Фредрик Бакман — 425 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 425 цитат Фредрика Бакмана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Розовые. Твои любимые. Гардинные. В магазине сказали, гардении, балбесы, будто я не знаю, как ты их называла.

   Розовые. Твои любимые. Гардинные. В магазине сказали, гардении, балбесы, будто я не знаю, как ты их называла.

   — Уве Линдаль · книга
2. «

   Трудно подобрать слова, если все, что ты хочешь сказать, умещается в одной фразе: «Я вижу, что тебе больно».

   Трудно подобрать слова, если все, что ты хочешь сказать, умещается в одной фразе: «Я вижу, что тебе больно».

   — Джим · книга
3. «

   — Когда мы с Кнутом только-только влюбились друг в друга, мы договорились о том, как будем ссориться. Кнут сказал, что рано или поздно влюбленность пройдет и тогда, хотим мы того или нет, мы начнем ссориться. И мы заключили договор — что-то вроде Женевской конвенции, в которой страны устанавливают правила на случай войны. Мы с Кнутом пообещали друг другу, что, как бы сильна ни была обида, мы никогда не будем умышленно делать друг другу больно. Что не будем ссориться ради того, чтобы победить друг друга. Этого ведь никакой брак не выдержит. — Ну и как, работает? — спросила Юлия. — Не знаю, — призналась Эстель. — Почему? — Влюбленность так и не прошла.

   — Когда мы с Кнутом только-только влюбились друг в друга, мы договорились о том, как будем ссориться. Кнут сказал, что рано или поздно влюбленность пройдет и тогда, хотим мы того или нет, мы начнем ссориться. И мы заключили договор — что-то вроде Женевской конвенции, в которой страны устанавливают правила на случай войны. Мы с Кнутом пообещали друг другу, что, как бы сильна ни была обида, мы никогда не будем умышленно делать друг другу больно. Что не будем ссориться ради того, чтобы победить друг друга. Этого ведь никакой брак не выдержит. — Ну и как, работает? — спросила Юлия. — Не знаю, — призналась Эстель. — Почему? — Влюбленность так и не прошла.

   — Эстель · книга
4. «

   Од­на­жды его спро­си­ли, ка­кой та­лант са­мый важ­ный для тре­не­ра хок­кей­ной ко­ман­ды. Суне от­ве­тил: «Уметь пить дрян­ной кофе». Бес­ко­неч­ные ран­ние подъ­емы и позд­ние ве­че­ра на ста­ди­о­нах с про­жжен­ны­ми ко­фей­ни­ка­ми и де­ше­вы­ми ав­то­ма­та­ми, ав­то­бус­ные марш­ру­ты мимо оди­но­ких до­рож­ных за­бе­га­ло­вок, школь­ные сто­ло­вые в спор­тив­ных ла­ге­рях и на со­рев­но­ва­ни­ях — как все это вы­дер­жишь, если у тебя дома до­ро­гая ко­фе­ма­ши­на? Хо­чешь стать тре­не­ром? Не при­вы­кай к тому, что есть у дру­гих. Сво­бод­ное вре­мя, се­мья, вкус­ный кофе. Хок­кей тер­пит толь­ко са­мых вы­нос­ли­вых. Та­ких, кто, если при­дет­ся, смо­жет пить кофе даже хо­лод­ным.

   Од­на­жды его спро­си­ли, ка­кой та­лант са­мый важ­ный для тре­не­ра хок­кей­ной ко­ман­ды. Суне от­ве­тил: «Уметь пить дрян­ной кофе». Бес­ко­неч­ные ран­ние подъ­емы и позд­ние ве­че­ра на ста­ди­о­нах с про­жжен­ны­ми ко­фей­ни­ка­ми и де­ше­вы­ми ав­то­ма­та­ми, ав­то­бус­ные марш­ру­ты мимо оди­но­ких до­рож­ных за­бе­га­ло­вок, школь­ные сто­ло­вые в спор­тив­ных ла­ге­рях и на со­рев­но­ва­ни­ях — как все это вы­дер­жишь, если у тебя дома до­ро­гая ко­фе­ма­ши­на? Хо­чешь стать тре­не­ром? Не при­вы­кай к тому, что есть у дру­гих. Сво­бод­ное вре­мя, се­мья, вкус­ный кофе. Хок­кей тер­пит толь­ко са­мых вы­нос­ли­вых. Та­ких, кто, если при­дет­ся, смо­жет пить кофе даже хо­лод­ным.

   — Медвежий угол · книга
5. «

   – Я тут подумала… – осторожно начинает она, включая первую скорость и разворачиваясь. – Больше не думай: это вредно.

   – Я тут подумала… – осторожно начинает она, включая первую скорость и разворачиваясь. – Больше не думай: это вредно.

   — Парване · книга
6. «

   Мы с Кнутом были женаты всегда. К старости так и бывает. Время до женитьбы просто перестает существовать.

   Мы с Кнутом были женаты всегда. К старости так и бывает. Время до женитьбы просто перестает существовать.

   — Эстель · книга
7. «

   Но нет на свете ада, способного сравниться с гневом беременной, которой отказали в её надобности.

   Но нет на свете ада, способного сравниться с гневом беременной, которой отказали в её надобности.

   — Вторая жизнь Уве · книга
8. «

   У человеческого мозга есть поразительная способность воссоздавать воспоминания столь отчетливо, что остальное тело теряет ориентацию во времени.

   У человеческого мозга есть поразительная способность воссоздавать воспоминания столь отчетливо, что остальное тело теряет ориентацию во времени.

   — Здесь была Бритт-Мари · книга
9. «

   Друж­ба — это слож­но, но в то же вре­мя ни­че­го про­ще нет.

   Друж­ба — это слож­но, но в то же вре­мя ни­че­го про­ще нет.

   — Медвежий угол · книга
10. «

    Подростками Давид и Пернилла подарили ему кружку с надписью: «Скупи все и умри чемпионом!» Они-то считали это «иронией», а Кент сделал жизненным девизом.

    Подростками Давид и Пернилла подарили ему кружку с надписью: «Скупи все и умри чемпионом!» Они-то считали это «иронией», а Кент сделал жизненным девизом.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
11. «

    «Никогда не затевай ссору с тем, у кого больше свободного времени, чем у тебя», – любила повторять бабушка. Эльса понимала это так: «Никогда не затевай ссору с тем, кто слишком бодр для своего возраста».

    «Никогда не затевай ссору с тем, у кого больше свободного времени, чем у тебя», – любила повторять бабушка. Эльса понимала это так: «Никогда не затевай ссору с тем, кто слишком бодр для своего возраста».

    — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга
12. «

    Это было не похоже на бомбу, ни в коем разе. Это было похоже на перевернутую коробку с рождественскими гирляндами. Из борделя. В защиту Джима скажем, что, возможно, это было нечто, напоминавшее бомбу, — особенно если ты всю жизнь слышал о бомбах, но никогда их не видел. И борделя тоже. Это как если ты очень боишься змей и, сидя в сортире, вдруг чувствуешь, как возле задницы пробегает легкий ветерок, — тут тебе сразу приходит в голову мысль: «ЗМЕЯ!» Это, конечно, совсем не логично, но где это видано, чтобы фобии подчинялись логике, — тогда бы они не были фобиями. Джим гораздо больше боялся бомб, чем рождественских гирлянд, а в таком случае мозг и глаза расходятся в оценках, в том-то и дело.

    Это было не похоже на бомбу, ни в коем разе. Это было похоже на перевернутую коробку с рождественскими гирляндами. Из борделя. В защиту Джима скажем, что, возможно, это было нечто, напоминавшее бомбу, — особенно если ты всю жизнь слышал о бомбах, но никогда их не видел. И борделя тоже. Это как если ты очень боишься змей и, сидя в сортире, вдруг чувствуешь, как возле задницы пробегает легкий ветерок, — тут тебе сразу приходит в голову мысль: «ЗМЕЯ!» Это, конечно, совсем не логично, но где это видано, чтобы фобии подчинялись логике, — тогда бы они не были фобиями. Джим гораздо больше боялся бомб, чем рождественских гирлянд, а в таком случае мозг и глаза расходятся в оценках, в том-то и дело.

    — Джим · книга
13. «

    - Вино любишь, Бритт? - Нет, — ответила Бритт-Мари, не потому что она не любила вина, а потому что, если ответишь «я люблю вино», люди сделают вывод, что ты алкоголик.

    - Вино любишь, Бритт? - Нет, — ответила Бритт-Мари, не потому что она не любила вина, а потому что, если ответишь «я люблю вино», люди сделают вывод, что ты алкоголик.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
14. «

    В смертный час люди успевают подумать о самых разных вещах.

    В смертный час люди успевают подумать о самых разных вещах.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
15. «

    Никому не позволено решать за Бритт-Мари, как ей смотреть на мир.

    Никому не позволено решать за Бритт-Мари, как ей смотреть на мир.

    — Бритт-Мари · книга
16. «

    Какой из тебя семьянин, если ты думаешь только о том, чтобы тебе легко дышалось?

    Какой из тебя семьянин, если ты думаешь только о том, чтобы тебе легко дышалось?

    — Мы против вас · книга
17. «

    Когда в реальном мире случается что-то страшное, люди говорят, что боль, горе и тоска со временем слабеют, но это не так. Горе и тоска — постоянные величины. Но если бы нам пришлось носить их в себе до конца жизни, то мы бы долго не протянули. Печаль парализовала бы нас. Поэтому мы складываем ее в чемоданы и запихиваем подальше.

    Когда в реальном мире случается что-то страшное, люди говорят, что боль, горе и тоска со временем слабеют, но это не так. Горе и тоска — постоянные величины. Но если бы нам пришлось носить их в себе до конца жизни, то мы бы долго не протянули. Печаль парализовала бы нас. Поэтому мы складываем ее в чемоданы и запихиваем подальше.

    — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга
18. «

    — Ты настоящий профи, сынок, — скажет отец, глядя в пол. Он хотел бы прибавить: «И ты золотой человек», но не смог. — А вот ты, папа, не всегда профи, — улыбнется Джек, глядя на небо. Он хотел бы прибавить: «Но всему остальному я научился у тебя», но не смог.

    — Ты настоящий профи, сынок, — скажет отец, глядя в пол. Он хотел бы прибавить: «И ты золотой человек», но не смог. — А вот ты, папа, не всегда профи, — улыбнется Джек, глядя на небо. Он хотел бы прибавить: «Но всему остальному я научился у тебя», но не смог.

    — Джим · книга
19. «

    Оба молчали. Просто привыкли к присутствию друг друга. Как люди, уже забывшие, как ощущать физическое присутствие другого человека. Ощущать, не прикасаясь физически.

    Оба молчали. Просто привыкли к присутствию друг друга. Как люди, уже забывшие, как ощущать физическое присутствие другого человека. Ощущать, не прикасаясь физически.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
20. «

    Паническая атака – это душевная боль, которая становится настолько сильной, что получает телесное выражение. Страх настолько обостряется, что мозгу… как бы так объяснить, каналу не хватает пропускной способности… для обработки всей информации. И файервол, так сказать, падает.

    Паническая атака – это душевная боль, которая становится настолько сильной, что получает телесное выражение. Страх настолько обостряется, что мозгу… как бы так объяснить, каналу не хватает пропускной способности… для обработки всей информации. И файервол, так сказать, падает.

    — Психолог · книга