Топ-121 цитата Этеля Лилиана Войнича

Этель Лилиан Войнич — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 121 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Честные люди платят свои долги, не увиливая и не хныча.

   Честные люди платят свои долги, не увиливая и не хныча.

   — Сними обувь твою · книга
2. «

   Наши отвратительные законы и обычаи — лишь отражение нашей собственной сути. Мы от рождения жадны и жестоки. В глубине души мы вовсе не желаем ни справедливости, ни красоты, они мешают нам дышать. Пусти нас в рай — и мы не успокоимся, пока не обратим его в пустыню.

   Наши отвратительные законы и обычаи — лишь отражение нашей собственной сути. Мы от рождения жадны и жестоки. В глубине души мы вовсе не желаем ни справедливости, ни красоты, они мешают нам дышать. Пусти нас в рай — и мы не успокоимся, пока не обратим его в пустыню.

   — Беатриса · книга
3. «

   Что толку в клятвах? Не они связывают людей. Если вы чувствуете, что вами овладела идея, — это все. А иначе вас ничто не свяжет.

   Что толку в клятвах? Не они связывают людей. Если вы чувствуете, что вами овладела идея, — это все. А иначе вас ничто не свяжет.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
4. «

   — <...> А если так, каким образом вы избежите цензуры? — Я не буду ее избегать. Я просто перестану с ней считаться.

   — <...> А если так, каким образом вы избежите цензуры? — Я не буду ее избегать. Я просто перестану с ней считаться.

   — Галли · книга
5. «

   Людям, которые ко всему безразличны, легко быть самоотверженными, потому что во всем мире нет ничего, чем бы они дорожили.

   Людям, которые ко всему безразличны, легко быть самоотверженными, потому что во всем мире нет ничего, чем бы они дорожили.

   — Дженни · книга
6. «

   Душа немая, у неё нет голоса, она не может кричать. Она должна терпеть, терпеть и терпеть...

   Душа немая, у неё нет голоса, она не может кричать. Она должна терпеть, терпеть и терпеть...

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
7. «

   Если бы каждый из нас мог начать жизнь сначала, многие вообще не пожелали бы родиться.

   Если бы каждый из нас мог начать жизнь сначала, многие вообще не пожелали бы родиться.

   — Владимир · книга
8. «

   — Гольбах прав. Церковь, религия, нравственные законы сделали человечество преступным и отвратительным, и все потому, что они сделали его несчастным. Душа человека расцветает от счастья, как трава зеленеет в солнечных лучах. Взгляни на Глэдис! Она вдруг стала очень серьезна. — Это очень мудро, Уолтер, это единственное, чему меня научила жизнь. Я не верю в Бога, я и в дьявола больше не верю, но я верю, что каждый человек имеет право быть счастливым. Смотри же, чтобы никто не отнял у тебя твоего счастья.

   — Гольбах прав. Церковь, религия, нравственные законы сделали человечество преступным и отвратительным, и все потому, что они сделали его несчастным. Душа человека расцветает от счастья, как трава зеленеет в солнечных лучах. Взгляни на Глэдис! Она вдруг стала очень серьезна. — Это очень мудро, Уолтер, это единственное, чему меня научила жизнь. Я не верю в Бога, я и в дьявола больше не верю, но я верю, что каждый человек имеет право быть счастливым. Смотри же, чтобы никто не отнял у тебя твоего счастья.

   — Беатриса Телфорд · книга
9. «

   Дело в том, что мы все одиноки… Можно при случае спасти человеку жизнь или подлечить его – вот почти и всё, что один человек может сделать для другого.

   Дело в том, что мы все одиноки… Можно при случае спасти человеку жизнь или подлечить его – вот почти и всё, что один человек может сделать для другого.

   — Маршан · книга
10. «

    …С детства некоторые вещи застревают в душе, как заноза, и потом, когда вырастаешь, их никак не вытащить, сколько ни старайся. Глупо, конечно, но ничего не поделаешь.

    …С детства некоторые вещи застревают в душе, как заноза, и потом, когда вырастаешь, их никак не вытащить, сколько ни старайся. Глупо, конечно, но ничего не поделаешь.

    — Рене де Мартерель · книга
11. «

    …Человеку приходится считаться со слабостями собственной натуры: так уж он устроен, что не может жить совсем без привязанностей.

    …Человеку приходится считаться со слабостями собственной натуры: так уж он устроен, что не может жить совсем без привязанностей.

    — Прерванная дружба · книга
12. «

    Подло ведь… выдавать чужие секреты! Заразная болезнь… между прочим.

    Подло ведь… выдавать чужие секреты! Заразная болезнь… между прочим.

    — Маршан · книга
13. «

    — Что у вас там такое? Шоколадные конфеты и английский ирис! Да ведь это п-пища богов! Джемма подняла глаза и улыбнулась его восторгу. — Вы тоже сластена? Я всегда держу эти конфеты для Чезаре. Он радуется, как ребенок, всяким лакомствам. — В с-самом деле? Ну, так вы ему з-завтра купите другие, а эти дайте мне с собой. Я п-положу ириски в карман, и они утешат меня за все потерянные радости жизни. Н-надеюсь, мне будет дозволено пососать ириску, когда меня поведут на виселицу.

    — Что у вас там такое? Шоколадные конфеты и английский ирис! Да ведь это п-пища богов! Джемма подняла глаза и улыбнулась его восторгу. — Вы тоже сластена? Я всегда держу эти конфеты для Чезаре. Он радуется, как ребенок, всяким лакомствам. — В с-самом деле? Ну, так вы ему з-завтра купите другие, а эти дайте мне с собой. Я п-положу ириски в карман, и они утешат меня за все потерянные радости жизни. Н-надеюсь, мне будет дозволено пососать ириску, когда меня поведут на виселицу.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
14. «

    Мне тридцать пять лет, но это ещё не достаточное основание, чтобы жениться.

    Мне тридцать пять лет, но это ещё не достаточное основание, чтобы жениться.

    — Рене де Мартерель · книга
15. «

    Кот смотрел на Мартини, как на весьма полезную вещь в доме. Этот гость не наступал ему на хвост, не пускал табачного дыма в глаза, подобно прочим, весьма навязчивым двуногим существам, позволял удобно свернуться у него на коленях и мурлыкать, а за столом всегда помнил, что коту вовсе не интересно смотреть, как люди едят рыбу.

    Кот смотрел на Мартини, как на весьма полезную вещь в доме. Этот гость не наступал ему на хвост, не пускал табачного дыма в глаза, подобно прочим, весьма навязчивым двуногим существам, позволял удобно свернуться у него на коленях и мурлыкать, а за столом всегда помнил, что коту вовсе не интересно смотреть, как люди едят рыбу.

    — Овод · книга
16. «

    Не задавай вопросов, и тебе не будут лгать.

    Не задавай вопросов, и тебе не будут лгать.

    — Овод · книга
17. «

    Господу богу, в-вероятно, очень в-весело забавляться с нами – ведь нас так много.

    Господу богу, в-вероятно, очень в-весело забавляться с нами – ведь нас так много.

    — Феликс Риварес · книга
18. «

    На небесах, вероятно, н-немало духов, н-никогда еще не видавших такой диковинки, как честный кардинал. А духи — большие охотники до новинок.

    На небесах, вероятно, н-немало духов, н-никогда еще не видавших такой диковинки, как честный кардинал. А духи — большие охотники до новинок.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
19. «

    Жизнь нужна мне только для того, чтобы бороться с церковью. Я не человек, я нож! Давая мне жизнь, вы освящаете нож.

    Жизнь нужна мне только для того, чтобы бороться с церковью. Я не человек, я нож! Давая мне жизнь, вы освящаете нож.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
20. «

    Он даже слишком хорош для нашего грешного мира, и его следовало бы вежливо препроводить в другой.

    Он даже слишком хорош для нашего грешного мира, и его следовало бы вежливо препроводить в другой.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга