. Им в военное время жилось как никогда, и нажиться они тоже сумели как никогда.

   Любить войну могут только спекулянты, генералы, штабные и проститутки. Им в военное время жилось как никогда, и нажиться они тоже сумели как никогда.
10. «

    — На прошлой неделе он покушался на самоубийство. — Почему? — Впал в отчаяние. — От чего? — Ни от чего. — А ты откуда знаешь, что ни от чего? — У него уйма денег.

    — На прошлой неделе он покушался на самоубийство. — Почему? — Впал в отчаяние. — От чего? — Ни от чего. — А ты откуда знаешь, что ни от чего? — У него уйма денег.

    — Там, где чисто, светло · книга
11. «

    Так печален бывает тот, кто завтра станет предателем.

    Так печален бывает тот, кто завтра станет предателем.

    — По ком звонит колокол · книга
12. «

    Я терпеть не могу две вещи. Мужчин, когда они плачут. Я знаю, плакать им иногда приходится. Но я этого не люблю. И ещё не терплю, когда они ругают своих жён. А почти все этим занимаются.

    Я терпеть не могу две вещи. Мужчин, когда они плачут. Я знаю, плакать им иногда приходится. Но я этого не люблю. И ещё не терплю, когда они ругают своих жён. А почти все этим занимаются.

    — мать Томми-младшего · книга
13. «

    Я устал от твоих диких выходок. Не только у тебя может кончится терпение.

    Я устал от твоих диких выходок. Не только у тебя может кончится терпение.

    — Дэвид · книга
14. «

    Можно опустить что угодно, если опускаешь сознательно, и опущенный кусок усилит рассказ, заставит людей почувствовать больше того, что они поняли.

    Можно опустить что угодно, если опускаешь сознательно, и опущенный кусок усилит рассказ, заставит людей почувствовать больше того, что они поняли.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
15. «

    По-моему, школа просто необходимость, с которой приходится мириться. А любить её едва ли кто любит.

    По-моему, школа просто необходимость, с которой приходится мириться. А любить её едва ли кто любит.

    — Томас Хадсон · книга
16. «

    Никогда не считал, что война – неважно, насколько она необходима или оправдана, – не преступление.

    Никогда не считал, что война – неважно, насколько она необходима или оправдана, – не преступление.
17. «

    Ты мертв, брат мой! Но кто бросил тебя в ураганный период на островах, где тысяча людей до тебя погибла от урагана, строя дорогу, смытую теперь водой? Кто бросил тебя там? И как теперь карается человекоубийство?

    Ты мертв, брат мой! Но кто бросил тебя в ураганный период на островах, где тысяча людей до тебя погибла от урагана, строя дорогу, смытую теперь водой? Кто бросил тебя там? И как теперь карается человекоубийство?

    — Кто убил ветеранов войны во Флориде · книга
18. «

    Париж никогда не кончается, и воспоминания каждого человека, который жил в нем, отличается от воспоминаний любого другого. Мы всегда возвращались туда, кем бы мы ни были, как бы он ни изменился, независимо от того, насколько трудно или легко было до него добраться. Он всегда того стоит и всегда воздал нам за то, что мы ему приносили.

    Париж никогда не кончается, и воспоминания каждого человека, который жил в нем, отличается от воспоминаний любого другого. Мы всегда возвращались туда, кем бы мы ни были, как бы он ни изменился, независимо от того, насколько трудно или легко было до него добраться. Он всегда того стоит и всегда воздал нам за то, что мы ему приносили.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
19. «

    — Я знаю, что война — страшная вещь, но мы должны ее довести до конца. — Конца нет. Война не имеет конца.... Войну не выигрывают победами.

    — Я знаю, что война — страшная вещь, но мы должны ее довести до конца. — Конца нет. Война не имеет конца.... Войну не выигрывают победами.

    — Прощай, оружие! · книга
20. «

    Раз уж человек женился, пропащее дело, – продолжал Билл. – Больше ему надеяться не на что. Крышка. Спета его песенка. Ты же видел женатых? Ник молчал. – Женатого сразу узнаешь, – сказал Билл. – У них такой сытый, женатый вид. Спета их песенка.

    Раз уж человек женился, пропащее дело, – продолжал Билл. – Больше ему надеяться не на что. Крышка. Спета его песенка. Ты же видел женатых? Ник молчал. – Женатого сразу узнаешь, – сказал Билл. – У них такой сытый, женатый вид. Спета их песенка.

    — Билл · книга