27 цитат Федора Сологуба, ставших крылатыми

Подборка из 27 цитат Федора Сологуба: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Его одиночество, молчаливость и поношенная, хотя чистенькая одежда показывали, что он из бедной семьи и стесняется этим обществом нарядных бойких детей. А все-таки он улыбался, — но и улыбка его казалась жалкой. Мать посылала иногда Гришу к своим богатым родственникам, где Гриша всегда чувствовал скуку и неловкость.

   Его одиночество, молчаливость и поношенная, хотя чистенькая одежда показывали, что он из бедной семьи и стесняется этим обществом нарядных бойких детей. А все-таки он улыбался, — но и улыбка его казалась жалкой. Мать посылала иногда Гришу к своим богатым родственникам, где Гриша всегда чувствовал скуку и неловкость.

   — Улыбка · книга
2. «

   Все принарядились по-праздничному, смотрели друг на друга приветливо, и казалось, что в этом городе живут мирно и дружно. И даже весело. Но все это только казалось.

   Все принарядились по-праздничному, смотрели друг на друга приветливо, и казалось, что в этом городе живут мирно и дружно. И даже весело. Но все это только казалось.

   — Мелкий бес · книга
3. «

   — А ты думаешь, легко в инспекторы вылезть? Донесут — и крышка. — Да что доносить-то? — Мало ли что, скажут, что я Писарева читал.

   — А ты думаешь, легко в инспекторы вылезть? Донесут — и крышка. — Да что доносить-то? — Мало ли что, скажут, что я Писарева читал.

   — Передонов · книга
4. «

   Передонов не любил размышлять. В первую минуту он всегда верил тому, что ему скажут.

   Передонов не любил размышлять. В первую минуту он всегда верил тому, что ему скажут.

   — Мелкий бес · книга
5. «

   По тем дорогам, где ходят люди, В часы раздумья не ходи, — Весь воздух выпьют людские груди, Проснётся страх в твоей груди.

   По тем дорогам, где ходят люди, В часы раздумья не ходи, — Весь воздух выпьют людские груди, Проснётся страх в твоей груди.
6. «

   Так это и часто бывает, — и воистину в нашем веке надлежит красоте быть попранной и поруганной.

   Так это и часто бывает, — и воистину в нашем веке надлежит красоте быть попранной и поруганной.

   — Мелкий бес · книга
7. «

   У него не было любимых предметов, как не было любимых людей, — и поэтому природа могла только в одну сторону действовать на его чувства, только угнетать их.

   У него не было любимых предметов, как не было любимых людей, — и поэтому природа могла только в одну сторону действовать на его чувства, только угнетать их.

   — Мелкий бес · книга
8. «

   Если скажешь: — Упоенье есть невиннее любви! - То поэта вдохновенье вдохновеньем не зови,

   Если скажешь: — Упоенье есть невиннее любви! - То поэта вдохновенье вдохновеньем не зови,
9. «

   Вся жизнь всего человечества строится так, как ее когда-то придумали строить те, кого уже нет. И что хорошо, и что худо, — и что прекрасно, и что безобразно, — все это придумали они. Они напряженными трудами мысли создали понятия, воздвигли мир идей, сотворили философию, религию, искусство, науку. С тех путей, которые они нам начертали, нам не сойти вовеки, как бы ни были произвольны и случайны эти унаследованные нами пути.

   Вся жизнь всего человечества строится так, как ее когда-то придумали строить те, кого уже нет. И что хорошо, и что худо, — и что прекрасно, и что безобразно, — все это придумали они. Они напряженными трудами мысли создали понятия, воздвигли мир идей, сотворили философию, религию, искусство, науку. С тех путей, которые они нам начертали, нам не сойти вовеки, как бы ни были произвольны и случайны эти унаследованные нами пути.

   — Алексей Григорьевич Курганов · книга
10. «

    И Варваре, и Грушиной церковные обряды казались смешными. Они беспрестанно хихикали. Слова о том, что жена должна прилепиться к своему мужу, вызвали у них особенную веселость.

    И Варваре, и Грушиной церковные обряды казались смешными. Они беспрестанно хихикали. Слова о том, что жена должна прилепиться к своему мужу, вызвали у них особенную веселость.

    — Мелкий бес · книга
11. «

    В поле не видно ни зги. Кто-то зовет: «Помоги!» Что я могу? Сам я и беден и мал, Сам я смертельно устал, Как помогу?

    В поле не видно ни зги. Кто-то зовет: «Помоги!» Что я могу? Сам я и беден и мал, Сам я смертельно устал, Как помогу?
12. «

    Я — царь, и мне надлежит победить тебя, какою бы то ни было ценою. Лучше быть зверем, побеждающим и торжествующим, чем человеком, который уступает и отдает свое.

    Я — царь, и мне надлежит победить тебя, какою бы то ни было ценою. Лучше быть зверем, побеждающим и торжествующим, чем человеком, который уступает и отдает свое.

    — Метейя · книга
13. «

    Неведомою осталась судьба страны, где воцарился зверь, и самое имя страны поглощено забвением.

    Неведомою осталась судьба страны, где воцарился зверь, и самое имя страны поглощено забвением.

    — Страна, где воцарился зверь · книга
14. «

    Матвей Федорович Удоев был молчаливый, высокий и равнодушный человек. Пил водку, но в умеренном количестве, и почти никогда не спорил с домашними. Домашняя жизнь шла мимо него. Как и вся жизнь... Проходила мимо, как облака, пролетающие и тающие на пронизанном солнечными светами небе...

    Матвей Федорович Удоев был молчаливый, высокий и равнодушный человек. Пил водку, но в умеренном количестве, и почти никогда не спорил с домашними. Домашняя жизнь шла мимо него. Как и вся жизнь... Проходила мимо, как облака, пролетающие и тающие на пронизанном солнечными светами небе...

    — В толпе · книга
15. «

    Когда Алексей Григорьевич сделался самостоятельным, его хорошие связи и знакомства всегда помогали ему очень недурно устраиваться. Он служил на видных, но совершенно спокойных местах, дававших ему порядочное жалование и немало досуга.

    Когда Алексей Григорьевич сделался самостоятельным, его хорошие связи и знакомства всегда помогали ему очень недурно устраиваться. Он служил на видных, но совершенно спокойных местах, дававших ему порядочное жалование и немало досуга.

    — Звериный быт · книга
16. «

    Быть счастливым для него значило ничего не делать и, замкнувшись от мира, ублажать свою утробу.

    Быть счастливым для него значило ничего не делать и, замкнувшись от мира, ублажать свою утробу.

    — Мелкий бес · книга
17. «

    Давно уже не прочел он ни одной книги, — говорил, что некогда, — газет не выписывал, новости узнавал из разговоров. Впрочем и узнавать ему нечего было, — ничто во внешнем мире его не занимало.

    Давно уже не прочел он ни одной книги, — говорил, что некогда, — газет не выписывал, новости узнавал из разговоров. Впрочем и узнавать ему нечего было, — ничто во внешнем мире его не занимало.

    — Мелкий бес · книга
18. «

    Я умру, когда спокойный Для меня настанет срок.

    Я умру, когда спокойный Для меня настанет срок.
19. «

    Почему возникает, откуда приходит эта радость, исторгающая из груди смех и зажигающая огни в глазах, которые только что плакали? Не красота ли радует и волнует? И не всякое ли явление красоты радостно?

    Почему возникает, откуда приходит эта радость, исторгающая из груди смех и зажигающая огни в глазах, которые только что плакали? Не красота ли радует и волнует? И не всякое ли явление красоты радостно?

    — Елена · книга
20. «

    О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты,

    О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты,