284 фразы Генриха Бёлля, которые запоминаются

Генрих Бёлль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 284 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Господь не оставит несчастных. Несчастье это жизнь, и боль это жизнь.

   Господь не оставит несчастных. Несчастье это жизнь, и боль это жизнь.

   — Андреас · книга
2. «

   Писатели — даже те, кто, казалсь бы, витает в сфере чистой эстетики, весьма далекой от земных дел, — знают, что в определенной точке течение жизни индивидуума тесно смыкается с ходом самой истории и эти писатели должны не быть равнодушными, они всегда исполнены волнения, и никому не дано освободить их от ноши, которую они взвалили на свои плечии.

   Писатели — даже те, кто, казалсь бы, витает в сфере чистой эстетики, весьма далекой от земных дел, — знают, что в определенной точке течение жизни индивидуума тесно смыкается с ходом самой истории и эти писатели должны не быть равнодушными, они всегда исполнены волнения, и никому не дано освободить их от ноши, которую они взвалили на свои плечии.

   — Голос Вольфганга Борхерта · книга
3. «

   Хорошо было бы вновь встретить тебя в иной жизни, где я мог бы любить тебя, любить также, как теперь, не женившись на тебе. Счастливы те, кто не любил друг друга, когда женился. Это ужасно, любить друг друга и жениться.

   Хорошо было бы вновь встретить тебя в иной жизни, где я мог бы любить тебя, любить также, как теперь, не женившись на тебе. Счастливы те, кто не любил друг друга, когда женился. Это ужасно, любить друг друга и жениться.

   — Фред · книга
4. «

   С несказанной горечью думал он об Илоне: она ушла из жизни, бросила его в беде, она умерла, что ж, умереть – это проще простого. Её место было рядом с ним, и на миг ему показалось, что она могла остаться в живых, если бы захотела. Но она поняла, что лучше не заживаться на свете, что не стоит жить ради кратких мгновений земной любви, когда есть иная, вечная любовь. Да, она многое поняла, куда больше, чем он, и он чувствовал себя покинутым, обманутым, зная, что вернется домой, будет жить без неё, будет читать, работать понемногу и молиться господу в утешение, нет, он не станет вымаливать у бога того, что бог не может дать, не может потому, что любит людей.

   С несказанной горечью думал он об Илоне: она ушла из жизни, бросила его в беде, она умерла, что ж, умереть – это проще простого. Её место было рядом с ним, и на миг ему показалось, что она могла остаться в живых, если бы захотела. Но она поняла, что лучше не заживаться на свете, что не стоит жить ради кратких мгновений земной любви, когда есть иная, вечная любовь. Да, она многое поняла, куда больше, чем он, и он чувствовал себя покинутым, обманутым, зная, что вернется домой, будет жить без неё, будет читать, работать понемногу и молиться господу в утешение, нет, он не станет вымаливать у бога того, что бог не может дать, не может потому, что любит людей.

   — Где ты был, Адам? · книга
5. «

   Столь несвойственное отцу выражение глупости застыло на его лице. Так выглядят люди, которые уже ничем, абсолютно ничем не интересуются, кроме детективов, определенной марки вина и глупых анекдотов.

   Столь несвойственное отцу выражение глупости застыло на его лице. Так выглядят люди, которые уже ничем, абсолютно ничем не интересуются, кроме детективов, определенной марки вина и глупых анекдотов.

   — Ганс Шнир · книга
6. «

   У самого бессовестного художника в тысячу раз больше совести, чем у самого добросовестного менеджера, кроме того они обладают оружием, против которого невозможно бороться, — ясным пониманием того, что человек творческий не в состоянии не делать то, что он делает: либо писать картины, либо выступать по городам и весям как клоун, либо петь, либо высекать из гранита «непреходящие ценности».

   У самого бессовестного художника в тысячу раз больше совести, чем у самого добросовестного менеджера, кроме того они обладают оружием, против которого невозможно бороться, — ясным пониманием того, что человек творческий не в состоянии не делать то, что он делает: либо писать картины, либо выступать по городам и весям как клоун, либо петь, либо высекать из гранита «непреходящие ценности».

   — Ганс Шнир · книга
7. «

   Человек со стороны (каждый человек находится в этой позиции по отношению ко всем остальным) судит о положении другого иначе, чем тот, кого это непосредственно касается, — либо слишком мрачно, либо чересчур оптимистически, и так во всех случаях: будь то счастье или несчастье, любовная трагедия или творческая деградация.

   Человек со стороны (каждый человек находится в этой позиции по отношению ко всем остальным) судит о положении другого иначе, чем тот, кого это непосредственно касается, — либо слишком мрачно, либо чересчур оптимистически, и так во всех случаях: будь то счастье или несчастье, любовная трагедия или творческая деградация.

   — Ганс Шнир · книга
8. «

   Я-то думал, она будет торжествовать, но торжествовал на сей раз я, и это я изведал, что у торжества кисловатый привкус.

   Я-то думал, она будет торжествовать, но торжествовал на сей раз я, и это я изведал, что у торжества кисловатый привкус.

   — Хлеб ранних лет · книга
9. «

   Нельзя гулять по болоту, либо ты его обойдешь, либо завязнешь.

   Нельзя гулять по болоту, либо ты его обойдешь, либо завязнешь.

   — Франциска · книга
10. «

    Я был ошеломлен, и вы легко поймете причины моего ошеломления. До сих пор мы не давали приюта зверям крупнее верблюда, и я считал, что для слона наша квартира несколько маловата, потому что от благ государственного строительства жилых домов нам пока что ничего не перепало. Жена и дети, ничуть не смутившись, все мне объяснили: обанкротившийся хозяин цирка решил припрятать у нас своего слона. Слон спокойно съехал в подвал по желобу, по которому мы обычно спускали уголь.

    Я был ошеломлен, и вы легко поймете причины моего ошеломления. До сих пор мы не давали приюта зверям крупнее верблюда, и я считал, что для слона наша квартира несколько маловата, потому что от благ государственного строительства жилых домов нам пока что ничего не перепало. Жена и дети, ничуть не смутившись, все мне объяснили: обанкротившийся хозяин цирка решил припрятать у нас своего слона. Слон спокойно съехал в подвал по желобу, по которому мы обычно спускали уголь.

    — Вальтер · книга
11. «

    Не знаю, возможно, взрослые несправедливы к детям, но и дети несправедливы к взрослым.

    Не знаю, возможно, взрослые несправедливы к детям, но и дети несправедливы к взрослым.

    — Роберт · книга
12. «

    Три мира знал Генрих Брилах. Первый мир — это школа: все, чему учили там, все, что говорил священник на уроке. И все это противоречило тому, что он видел в мире, в мире, в котором он жил. Третий мир — мир Мартина — был совсем не похож на первые два. Это был мир холодилльников, мир, где женщины не стремятся выйти замуж, а деньги не играют никакой роли. Три мира знал Генрих, но жить он хотел только в одном — в своем.

    Три мира знал Генрих Брилах. Первый мир — это школа: все, чему учили там, все, что говорил священник на уроке. И все это противоречило тому, что он видел в мире, в мире, в котором он жил. Третий мир — мир Мартина — был совсем не похож на первые два. Это был мир холодилльников, мир, где женщины не стремятся выйти замуж, а деньги не играют никакой роли. Три мира знал Генрих, но жить он хотел только в одном — в своем.

    — Дом без хозяина · книга
13. «

    Мы отданы во власть действительности, отданы с того самого хорошо нам знакомого момента, когда мы перестаем быть детьми.

    Мы отданы во власть действительности, отданы с того самого хорошо нам знакомого момента, когда мы перестаем быть детьми.

    — Современник и действительность · книга
14. «

    Судьбе предоставлен неограниченный кредит, и проценты по нему выплачиваются безропотно и охотно: если дети лежат в коклюше, задыхаются от кашля, жалобно плачут и требуют самоотверженного ухода, — значит надо радоваться, что ты сам держишься на ногах, можешь ходить за детьми, можешь работать для них.

    Судьбе предоставлен неограниченный кредит, и проценты по нему выплачиваются безропотно и охотно: если дети лежат в коклюше, задыхаются от кашля, жалобно плачут и требуют самоотверженного ухода, — значит надо радоваться, что ты сам держишься на ногах, можешь ходить за детьми, можешь работать для них.

    — Ирландский дневник · книга
15. «

    …применяя власть, можно нагнать страх на людей, но вряд ли заставишь их лучше работать.

    …применяя власть, можно нагнать страх на людей, но вряд ли заставишь их лучше работать.

    — Где ты был, Адам? · книга
16. «

    Человек, который уже не ест хлеба — пропащий человек.

    Человек, который уже не ест хлеба — пропащий человек.

    — Блондин · книга
17. «

    ...кто не выносит несправедливости, тот обязательно впутается в политику...

    ...кто не выносит несправедливости, тот обязательно впутается в политику...

    — Бильярд в половине десятого · книга
18. «

    С тех пор, как я увидел свои теории в действии, меня охватывает тоска — как она, вероятно, охватывает генерала, вынужденного спуститься с сияющих вершин стратегии в сумрачные низины тактики.

    С тех пор, как я увидел свои теории в действии, меня охватывает тоска — как она, вероятно, охватывает генерала, вынужденного спуститься с сияющих вершин стратегии в сумрачные низины тактики.

    — Выбрасыватель · книга
19. «

    Виквебер, хоть он и пройдоха, при этом и в самом деле человек набожный, и то и другое — и набожность, и пройдошливость — в нем подлинно.

    Виквебер, хоть он и пройдоха, при этом и в самом деле человек набожный, и то и другое — и набожность, и пройдошливость — в нем подлинно.

    — Хлеб ранних лет · книга
20. «

    Мучительно, когда ты становишься невольным свидетелем сцен, которые не предназначены для твоих глаз и и ушей.

    Мучительно, когда ты становишься невольным свидетелем сцен, которые не предназначены для твоих глаз и и ушей.

    — Ганс Шнир · книга