224 цитаты Генриха Бёлля, ставших крылатыми

Генрих Бёлль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 224 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   В постель я лег около полуночи, здесь я всегда ложусь спать неохотно. Столичная жизнь не благоприятствует сну.

   В постель я лег около полуночи, здесь я всегда ложусь спать неохотно. Столичная жизнь не благоприятствует сну.

   — Эрих фон Махорка-Муфф · книга
2. «

   С тех пор, как я увидел свои теории в действии, меня охватывает тоска — как она, вероятно, охватывает генерала, вынужденного спуститься с сияющих вершин стратегии в сумрачные низины тактики.

   С тех пор, как я увидел свои теории в действии, меня охватывает тоска — как она, вероятно, охватывает генерала, вынужденного спуститься с сияющих вершин стратегии в сумрачные низины тактики.

   — Выбрасыватель · книга
3. «

   У самого бессовестного художника в тысячу раз больше совести, чем у самого добросовестного менеджера, кроме того они обладают оружием, против которого невозможно бороться, — ясным пониманием того, что человек творческий не в состоянии не делать то, что он делает: либо писать картины, либо выступать по городам и весям как клоун, либо петь, либо высекать из гранита «непреходящие ценности».

   У самого бессовестного художника в тысячу раз больше совести, чем у самого добросовестного менеджера, кроме того они обладают оружием, против которого невозможно бороться, — ясным пониманием того, что человек творческий не в состоянии не делать то, что он делает: либо писать картины, либо выступать по городам и весям как клоун, либо петь, либо высекать из гранита «непреходящие ценности».

   — Ганс Шнир · книга
4. «

   Ему казалось, что он физически чувствует, как время протекает между пальцами; тяжелая, черная, призрачная безжалостная громада словно бы распалась, растеклась, как будто открылся шлюз и его уносило потоком...

   Ему казалось, что он физически чувствует, как время протекает между пальцами; тяжелая, черная, призрачная безжалостная громада словно бы распалась, растеклась, как будто открылся шлюз и его уносило потоком...

   — Vive la France! · книга
5. «

   Оппозиция — странное слово, оно мне совершенно не нравится, это слово роковым образом напоминает о тех временах, которые, как я полагал, уже канули в Лету.

   Оппозиция — странное слово, оно мне совершенно не нравится, это слово роковым образом напоминает о тех временах, которые, как я полагал, уже канули в Лету.

   — Эрих фон Махорка-Муфф · книга
6. «

   Дорогой фарфор, когда его шваркают об стенку кухни, издает дешевый звук.

   Дорогой фарфор, когда его шваркают об стенку кухни, издает дешевый звук.

   — Глазами клоуна · книга
7. «

   Он посмотрел ей в лицо, и она трижды одарила его улыбкой. Сокращение лицевых мускулов — яд, подсыпанный заученным движением.

   Он посмотрел ей в лицо, и она трижды одарила его улыбкой. Сокращение лицевых мускулов — яд, подсыпанный заученным движением.

   — Дом без хозяина · книга
8. «

   Я должна идти той дорогой, которой должна идти.

   Я должна идти той дорогой, которой должна идти.

   — Мария · книга
9. «

   Я привычно контролирую выражение лица: не пала ли на него тень раздумья или, упаси боже, боли? Осторожно удаляя с него последние следы мыслей, я придаю ему то выражение, которое и должно на нем быть: не слишком замкнутое, но и не слишком открытое, не слишком серьезное, но и не легкомысленное.

   Я привычно контролирую выражение лица: не пала ли на него тень раздумья или, упаси боже, боли? Осторожно удаляя с него последние следы мыслей, я придаю ему то выражение, которое и должно на нем быть: не слишком замкнутое, но и не слишком открытое, не слишком серьезное, но и не легкомысленное.

   — Выбрасыватель · книга
10. «

    — Неужели там не чувствовалось войны? Ни в чем? — Ни в чем. Только слышал о ней. Иногда читал какие-то сводки в газете. Впрочем мало. Голод... бомбежки... убийства... было видно, что война распространяется как эпидемия. Только эта эпидемия свирепствовала далеко-далеко... Нам она была не страшна. Вот быки — это да! Цены на рогатый скот росли, даже кукуруза стала чего-то стоить. Ведь до войны на нее не было никакого спроса, да что кукуруза, и кожа и солома — все приносило доллары.

    — Неужели там не чувствовалось войны? Ни в чем? — Ни в чем. Только слышал о ней. Иногда читал какие-то сводки в газете. Впрочем мало. Голод... бомбежки... убийства... было видно, что война распространяется как эпидемия. Только эта эпидемия свирепствовала далеко-далеко... Нам она была не страшна. Вот быки — это да! Цены на рогатый скот росли, даже кукуруза стала чего-то стоить. Ведь до войны на нее не было никакого спроса, да что кукуруза, и кожа и солома — все приносило доллары.

    — Носильщик · книга
11. «

    — Не хотел ли ты сказать мне, что можно начать новую жизнь? — Может и хотел. — Да перестань ты, нельзя забыть прежнюю...

    — Не хотел ли ты сказать мне, что можно начать новую жизнь? — Может и хотел. — Да перестань ты, нельзя забыть прежнюю...

    — Нелла · книга
12. «

    На мой взгляд, быть мужчиной — значит уметь примиряться с обстоятельствами.

    На мой взгляд, быть мужчиной — значит уметь примиряться с обстоятельствами.

    — Кинкель · книга
13. «

    Он терпеть не мог, когда мужчина, расчувствовавшись, начнет, что называется, изливать душу.

    Он терпеть не мог, когда мужчина, расчувствовавшись, начнет, что называется, изливать душу.

    — Дом без хозяина · книга
14. «

    Бог — это всего лишь такое важное слово, которым взрослые норовят отделаться от всех непонятных вещей.

    Бог — это всего лишь такое важное слово, которым взрослые норовят отделаться от всех непонятных вещей.

    — Хлеб ранних лет · книга
15. «

    Игра в правых и левых напоминает футбол, только ворота наглухо заколочены досками.

    Игра в правых и левых напоминает футбол, только ворота наглухо заколочены досками.

    — Письмо молодому католику · книга
16. «

    Вышел из меня человек или нет — мне было решительно все равно.

    Вышел из меня человек или нет — мне было решительно все равно.

    — Хлеб ранних лет · книга
17. «

    Радость многое смывает, так же и страдание многое смывает.

    Радость многое смывает, так же и страдание многое смывает.

    — Вилли · книга
18. «

    Я ревновал ее к контролеру, что посмел на секунду коснуться ее руки, когда она протянула ему билет, ревновал к асфальту перрона, по которому ступали ее ноги.

    Я ревновал ее к контролеру, что посмел на секунду коснуться ее руки, когда она протянула ему билет, ревновал к асфальту перрона, по которому ступали ее ноги.

    — Хлеб ранних лет · книга
19. «

    Бесстыдно — это то, что делают дети, безнравственно — то, что делают взрослые.

    Бесстыдно — это то, что делают дети, безнравственно — то, что делают взрослые.

    — Мартин Бах · книга
20. «

    Имя Гомера остается незыблимым для всей культуры Запада: Гомер — родоначальник европейского эпоса; но Гомер рассказывает о Троянской войне, о разрушении Трои и возвращении Одиссея. Все это «литература о войне», «литература развалин» «литература вернувшихся».

    Имя Гомера остается незыблимым для всей культуры Запада: Гомер — родоначальник европейского эпоса; но Гомер рассказывает о Троянской войне, о разрушении Трои и возвращении Одиссея. Все это «литература о войне», «литература развалин» «литература вернувшихся».

    — В защиту литературы развалин · книга