131 мыслей Федерико Гарсиы Лорки без воды

Подборка из 131 цитата Федерико Гарсиы Лорки: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как сиро все и устало! Два конских ока огромных и два зрачка моих малых ни в даль земную не смотрят, ни в те края, где на челнах уплывший сон поднимает тринадцать вымпелов черных.

   Как сиро все и устало! Два конских ока огромных и два зрачка моих малых ни в даль земную не смотрят, ни в те края, где на челнах уплывший сон поднимает тринадцать вымпелов черных.
2. «

   Равнодушие — престол сатаны.

   Равнодушие — престол сатаны.

   — Об искусстве · книга
3. «

   Стоит только начать разглядывать на ладони живую букашку или смотреть на вечернее море, вглядываясь в каждую волну, как всё исчезает — и образ, который в сердце, и рана. Но я люблю и хочу любить, любить так же, как она, и поэтому я могу пять лет ждать той ночи, когда все огни погаснут, а её косы обовьют мои руки.

   Стоит только начать разглядывать на ладони живую букашку или смотреть на вечернее море, вглядываясь в каждую волну, как всё исчезает — и образ, который в сердце, и рана. Но я люблю и хочу любить, любить так же, как она, и поэтому я могу пять лет ждать той ночи, когда все огни погаснут, а её косы обовьют мои руки.

   — Юноша · книга
4. «

   Пустынны дворы Севильи, и в их глубине вечерней сердцам андалузским снятся следы позабытых терний.

   Пустынны дворы Севильи, и в их глубине вечерней сердцам андалузским снятся следы позабытых терний.
5. «

   Вечер оделся в холод, чтобы с пути не сбиться.

   Вечер оделся в холод, чтобы с пути не сбиться.
6. «

   Август! Уже закончился поединок мёда и дыни. Ах, солнце – красная косточка у вечера в сердцевине.

   Август! Уже закончился поединок мёда и дыни. Ах, солнце – красная косточка у вечера в сердцевине.
7. «

   Если море тебя печалит, ты безнадёжен.

   Если море тебя печалит, ты безнадёжен.
8. «

   Всё дрожит ещё голос, одинокая ветка, от минувшего горя и вчерашнего ветра.

   Всё дрожит ещё голос, одинокая ветка, от минувшего горя и вчерашнего ветра.
9. «

   В пожухлом венке из лилий смерть устало бредёт и поёт, и поёт, - щиплет свою гитару, белую словно лёд, и поёт, и поёт.

   В пожухлом венке из лилий смерть устало бредёт и поёт, и поёт, - щиплет свою гитару, белую словно лёд, и поёт, и поёт.
10. «

    О, худшая из болей — поэзии боль вековая, болотная боль, и в ней не льётся вода живая!

    О, худшая из болей — поэзии боль вековая, болотная боль, и в ней не льётся вода живая!
11. «

    Деревья, на землю из сини небес пали вы стрелами грозными. Кем же были пославшие вас исполины? Может быть, звездами?

    Деревья, на землю из сини небес пали вы стрелами грозными. Кем же были пославшие вас исполины? Может быть, звездами?
12. «

    Сам я, когда пробъёт мой час, хотел бы одного — остаться. Пусть тело моё похоронят в саду, и раз уж мне не суждено небо, стану по крайней мере землёй.

    Сам я, когда пробъёт мой час, хотел бы одного — остаться. Пусть тело моё похоронят в саду, и раз уж мне не суждено небо, стану по крайней мере землёй.
13. «

    Я под аркой Эльвиры буду ждать на пути, чтоб узнать твое имя и, заплакав, уйти.

    Я под аркой Эльвиры буду ждать на пути, чтоб узнать твое имя и, заплакав, уйти.
14. «

    Строение и звучание слова так же таинственны, как и его смысл.

    Строение и звучание слова так же таинственны, как и его смысл.
15. «

    Не проси — ни словом, ни видом я секретов весны не выдам. Потому что для них давно я словно вечнозеленая хвоя.

    Не проси — ни словом, ни видом я секретов весны не выдам. Потому что для них давно я словно вечнозеленая хвоя.
16. «

    Сейчас — это и есть жизнь. Сегодня длится годами. Вчера — умершее сегодня, завтра — не рожденное. Любой наш день — это всегда сегодня.

    Сейчас — это и есть жизнь. Сегодня длится годами. Вчера — умершее сегодня, завтра — не рожденное. Любой наш день — это всегда сегодня.
17. «

    Август. Персик зарёй подсвечен, и сквозят леденцы стрекоз. Входит солнце в янтарный вечер словно косточка в абрикос. Крепкозубый, налит початок смехом жёлтым, как летний зной. Снова август. И детям сладок смуглый хлеб со спелой луной.

    Август. Персик зарёй подсвечен, и сквозят леденцы стрекоз. Входит солнце в янтарный вечер словно косточка в абрикос. Крепкозубый, налит початок смехом жёлтым, как летний зной. Снова август. И детям сладок смуглый хлеб со спелой луной.
18. «

    Мало любить умом, когда тело — будь оно проклято! — молчит.

    Мало любить умом, когда тело — будь оно проклято! — молчит.
19. «

    Слушай, сын, тишину эту мёртвую зыбь тишины, где идут отголоски ко дну. Тишину, где немеют сердца, где не смеют поднять лица.

    Слушай, сын, тишину эту мёртвую зыбь тишины, где идут отголоски ко дну. Тишину, где немеют сердца, где не смеют поднять лица.
20. «

    Зачем, спрашивается, я женился? Прочитав столько романов, я должен был знать, что мужчинам все женщины нравятся, но не все мужчины нравятся женщинам.

    Зачем, спрашивается, я женился? Прочитав столько романов, я должен был знать, что мужчинам все женщины нравятся, но не все мужчины нравятся женщинам.

    — Башмачник · книга