472 лучших фразы Фредрика Бакмана

Подборка из 472 цитаты Фредрика Бакмана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   <...> когда ты взрослый, о тебе некому позаботиться, надо справляться самому, самому разбираться с этим миром. Работать и оплачивать счета, пользоваться зубной нитью и вовремя приходить на встречи, стоять в очередях и заполнять бланки, вставлять вилки в розетки и собирать мебель, менять летнюю резину и вовремя заряжать телефон, выключать кофеварку и записывать детей на занятия в бассейн. Утром, едва мы открываем глаза, жизнь уже стоит наготове, чтобы обрушить на нас очередную лавину «надо сделать!» и «не забудь!». Мы не успеваем подумать, вздохнуть, как просыпаемся и сразу пытаемся прорваться сквозь эту кучу дел, потому что завтра на нас свалится новая. Иногда мы останавливаемся и оглядываемся вокруг – на рабочем месте, во время родительского собрания или просто на улице – и с ужасом понимаем, что все остальные точно знают, чем они занимаются. И только нам все время приходится притворяться. У остальных на все хватает денег, у них все под контролем и на все остаются силы. Дети у остальных давно научились плавать.

   <...> когда ты взрослый, о тебе некому позаботиться, надо справляться самому, самому разбираться с этим миром. Работать и оплачивать счета, пользоваться зубной нитью и вовремя приходить на встречи, стоять в очередях и заполнять бланки, вставлять вилки в розетки и собирать мебель, менять летнюю резину и вовремя заряжать телефон, выключать кофеварку и записывать детей на занятия в бассейн. Утром, едва мы открываем глаза, жизнь уже стоит наготове, чтобы обрушить на нас очередную лавину «надо сделать!» и «не забудь!». Мы не успеваем подумать, вздохнуть, как просыпаемся и сразу пытаемся прорваться сквозь эту кучу дел, потому что завтра на нас свалится новая. Иногда мы останавливаемся и оглядываемся вокруг – на рабочем месте, во время родительского собрания или просто на улице – и с ужасом понимаем, что все остальные точно знают, чем они занимаются. И только нам все время приходится притворяться. У остальных на все хватает денег, у них все под контролем и на все остаются силы. Дети у остальных давно научились плавать.

   — Тревожные люди · книга
2. «

   Странная штука — любовь. Она всегда застает тебя врасплох.

   Странная штука — любовь. Она всегда застает тебя врасплох.

   — Вторая жизнь Уве · книга
3. «

   Конечно, сердце разбивается, когда уходишь из больницы, которая пахнет пиццей и духами. Но разбивается оно по трещинам, которые на нём уже есть.

   Конечно, сердце разбивается, когда уходишь из больницы, которая пахнет пиццей и духами. Но разбивается оно по трещинам, которые на нём уже есть.

   — Здесь была Бритт-Мари · книга
4. «

   В определенном возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь?

   В определенном возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь?

   — Здесь была Бритт-Мари · книга
5. «

   … жизнь больше, чем твоё место в ней. Жизнь – это общность. Частицы тебя в ком-то другом. Это воспоминания, стены, шкафы с ящиками, в которым ты точно знаешь, что и как лежит. Это оптимально устроенная повседневность, так что образуется удобная обтекаемая конструкция на двоих. Это совместное бытие обыденных вещей. Цемента и камня, пульта и кроссворда, рубашек и соды, шкафчика в ванной и бритвы на третьей полочке.

   … жизнь больше, чем твоё место в ней. Жизнь – это общность. Частицы тебя в ком-то другом. Это воспоминания, стены, шкафы с ящиками, в которым ты точно знаешь, что и как лежит. Это оптимально устроенная повседневность, так что образуется удобная обтекаемая конструкция на двоих. Это совместное бытие обыденных вещей. Цемента и камня, пульта и кроссворда, рубашек и соды, шкафчика в ванной и бритвы на третьей полочке.

   — Здесь была Бритт-Мари · книга
6. «

   Две вещи с неиз­мен­ным успе­хом на­по­ми­на­ют нам о воз­расте: дети и спорт.

   Две вещи с неиз­мен­ным успе­хом на­по­ми­на­ют нам о воз­расте: дети и спорт.

   — Медвежий угол · книга
7. «

   Сила литературы в том, что книга может стать любовным посланием, что можно признаться в своих чувствах, указав на чужие.

   Сила литературы в том, что книга может стать любовным посланием, что можно признаться в своих чувствах, указав на чужие.

   — Эстель · книга
8. «

   С настоящим миром бабушка не очень ладит. Тут слишком много правил, а бабушка с правилами не в ладах. Она жульничает в «Монополии», водит «рено», не обращая внимания на дорожные знаки, выносит из ИКЕА жёлтые сумки, а в аэропорту заходит за черту, которая огораживает паспортный контроль. Бабушка не закрывается в туалете. Это ещё один из её недостатков. Но она умеет рассказывать лучшие сказки из десяти тысяч вечностей, а за это можно простить любой недостатков, – так думает Эльса.

   С настоящим миром бабушка не очень ладит. Тут слишком много правил, а бабушка с правилами не в ладах. Она жульничает в «Монополии», водит «рено», не обращая внимания на дорожные знаки, выносит из ИКЕА жёлтые сумки, а в аэропорту заходит за черту, которая огораживает паспортный контроль. Бабушка не закрывается в туалете. Это ещё один из её недостатков. Но она умеет рассказывать лучшие сказки из десяти тысяч вечностей, а за это можно простить любой недостатков, – так думает Эльса.

   — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга
9. «

   «Не знаю» — это хорошая отправная точка.

   «Не знаю» — это хорошая отправная точка.

   — Надя · книга
10. «

    Шут­ка силь­ная вещь — она спо­соб­на вве­сти тебя в некий круг и спо­соб­на ис­клю­чить. Про­ве­сти чер­ту меж­ду «нами» и «ними».

    Шут­ка силь­ная вещь — она спо­соб­на вве­сти тебя в некий круг и спо­соб­на ис­клю­чить. Про­ве­сти чер­ту меж­ду «нами» и «ними».

    — Медвежий угол · книга
11. «

    — Не оставайся здесь ради меня, сынок. — А я здесь и не ради тебя, — соврал Джек. Будь тут его мама, она бы сказала: «Знаешь что, дорогой? Чтобы остаться здесь, есть поводы и похуже».

    — Не оставайся здесь ради меня, сынок. — А я здесь и не ради тебя, — соврал Джек. Будь тут его мама, она бы сказала: «Знаешь что, дорогой? Чтобы остаться здесь, есть поводы и похуже».

    — Джим · книга
12. «

    «Знаете, Зара, самое странное в страхе то, что мы пытаемся избавиться от хаоса с помощью хаоса. Оказавшись в отчаянном положении, мы не отступаем, а продолжаем двигаться вперед с еще большей скоростью. Мы строим свою жизнь на том месте, где другие разбились о стенку. Чем ближе к этой стенке мы сами, тем больше надеемся пройти сквозь нее. Чем она ближе, тем упрямее мы верим, что придут самые невероятные решения и чудесным образом спасут ситуацию, тогда как те, кто наблюдает за нами со стороны, ждут… удара».

    «Знаете, Зара, самое странное в страхе то, что мы пытаемся избавиться от хаоса с помощью хаоса. Оказавшись в отчаянном положении, мы не отступаем, а продолжаем двигаться вперед с еще большей скоростью. Мы строим свою жизнь на том месте, где другие разбились о стенку. Чем ближе к этой стенке мы сами, тем больше надеемся пройти сквозь нее. Чем она ближе, тем упрямее мы верим, что придут самые невероятные решения и чудесным образом спасут ситуацию, тогда как те, кто наблюдает за нами со стороны, ждут… удара».

    — Психолог · книга
13. «

    «Знаешь, что самое паршивое, когда ты родитель? О тебе всегда судят по худшим твоим проявлениям. Ты можешь все делать правильно, нодостаточно одной-единственной осечки, и ты навсегда останешься тем отцом в парке, который смотрел в телефон, когда ребенку прилетело по лбу качелями. Мы сутки напролет не спускаем с них глаз, но стоит отвлечься на сообщение в телефоне, и все лучшее мгновенно обесценивается. Люди ходят к психотерапевту не для того, чтобы обсуждать, как в детстве им не прилетело качелями по лбу. О родителях судят по их ошибкам».

    «Знаешь, что самое паршивое, когда ты родитель? О тебе всегда судят по худшим твоим проявлениям. Ты можешь все делать правильно, нодостаточно одной-единственной осечки, и ты навсегда останешься тем отцом в парке, который смотрел в телефон, когда ребенку прилетело по лбу качелями. Мы сутки напролет не спускаем с них глаз, но стоит отвлечься на сообщение в телефоне, и все лучшее мгновенно обесценивается. Люди ходят к психотерапевту не для того, чтобы обсуждать, как в детстве им не прилетело качелями по лбу. О родителях судят по их ошибкам».

    — Тревожные люди · книга
14. «

    В смертный час люди успевают подумать о самых разных вещах.

    В смертный час люди успевают подумать о самых разных вещах.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
15. «

    Чтобы не быть неудобным родителем, пришлось съехать с квартиры, уйти с работы, зажмуриться и прикусить губу. Ради детей.

    Чтобы не быть неудобным родителем, пришлось съехать с квартиры, уйти с работы, зажмуриться и прикусить губу. Ради детей.

    — Грабитель · книга
16. «

    Для многих из нас жизнь с нелюдимом – тяжкий крест. Кто сам не любит одиночества, того и чужое коробит.

    Для многих из нас жизнь с нелюдимом – тяжкий крест. Кто сам не любит одиночества, того и чужое коробит.

    — Вторая жизнь Уве · книга
17. «

    В определённом возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь?

    В определённом возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь?

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
18. «

    Посвящаю своей маме, которая всегда заботилась о том, чтобы у меня в желудке была еда, а на полке — книги.

    Посвящаю своей маме, которая всегда заботилась о том, чтобы у меня в желудке была еда, а на полке — книги.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
19. «

    «Ко­ман­да важ­нее, чем ты» — этот прин­цип ле­жит в ос­но­ве хок­кея.

    «Ко­ман­да важ­нее, чем ты» — этот прин­цип ле­жит в ос­но­ве хок­кея.

    — Медвежий угол · книга
20. «

    Если ты в дет­стве иг­рал в хок­кей хотя бы пять ми­нут, ты поймешь, что единственное, чего тебе надо в этой жиз­ни, — иг­рать еще. Еще и еще, по­то­му что эта игра за­ме­ша­на на луч­ших ин­гре­ди­ен­тах всех ви­дов спор­та: на ско­ро­сти и силе, то­таль­ной тех­ни­ке и борь­бе, сто про­цен­тов серд­ца и сто про­цен­тов ра­зу­ма. Луч­шей игры не бы­ва­ет. Выс­шее на­сла­жде­ние. Нар­ко­тик, от ко­то­ро­го невоз­мож­но от­ка­зать­ся.

    Если ты в дет­стве иг­рал в хок­кей хотя бы пять ми­нут, ты поймешь, что единственное, чего тебе надо в этой жиз­ни, — иг­рать еще. Еще и еще, по­то­му что эта игра за­ме­ша­на на луч­ших ин­гре­ди­ен­тах всех ви­дов спор­та: на ско­ро­сти и силе, то­таль­ной тех­ни­ке и борь­бе, сто про­цен­тов серд­ца и сто про­цен­тов ра­зу­ма. Луч­шей игры не бы­ва­ет. Выс­шее на­сла­жде­ние. Нар­ко­тик, от ко­то­ро­го невоз­мож­но от­ка­зать­ся.

    — Медвежий угол · книга