94 цитаты Федерико Гарсиы Лорки, которые захочется сохранить

Подборка из 94 цитаты Федерико Гарсиы Лорки: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Девушки в скверах «прощай» вслед мне, потупя взгляд, шепчут. «Прощай» мне вслед колокола говорят. Стоя в обнимку, деревья в сумраке тают. А я, плача, слоняюсь по улице, нелеп, безутешен, пьян печалью де Бержерака и Дон–Кихота, избавитель, спешу на зов бесконечного–невозможного, маятника часов.

   Девушки в скверах «прощай» вслед мне, потупя взгляд, шепчут. «Прощай» мне вслед колокола говорят. Стоя в обнимку, деревья в сумраке тают. А я, плача, слоняюсь по улице, нелеп, безутешен, пьян печалью де Бержерака и Дон–Кихота, избавитель, спешу на зов бесконечного–невозможного, маятника часов.
2. «

   Зубы кости слоновой у луны ущерблённой. О, канун умиранья! Ни былинки зелёной, опустелые гнёзда, пересохшие русла... Умирать под луною так старо и так грустно!

   Зубы кости слоновой у луны ущерблённой. О, канун умиранья! Ни былинки зелёной, опустелые гнёзда, пересохшие русла... Умирать под луною так старо и так грустно!
3. «

   Наша музыка, душа нашей души, те певчие русла, по которым уходит из сердца наша боль.

   Наша музыка, душа нашей души, те певчие русла, по которым уходит из сердца наша боль.
4. «

   Злой язык никаким враньём не побрезгует!

   Злой язык никаким враньём не побрезгует!

   — Дом Бернарды Альбы · книга
5. «

   Я пришел, Лусия Мартинес, створки губ твоих вскрыть губами, расчесать зубцами рассвета волос твоих черное пламя.

   Я пришел, Лусия Мартинес, створки губ твоих вскрыть губами, расчесать зубцами рассвета волос твоих черное пламя.
6. «

   Непонятная путаница закоптившихся звезд расставляет сети моим почти увядшим иллюзиям.

   Непонятная путаница закоптившихся звезд расставляет сети моим почти увядшим иллюзиям.
7. «

   Стоит только начать разглядывать на ладони живую букашку или смотреть на вечернее море, вглядываясь в каждую волну, как всё исчезает — и образ, который в сердце, и рана. Но я люблю и хочу любить, любить так же, как она, и поэтому я могу пять лет ждать той ночи, когда все огни погаснут, а её косы обовьют мои руки.

   Стоит только начать разглядывать на ладони живую букашку или смотреть на вечернее море, вглядываясь в каждую волну, как всё исчезает — и образ, который в сердце, и рана. Но я люблю и хочу любить, любить так же, как она, и поэтому я могу пять лет ждать той ночи, когда все огни погаснут, а её косы обовьют мои руки.

   — Юноша · книга
8. «

   Август. Персик зарёй подсвечен, и сквозят леденцы стрекоз. Входит солнце в янтарный вечер словно косточка в абрикос. Крепкозубый, налит початок смехом жёлтым, как летний зной. Снова август. И детям сладок смуглый хлеб со спелой луной.

   Август. Персик зарёй подсвечен, и сквозят леденцы стрекоз. Входит солнце в янтарный вечер словно косточка в абрикос. Крепкозубый, налит початок смехом жёлтым, как летний зной. Снова август. И детям сладок смуглый хлеб со спелой луной.
9. «

   Любовь моя, люби! — да не развяжешь вовек ты жгучий узел этой жажды под ветхим солнцем в небе опустелом!

   Любовь моя, люби! — да не развяжешь вовек ты жгучий узел этой жажды под ветхим солнцем в небе опустелом!
10. «

    В ночи, объятой сном, рыбачат привиденья на озере лесном. Из повести старинной, безлунной и пустынной, они толпой видений пришли и ловят тени. Но силятся в сети сердца свои найти. И, прошлое тревожа, ищу я сердце тоже, но нет его нигде. Уплыло, потонуло в беспамятной воде.

    В ночи, объятой сном, рыбачат привиденья на озере лесном. Из повести старинной, безлунной и пустынной, они толпой видений пришли и ловят тени. Но силятся в сети сердца свои найти. И, прошлое тревожа, ищу я сердце тоже, но нет его нигде. Уплыло, потонуло в беспамятной воде.
11. «

    Тает ли этот снег, когда смерть нас с тобой уносит? Или будет и снег другой и другие — лучшие — розы? Узнаем ли мир и покой согласно ученью Христову? Или навек невозможно решенье вопроса такого?

    Тает ли этот снег, когда смерть нас с тобой уносит? Или будет и снег другой и другие — лучшие — розы? Узнаем ли мир и покой согласно ученью Христову? Или навек невозможно решенье вопроса такого?
12. «

    Над берегом черные луны, и море в агатовом свете. Вдогонку мне плачут мои нерожденные дети. Отец, не бросай нас, останься! У младшего сложены руки... Зрачки мои льются. Поют петухи по округе. А море вдали каменеет под маской волнистого смеха. Отец, не бросай нас!.. И розой рассыпалось эхо.

    Над берегом черные луны, и море в агатовом свете. Вдогонку мне плачут мои нерожденные дети. Отец, не бросай нас, останься! У младшего сложены руки... Зрачки мои льются. Поют петухи по округе. А море вдали каменеет под маской волнистого смеха. Отец, не бросай нас!.. И розой рассыпалось эхо.
13. «

    Глубину мутят пороги. Звёзд не видно быстрине. Всё забудется в дороге. Всё воротится во сне.

    Глубину мутят пороги. Звёзд не видно быстрине. Всё забудется в дороге. Всё воротится во сне.
14. «

    Мои черты замрут осиротело на мху сыром, не знающем о зное. Меркурий ночи, зеркало сквозное, чья пустота от слов не запотела.

    Мои черты замрут осиротело на мху сыром, не знающем о зное. Меркурий ночи, зеркало сквозное, чья пустота от слов не запотела.
15. «

    Между стихотворением и деревом та же разница, что между ручьём и взглядом.

    Между стихотворением и деревом та же разница, что между ручьём и взглядом.
16. «

    Тяжкие цепи сдавили память мою до боли, и птица, что щебетом звонким умеет расписывать вечер, томится теперь в неволе.

    Тяжкие цепи сдавили память мою до боли, и птица, что щебетом звонким умеет расписывать вечер, томится теперь в неволе.
17. «

    Стихотворная книга это мёртвая осень; стихи — это чёрные листья на белой земле,

    Стихотворная книга это мёртвая осень; стихи — это чёрные листья на белой земле,
18. «

    Прорытые временем лабиринты - исчезли.

    Прорытые временем лабиринты - исчезли.
19. «

    Я под аркой Эльвиры буду ждать на пути, чтоб узнать твое имя и, заплакав, уйти.

    Я под аркой Эльвиры буду ждать на пути, чтоб узнать твое имя и, заплакав, уйти.
20. «

    Потёмки моей души Отступают перед зарёю азбук, Перед туманом книг И сказанных слов.

    Потёмки моей души Отступают перед зарёю азбук, Перед туманом книг И сказанных слов.