226 цитат Генри Филдинга про любовь, время и выбор

Ниже 226 цитат Генри Филдинга — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Сравнительно с другими занятиями мастерство нищего требует глубокого постижения человеческой природы. Обширнейшая осведомленность нищего в людских страстях не раз наводила меня на мысль о том, что государственному мужу было бы небесполезно проходить у нас выучку. Их сходство вообще поразительно, поскольку и тот и другой, придерживаясь одних правил, делают одно дело: водят за нос род людской. Надо, впрочем признать, что их жульнические барыши весьма различны: если нищий довольствуется малым, то государственный муж мало что оставляет после себя.

   Сравнительно с другими занятиями мастерство нищего требует глубокого постижения человеческой природы. Обширнейшая осведомленность нищего в людских страстях не раз наводила меня на мысль о том, что государственному мужу было бы небесполезно проходить у нас выучку. Их сходство вообще поразительно, поскольку и тот и другой, придерживаясь одних правил, делают одно дело: водят за нос род людской. Надо, впрочем признать, что их жульнические барыши весьма различны: если нищий довольствуется малым, то государственный муж мало что оставляет после себя.

   — Юлиан · книга
2. «

   Человек кричит о своих добродетелях, как лавочник выставляет свой товар, — чтобы на них заработать.

   Человек кричит о своих добродетелях, как лавочник выставляет свой товар, — чтобы на них заработать.

   — Джонатан Уайльд · книга
3. «

   Первая сердечная рана — в этом я убедилась — глубочайшая и нужно неусыпно следить за тем, чтобы она не открылась вновь.

   Первая сердечная рана — в этом я убедилась — глубочайшая и нужно неусыпно следить за тем, чтобы она не открылась вновь.

   — Анна Болейн · книга
4. «

   Ведь это натурально — желать гибели наших врагов.

   Ведь это натурально — желать гибели наших врагов.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
5. «

   Человек способен сделать то, что он уже делал, и что если он поступил бесчестно однажды, то может поступить бесчестно и впредь.

   Человек способен сделать то, что он уже делал, и что если он поступил бесчестно однажды, то может поступить бесчестно и впредь.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
6. «

   Смею тебя уверить, мы ничего не должны уважать, кроме денег; я не знала ни одной женщины, которая вышла бы замуж по другим соображениям и после не раскаялась бы в том от всего сердца.

   Смею тебя уверить, мы ничего не должны уважать, кроме денег; я не знала ни одной женщины, которая вышла бы замуж по другим соображениям и после не раскаялась бы в том от всего сердца.

   — Тётушка · книга
7. «

   Поистине, счастливы те немногие, кто уличен в грехах своих и, в острастку другим, подвергается за них наказанию на этом свете.

   Поистине, счастливы те немногие, кто уличен в грехах своих и, в острастку другим, подвергается за них наказанию на этом свете.

   — Пастор · книга
8. «

   Разве не жестоко было бы человека, не имеющего предков, лишать на этом основании возможности стяжать почет, когда мы столь часто видим, как люди, не обладая добродетелями, наслаждаются почетом, заслуженным их праотцами?

   Разве не жестоко было бы человека, не имеющего предков, лишать на этом основании возможности стяжать почет, когда мы столь часто видим, как люди, не обладая добродетелями, наслаждаются почетом, заслуженным их праотцами?

   — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
9. «

   Но если не осталось у меня надежды в этом мире, не могу ли я искать ее за его пределами?

   Но если не осталось у меня надежды в этом мире, не могу ли я искать ее за его пределами?

   — Хартфри · книга
10. «

    Наше бессилие помочь самим себе служит доказательством безрассудства и бессмысленности наших сетований, ибо кому противимся мы или на кого сетуем, если не на ту силу, от чьих стрел не охранят нас никакие доспехи, не даст убежать никакая быстрота. На ту силу, которая не оставляет нам иной надежды, помимо смирения.

    Наше бессилие помочь самим себе служит доказательством безрассудства и бессмысленности наших сетований, ибо кому противимся мы или на кого сетуем, если не на ту силу, от чьих стрел не охранят нас никакие доспехи, не даст убежать никакая быстрота. На ту силу, которая не оставляет нам иной надежды, помимо смирения.

    — Адамс · книга
11. «

    Я определяю милосердие как великодушную наклонность давать облегчение страждущим.

    Я определяю милосердие как великодушную наклонность давать облегчение страждущим.

    — Адамс · книга
12. «

    Торговля, как доказывает Аристотель, недостойна философа, а если ведется так, как сейчас, она противоестественна.

    Торговля, как доказывает Аристотель, недостойна философа, а если ведется так, как сейчас, она противоестественна.

    — Адамс · книга
13. «

    Что может быть бесполезнее и малодушнее, чем сетовать на судьбу, когда уже ничего не изменишь? Но разве я волен в своих чувствах? Разве они настолько мне подчинены, что я могу договориться сам с собою, как долго мне горевать? Нет и нет. Наш разум, сколько бы мы ни обольщались, не имеет такой деспотической власти над нашим духом, чтобы он мог повелительным криком мгновенно прогнать всю нашу печаль.

    Что может быть бесполезнее и малодушнее, чем сетовать на судьбу, когда уже ничего не изменишь? Но разве я волен в своих чувствах? Разве они настолько мне подчинены, что я могу договориться сам с собою, как долго мне горевать? Нет и нет. Наш разум, сколько бы мы ни обольщались, не имеет такой деспотической власти над нашим духом, чтобы он мог повелительным криком мгновенно прогнать всю нашу печаль.

    — Хартфри · книга
14. «

    Кто из смертных слышал когда о мужской добродетели? Где это видано, чтобы даже самые великие или самые степенные из мужчин притязали на что-либо подобное? Разве судьи, карающие разврат, или священники, проповедующие против него, сколько-нибудь совестятся ему предаваться?

    Кто из смертных слышал когда о мужской добродетели? Где это видано, чтобы даже самые великие или самые степенные из мужчин притязали на что-либо подобное? Разве судьи, карающие разврат, или священники, проповедующие против него, сколько-нибудь совестятся ему предаваться?

    — Леди Буби · книга
15. «

    Существует, по-видимому, известная мера злодейства и несправедливости, положенная для свершения каждому великому человеку, — а далее Фортуна видит от него не больше пользы. чем от шелковичного червя, с которого уже смотали пряжу, и покидает его.

    Существует, по-видимому, известная мера злодейства и несправедливости, положенная для свершения каждому великому человеку, — а далее Фортуна видит от него не больше пользы. чем от шелковичного червя, с которого уже смотали пряжу, и покидает его.

    — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
16. «

    Меня усыновил дядя, король Альфонсо Непорочный. Из всех моих паломничеств на землю я не припомню другого такого же несчастного детства: я был по рукам и ногам опутан запретами, окружен врачами, вечно совавшими мне лекарства, учителями, вечно читавшими нотации; даже часы досуга, когда только бы и поиграть, были отданы скучным помпезным ритуалам, которые были для меня большей неволей, чем для последнего из слуг.

    Меня усыновил дядя, король Альфонсо Непорочный. Из всех моих паломничеств на землю я не припомню другого такого же несчастного детства: я был по рукам и ногам опутан запретами, окружен врачами, вечно совавшими мне лекарства, учителями, вечно читавшими нотации; даже часы досуга, когда только бы и поиграть, были отданы скучным помпезным ритуалам, которые были для меня большей неволей, чем для последнего из слуг.

    — Юлиан · книга
17. «

    Ни одно качество мужчины так не пленяет женщин, как храбрость.

    Ни одно качество мужчины так не пленяет женщин, как храбрость.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
18. «

    Не будучи подготовлен воспитанием к тайнам коммерции и стараясь вести дело с безупречной честностью и прямотой, я вскоре увидел, что состояние наше идет на убыль и мое предприятие понемногу хиреет, — потому что мои вина я ничем не разбавлял и пускал их в продажу такими же чистыми, какими ввозил их из-за моря.

    Не будучи подготовлен воспитанием к тайнам коммерции и стараясь вести дело с безупречной честностью и прямотой, я вскоре увидел, что состояние наше идет на убыль и мое предприятие понемногу хиреет, — потому что мои вина я ничем не разбавлял и пускал их в продажу такими же чистыми, какими ввозил их из-за моря.

    — Джентльмен · книга
19. «

    Надо быть слишком презренного мнения о роде человеческом, чтобы думать, будто люди так часто дают себя провести, как они то показывают.

    Надо быть слишком презренного мнения о роде человеческом, чтобы думать, будто люди так часто дают себя провести, как они то показывают.

    — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
20. «

    Мы получаем пользу увековечивая подвиги удивительных явлений природы, именуемых Великими Людьми.

    Мы получаем пользу увековечивая подвиги удивительных явлений природы, именуемых Великими Людьми.

    — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга