154 сильных цитаты Генриха Бёлля

Генрих Бёлль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 154 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   У многих так бывает, что вещь вдруг кажется необыкновенно ценной, если кто-то на нее позарился. Может в следующую минуту ты ее и выбросишь, но в этот миг она кажется тебе ценной и непродажной только от того, что она кому-то понадобилась.

   У многих так бывает, что вещь вдруг кажется необыкновенно ценной, если кто-то на нее позарился. Может в следующую минуту ты ее и выбросишь, но в этот миг она кажется тебе ценной и непродажной только от того, что она кому-то понадобилась.

   — Поезд прибывает по расписанию · книга
2. «

   Я услышал из комнат воркующий женский смех, тот самый загадочный женский смех, от которого, смотря по настрронию, у нас светлеет на душе, либо теснит грудь.

   Я услышал из комнат воркующий женский смех, тот самый загадочный женский смех, от которого, смотря по настрронию, у нас светлеет на душе, либо теснит грудь.

   — Весть · книга
3. «

   Если бы он стал безропотно принимать все мои поправки, я был бы разочарован... Вы же понимаете, что с людьми, которые на все согласны, трудно работать. Вот если молодой человек сам поймет, что получилось не то, — тогда из него выйдет толк. Но есть, правда, и третья возможность: что он вообще не захочет с нами связываться. Право же, попадаются люди, которых за деньги не купишь.

   Если бы он стал безропотно принимать все мои поправки, я был бы разочарован... Вы же понимаете, что с людьми, которые на все согласны, трудно работать. Вот если молодой человек сам поймет, что получилось не то, — тогда из него выйдет толк. Но есть, правда, и третья возможность: что он вообще не захочет с нами связываться. Право же, попадаются люди, которых за деньги не купишь.

   — Борзиг · книга
4. «

   Солнце все еще стояло в небе прямо над домами — казалось, по плоским белым крышам катится докрасна накаленное железное яйцо.

   Солнце все еще стояло в небе прямо над домами — казалось, по плоским белым крышам катится докрасна накаленное железное яйцо.

   — Где ты был, Адам? · книга
5. «

   Мой спутник дрожит от страха — он пал жертвой одного из самых горьких и глупых предрассудков: плохо одетые люди опасны или, во всяком случае, опаснее хорошо одетых. Ему бы надо дрожать в баре дублинского " Шалбурн-отеля", а не здесь, в Лимерике.

   Мой спутник дрожит от страха — он пал жертвой одного из самых горьких и глупых предрассудков: плохо одетые люди опасны или, во всяком случае, опаснее хорошо одетых. Ему бы надо дрожать в баре дублинского " Шалбурн-отеля", а не здесь, в Лимерике.

   — Ирландский дневник · книга
6. «

   Дверь отворилась и я увидел светло-русую розовую женщину — я невольно подумал о тех непередаваемых источниках света, которые до последнего уголка изнутри освещают темные полотна Рембрандта. Пламенея золотисто-рыжими красками, она возникла передо мной, как луч света среди серо-черной беспредельности.

   Дверь отворилась и я увидел светло-русую розовую женщину — я невольно подумал о тех непередаваемых источниках света, которые до последнего уголка изнутри освещают темные полотна Рембрандта. Пламенея золотисто-рыжими красками, она возникла передо мной, как луч света среди серо-черной беспредельности.

   — Весть · книга
7. «

   Каждый художник знает — нельзя создать шедевр, сознавая, что создаешь шедевр.

   Каждый художник знает — нельзя создать шедевр, сознавая, что создаешь шедевр.
8. «

   Партнеры смеются, они играют не из-за денег, а чтобы убить время. Какое трудное, страшное занятие — убивать время, вновь и вновь, словно тяжелым темным мешком отбрасывать назад незримо бегущую за горизонтом секундную стрелку и знать, что она все равно бежит по кругу, неумолимо.

   Партнеры смеются, они играют не из-за денег, а чтобы убить время. Какое трудное, страшное занятие — убивать время, вновь и вновь, словно тяжелым темным мешком отбрасывать назад незримо бегущую за горизонтом секундную стрелку и знать, что она все равно бежит по кругу, неумолимо.

   — Поезд прибывает по расписанию · книга
9. «

   Узкая, самая узкая дорога из всех, что мы знаем, это дорога по острию ножа, и, мне кажется, что вы идете по ней...

   Узкая, самая узкая дорога из всех, что мы знаем, это дорога по острию ножа, и, мне кажется, что вы идете по ней...

   — Священник · книга
10. «

    Очень странное у него было чувство: призрачно быстро и вместе с тем безумно медленно проходило время, оно было иллюзорно, непостижимо, противоречиво, и находиться в его власти ужасно.

    Очень странное у него было чувство: призрачно быстро и вместе с тем безумно медленно проходило время, оно было иллюзорно, непостижимо, противоречиво, и находиться в его власти ужасно.

    — Vive la France! · книга
11. «

    Я время от времени поглядывал на часы, но не на часовую стрелку и не на минутную, а только на крошечный кружочек, как бы невзначай размещенный над цифрой шесть — только в этот кружочек убегало от меня время, только эта шустрая стрелка-побегунья еще способна была меня тронуть, большие же, неповоротливые и медлительные, — ничуть, зато эта, маленькая, неугомонная, трудилась вовсю, она бежала очень быстро, эта ловкая и очень точная машинка, и с каждым тактом она словно открамсывала ломтик от чего-то незримого, от времени.

    Я время от времени поглядывал на часы, но не на часовую стрелку и не на минутную, а только на крошечный кружочек, как бы невзначай размещенный над цифрой шесть — только в этот кружочек убегало от меня время, только эта шустрая стрелка-побегунья еще способна была меня тронуть, большие же, неповоротливые и медлительные, — ничуть, зато эта, маленькая, неугомонная, трудилась вовсю, она бежала очень быстро, эта ловкая и очень точная машинка, и с каждым тактом она словно открамсывала ломтик от чего-то незримого, от времени.

    — Хлеб ранних лет · книга
12. «

    Не пристало мне судить тех, кто пошел по пути наименьшего сопротивления.

    Не пристало мне судить тех, кто пошел по пути наименьшего сопротивления.

    — Письмо молодому католику · книга
13. «

    Долг для бедняка опаснее всего.

    Долг для бедняка опаснее всего.

    — часовой · книга
14. «

    Бог в скорби. Мы должны его утешить.

    Бог в скорби. Мы должны его утешить.

    — Женщина · книга
15. «

    — Мой опыт говорит, что ничто так не обязывает, как полное доверие в щекотливом деле. — А мой опыт говорит, что человека обязывают только деньги или соучастие в... — Некоторые люди чувствуют себя куда больше обязанными, если им дают возможность не участвовать кое в чем.

    — Мой опыт говорит, что ничто так не обязывает, как полное доверие в щекотливом деле. — А мой опыт говорит, что человека обязывают только деньги или соучастие в... — Некоторые люди чувствуют себя куда больше обязанными, если им дают возможность не участвовать кое в чем.

    — Борзиг · книга
16. «

    Это и в самом деле грех — ходить в бордель.

    Это и в самом деле грех — ходить в бордель.

    — Андреас · книга
17. «

    Стать взрослым означает: забыть то отчаяние, которое часто испытывают дети.

    Стать взрослым означает: забыть то отчаяние, которое часто испытывают дети.
18. «

    От природы я больше склонен к раздумью и безделью, чем к труду, однако время от времени длительное безденежье вынуждает меня пускаться на поиски работы — ведь раздумья столь же неприбыльное занятие, как и безделье.

    От природы я больше склонен к раздумью и безделью, чем к труду, однако время от времени длительное безденежье вынуждает меня пускаться на поиски работы — ведь раздумья столь же неприбыльное занятие, как и безделье.

    — Надо что-то делать · книга
19. «

    Если ты любишь женщину, то лишь она счастлива, — сам же ты несчастен.

    Если ты любишь женщину, то лишь она счастлива, — сам же ты несчастен.

    — Прохожий · книга
20. «

    Скажи, стоит любить? Молчишь? Видно не стоит. Стоит ли жениться, иметь детей, потом спокойно умереть? Молчишь? Видно не стоит.

    Скажи, стоит любить? Молчишь? Видно не стоит. Стоит ли жениться, иметь детей, потом спокойно умереть? Молчишь? Видно не стоит.

    — Лоренц · книга