76 цитат Федора Сологуба — избранное

Подборка из 76 цитат Федора Сологуба: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Давно уже не прочел он ни одной книги, — говорил, что некогда, — газет не выписывал, новости узнавал из разговоров. Впрочем и узнавать ему нечего было, — ничто во внешнем мире его не занимало.

   Давно уже не прочел он ни одной книги, — говорил, что некогда, — газет не выписывал, новости узнавал из разговоров. Впрочем и узнавать ему нечего было, — ничто во внешнем мире его не занимало.

   — Мелкий бес · книга
2. «

   Клавдия Андреевна ехала к себе, в семью. Эта семья собиралась только тогда, когда с кем-нибудь из членов ее случалось несчастье — смерть, ссылка, проводы на войну.

   Клавдия Андреевна ехала к себе, в семью. Эта семья собиралась только тогда, когда с кем-нибудь из членов ее случалось несчастье — смерть, ссылка, проводы на войну.

   — Путь в Дамаск · книга
3. «

   Не скажешь, какими путями Приходит к нам в душу печаль, Лицо умывая слезами, Туманом окутавши даль.

   Не скажешь, какими путями Приходит к нам в душу печаль, Лицо умывая слезами, Туманом окутавши даль.
4. «

   Передонов смотрел равнодушно: он не принимал никакого участия в чужих делах, — не любил людей, не думал о них иначе, как только в связи со своими выгодами и удовольствиями.

   Передонов смотрел равнодушно: он не принимал никакого участия в чужих делах, — не любил людей, не думал о них иначе, как только в связи со своими выгодами и удовольствиями.

   — Мелкий бес · книга
5. «

   Да, ведь и Передонов стремился к истине, по общему закону всякой сознательной жизни, и это стремление томило его.

   Да, ведь и Передонов стремился к истине, по общему закону всякой сознательной жизни, и это стремление томило его.

   — Мелкий бес · книга
6. «

   Почему возникает, откуда приходит эта радость, исторгающая из груди смех и зажигающая огни в глазах, которые только что плакали? Не красота ли радует и волнует? И не всякое ли явление красоты радостно?

   Почему возникает, откуда приходит эта радость, исторгающая из груди смех и зажигающая огни в глазах, которые только что плакали? Не красота ли радует и волнует? И не всякое ли явление красоты радостно?

   — Елена · книга
7. «

   — А ты думаешь, легко в инспекторы вылезть? Донесут — и крышка. — Да что доносить-то? — Мало ли что, скажут, что я Писарева читал.

   — А ты думаешь, легко в инспекторы вылезть? Донесут — и крышка. — Да что доносить-то? — Мало ли что, скажут, что я Писарева читал.

   — Передонов · книга
8. «

   Мы и в самом деле ведем очень искусственный образ жизни. Мы делаем все, чтобы спорить с природой и со здоровым смыслом. И потому мы стали слабыми и неискренними. Правды мы не говорим и сами слушать ее не хотим. А если бы мы стали говорить правду, — вот странные бы произошли события.

   Мы и в самом деле ведем очень искусственный образ жизни. Мы делаем все, чтобы спорить с природой и со здоровым смыслом. И потому мы стали слабыми и неискренними. Правды мы не говорим и сами слушать ее не хотим. А если бы мы стали говорить правду, — вот странные бы произошли события.

   — Татьяна Павловна · книга
9. «

   Ребятенки — острый народ; они перенимают, если что худое. Доброму их трудно научить, а худое само.

   Ребятенки — острый народ; они перенимают, если что худое. Доброму их трудно научить, а худое само.

   — Скучаев · книга
10. «

    Если скажешь: — Упоенье есть невиннее любви! - То поэта вдохновенье вдохновеньем не зови,

    Если скажешь: — Упоенье есть невиннее любви! - То поэта вдохновенье вдохновеньем не зови,
11. «

    В этом полудиком городе для съехашихся отовсюду почетных гостей и властей устраивались торжества и пиршества, никому не нужные, и щедро тратили на эту пустую и глупую затею деньги, которых не хватало на школы и больницы. И для простого народа. — нельзя же без него обойтись, — готовились увеселения на городском выгоне. Для раздачи народу изготовили подарки. Предполагали давать каждому кружку с городским гербом и узелок: платок с видом Мстиславля, и в нем пряники да орехи. Заготовляли заблаговременно, — а потому пряники стали ко дню праздника черствые, а орехи — гнилые.

    В этом полудиком городе для съехашихся отовсюду почетных гостей и властей устраивались торжества и пиршества, никому не нужные, и щедро тратили на эту пустую и глупую затею деньги, которых не хватало на школы и больницы. И для простого народа. — нельзя же без него обойтись, — готовились увеселения на городском выгоне. Для раздачи народу изготовили подарки. Предполагали давать каждому кружку с городским гербом и узелок: платок с видом Мстиславля, и в нем пряники да орехи. Заготовляли заблаговременно, — а потому пряники стали ко дню праздника черствые, а орехи — гнилые.

    — В толпе · книга
12. «

    Проходили годы за годами. Из бойких, смелых детей, что собрались на именины Леши Семибоярова, вышли ловкие смелые люди, и мальчишка, обанувший Гришу, нашел, конечно, свою дорогу в жизни, — а Гриша, стал, разумеется, неудачником.

    Проходили годы за годами. Из бойких, смелых детей, что собрались на именины Леши Семибоярова, вышли ловкие смелые люди, и мальчишка, обанувший Гришу, нашел, конечно, свою дорогу в жизни, — а Гриша, стал, разумеется, неудачником.

    — Улыбка · книга
13. «

    Исполнение всех обрядов ведет к некоторому внутреннему удобству: сходил в праздник в церковь, помолился — и прав, нагрешил, покаялся — и опять прав. Хорошо и удобно, тем удобнее, что вне церкви обо всем церковном не надо было и думать, а руководиться следовало совсем иными житейскими правилами.

    Исполнение всех обрядов ведет к некоторому внутреннему удобству: сходил в праздник в церковь, помолился — и прав, нагрешил, покаялся — и опять прав. Хорошо и удобно, тем удобнее, что вне церкви обо всем церковном не надо было и думать, а руководиться следовало совсем иными житейскими правилами.

    — Володин · книга
14. «

    Чиста любовь моя, Как ясных звезд мерцанье, Как плеск нагорного ручья, Как белых роз благоуханье.

    Чиста любовь моя, Как ясных звезд мерцанье, Как плеск нагорного ручья, Как белых роз благоуханье.
15. «

    В поле не видно ни зги. Кто-то зовет: «Помоги!» Что я могу? Сам я и беден и мал, Сам я смертельно устал, Как помогу?

    В поле не видно ни зги. Кто-то зовет: «Помоги!» Что я могу? Сам я и беден и мал, Сам я смертельно устал, Как помогу?
16. «

    Да, начальникам совсем иначе живется на свете.

    Да, начальникам совсем иначе живется на свете.

    — Ардальон Борисович Передонов · книга
17. «

    Адаменко — барышня светская; если итти к ней свататься в кой-каком галстуке, то она может обидеться и откажет.

    Адаменко — барышня светская; если итти к ней свататься в кой-каком галстуке, то она может обидеться и откажет.

    — Передонов · книга
18. «

    Наряжаться, чиститься, мыться — на все это нужно время и труд; а мысль о труде наводила на Передонова тоску и страх. Хорошо бы ничего не делать, есть, пить, спать — да и только.

    Наряжаться, чиститься, мыться — на все это нужно время и труд; а мысль о труде наводила на Передонова тоску и страх. Хорошо бы ничего не делать, есть, пить, спать — да и только.

    — Мелкий бес · книга
19. «

    Жаждет сердце тишины, Сердце бедное, больное. Качая, уврачую Усталое, больное. Забуду всю явь земную, Забуду земные сны, Качаясь на прибое Рокочущей волны. Сердце бедное, больное, Ты дождешься тишины.

    Жаждет сердце тишины, Сердце бедное, больное. Качая, уврачую Усталое, больное. Забуду всю явь земную, Забуду земные сны, Качаясь на прибое Рокочущей волны. Сердце бедное, больное, Ты дождешься тишины.
20. «

    Передонов привязал кота на веревку, — ошейник сделал из носового платка, — и повел в парикмахерскую. Кот дико мяукал, метался, упирался, иногда в отчаянии бросался он на Передонова, но Передонов отстранял его палкою. Мальчишки толпою бежали сзади, гукали, хохотали. Прохожие останавливались. Из окон выглядывали на шум. Передонов угрюмо тянул кота за веревку, ничем не смущаясь. Привел-таки и сказал парикмахеру: «Хозяин, кота побрей, да поглаже». Парикмахер обиделся, покраснел. Он сказал дрожащим голосом:»Извините, господин, мы этакими делами не занимаемся. И даже не приходилось видеть бритых котов. Это, должно быть, самая последняя мода, до нас еще не дошла.

    Передонов привязал кота на веревку, — ошейник сделал из носового платка, — и повел в парикмахерскую. Кот дико мяукал, метался, упирался, иногда в отчаянии бросался он на Передонова, но Передонов отстранял его палкою. Мальчишки толпою бежали сзади, гукали, хохотали. Прохожие останавливались. Из окон выглядывали на шум. Передонов угрюмо тянул кота за веревку, ничем не смущаясь. Привел-таки и сказал парикмахеру: «Хозяин, кота побрей, да поглаже». Парикмахер обиделся, покраснел. Он сказал дрожащим голосом:»Извините, господин, мы этакими делами не занимаемся. И даже не приходилось видеть бритых котов. Это, должно быть, самая последняя мода, до нас еще не дошла.

    — Мелкий бес · книга