25 фраз Федора Сологуба для статуса

Подборка из 25 цитат Федора Сологуба: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если кто-нибудь страдает, Если кто-нибудь жесток, Если в полдень увядает Зноем сгубленный цветок, -

   Если кто-нибудь страдает, Если кто-нибудь жесток, Если в полдень увядает Зноем сгубленный цветок, -
2. «

   Среди шатания в умах и общей смуты, Чтобы внимание подростков поотвлечь И наложить на пагубные мысли путы, Понадобилась нам классическая речь.

   Среди шатания в умах и общей смуты, Чтобы внимание подростков поотвлечь И наложить на пагубные мысли путы, Понадобилась нам классическая речь.
3. «

   Клавдия Андреевна ехала к себе, в семью. Эта семья собиралась только тогда, когда с кем-нибудь из членов ее случалось несчастье — смерть, ссылка, проводы на войну.

   Клавдия Андреевна ехала к себе, в семью. Эта семья собиралась только тогда, когда с кем-нибудь из членов ее случалось несчастье — смерть, ссылка, проводы на войну.

   — Путь в Дамаск · книга
4. «

   Если скажешь: — Упоенье есть невиннее любви! - То поэта вдохновенье вдохновеньем не зови,

   Если скажешь: — Упоенье есть невиннее любви! - То поэта вдохновенье вдохновеньем не зови,
5. «

   Все принарядились по-праздничному, смотрели друг на друга приветливо, и казалось, что в этом городе живут мирно и дружно. И даже весело. Но все это только казалось.

   Все принарядились по-праздничному, смотрели друг на друга приветливо, и казалось, что в этом городе живут мирно и дружно. И даже весело. Но все это только казалось.

   — Мелкий бес · книга
6. «

   Есть правда горькая в пророчестве: Ты должен вечным быть рабом. Свобода — только в одиночестве. Какое рабство — быть вдвоём.

   Есть правда горькая в пророчестве: Ты должен вечным быть рабом. Свобода — только в одиночестве. Какое рабство — быть вдвоём.
7. «

   Без врагов свинья жила, да и ту зарезали.

   Без врагов свинья жила, да и ту зарезали.

   — Авиновицкий Александр Алексеевич · книга
8. «

   Кинжал не нужен для того, Кто хочет умереть. Совсем не надо ничего, Чтобы дотла сгореть.

   Кинжал не нужен для того, Кто хочет умереть. Совсем не надо ничего, Чтобы дотла сгореть.
9. «

   В поле не видно ни зги. Кто-то зовет: «Помоги!» Что я могу? Сам я и беден и мал, Сам я смертельно устал, Как помогу?

   В поле не видно ни зги. Кто-то зовет: «Помоги!» Что я могу? Сам я и беден и мал, Сам я смертельно устал, Как помогу?
10. «

    Так это и часто бывает, — и воистину в нашем веке надлежит красоте быть попранной и поруганной.

    Так это и часто бывает, — и воистину в нашем веке надлежит красоте быть попранной и поруганной.

    — Мелкий бес · книга
11. «

    С казенной службы ушел Алексей Григорьевич потому, что его заставили сделать что-то, совсем не согласное с законом, но очень выгодное для влиятельного лица. Знакомые дивились щепетильности Алексея Григорьевича. Говорили ему: «Зачем вы это делаете? Для чего? Вам-то что за дело? Все равно, вы ровно ничего этим не достигнете. Не вы, так другой это сделает. Вы только себе карьеру испортите».

    С казенной службы ушел Алексей Григорьевич потому, что его заставили сделать что-то, совсем не согласное с законом, но очень выгодное для влиятельного лица. Знакомые дивились щепетильности Алексея Григорьевича. Говорили ему: «Зачем вы это делаете? Для чего? Вам-то что за дело? Все равно, вы ровно ничего этим не достигнете. Не вы, так другой это сделает. Вы только себе карьеру испортите».

    — Звериный быт · книга
12. «

    Неведомою осталась судьба страны, где воцарился зверь, и самое имя страны поглощено забвением.

    Неведомою осталась судьба страны, где воцарился зверь, и самое имя страны поглощено забвением.

    — Страна, где воцарился зверь · книга
13. «

    Не скажешь, какими путями Приходит к нам в душу печаль, Лицо умывая слезами, Туманом окутавши даль.

    Не скажешь, какими путями Приходит к нам в душу печаль, Лицо умывая слезами, Туманом окутавши даль.
14. «

    Чиста любовь моя, Как ясных звезд мерцанье, Как плеск нагорного ручья, Как белых роз благоуханье.

    Чиста любовь моя, Как ясных звезд мерцанье, Как плеск нагорного ручья, Как белых роз благоуханье.
15. «

    Больному сердцу любо Строй жизни порицать. Всё тело хочет грубо Мне солнце пронизать,

    Больному сердцу любо Строй жизни порицать. Всё тело хочет грубо Мне солнце пронизать,
16. «

    Матвей Федорович Удоев был молчаливый, высокий и равнодушный человек. Пил водку, но в умеренном количестве, и почти никогда не спорил с домашними. Домашняя жизнь шла мимо него. Как и вся жизнь... Проходила мимо, как облака, пролетающие и тающие на пронизанном солнечными светами небе...

    Матвей Федорович Удоев был молчаливый, высокий и равнодушный человек. Пил водку, но в умеренном количестве, и почти никогда не спорил с домашними. Домашняя жизнь шла мимо него. Как и вся жизнь... Проходила мимо, как облака, пролетающие и тающие на пронизанном солнечными светами небе...

    — В толпе · книга
17. «

    Сестры лгали так уверенно и спокойно, что им нельзя было не верить. Что же, ведь ложь и часто бывает правдоподобнее правды. Почти всегда. Правда же, конечно, не правдоподобна.

    Сестры лгали так уверенно и спокойно, что им нельзя было не верить. Что же, ведь ложь и часто бывает правдоподобнее правды. Почти всегда. Правда же, конечно, не правдоподобна.

    — Мелкий бес · книга
18. «

    На полуистлевших от времени листах папируса начертано много сказаний о делах и людях, давно отошедших в неизменную вечность.

    На полуистлевших от времени листах папируса начертано много сказаний о делах и людях, давно отошедших в неизменную вечность.

    — Страна, где воцарился зверь · книга
19. «

    Что такое красота, никто из нас не знает, но только стремится познать. И притом ведь не в этом дело. Ты сегодня совсем не красивая, но особенно как-то мила.

    Что такое красота, никто из нас не знает, но только стремится познать. И притом ведь не в этом дело. Ты сегодня совсем не красивая, но особенно как-то мила.

    — Ташев · книга
20. «

    Смертная казнь, милостивый государь, не варварство! — кричал он. — Наука признала, что есть врожденные преступники. Этим, батенька, все сказано. Их истреблять надо, а не кормить на государственный счет. Он — злодей, а ему на всю жизнь обеспечен теплый угол в каторжной тюрьме. Он убил, поджег, растлил, а плательщик налогов отдувается своим карманом на его содержание. Нет-с, вешать много справедливее и дешевле.

    Смертная казнь, милостивый государь, не варварство! — кричал он. — Наука признала, что есть врожденные преступники. Этим, батенька, все сказано. Их истреблять надо, а не кормить на государственный счет. Он — злодей, а ему на всю жизнь обеспечен теплый угол в каторжной тюрьме. Он убил, поджег, растлил, а плательщик налогов отдувается своим карманом на его содержание. Нет-с, вешать много справедливее и дешевле.

    — Авиновицкий Александр Алексеевич · книга