345 цитат Генриха Бёлля — избранное

Генрих Бёлль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 345 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Раньше, когда он не прогонял тех, кому не хватает пяти пфеннингов, он мне нравился больше. Впрочем, теперь у него настоящая торговля, а торговля есть торговля.

   Раньше, когда он не прогонял тех, кому не хватает пяти пфеннингов, он мне нравился больше. Впрочем, теперь у него настоящая торговля, а торговля есть торговля.

   — Торговля есть торговля · книга
2. «

   Нет, я не примирился с миром, в котором одно движение руки или одно неправильно понятое слово могут стоить человеку жизни.

   Нет, я не примирился с миром, в котором одно движение руки или одно неправильно понятое слово могут стоить человеку жизни.

   — Бильярд в половине десятого · книга
3. «

   В иные дни он ненавидел все на свете, кроме себя самого, но сегодня был обычный день — и он ненавидел только себя самого, а все остальное любил...

   В иные дни он ненавидел все на свете, кроме себя самого, но сегодня был обычный день — и он ненавидел только себя самого, а все остальное любил...

   — Долина грохочущих копыт · книга
4. «

   Очень странное у него было чувство: призрачно быстро и вместе с тем безумно медленно проходило время, оно было иллюзорно, непостижимо, противоречиво, и находиться в его власти ужасно.

   Очень странное у него было чувство: призрачно быстро и вместе с тем безумно медленно проходило время, оно было иллюзорно, непостижимо, противоречиво, и находиться в его власти ужасно.

   — Vive la France! · книга
5. «

   Уводить современников в царство идиллии будет, так считали мы, жестокостью: слишком страшным окажется пробуждение.

   Уводить современников в царство идиллии будет, так считали мы, жестокостью: слишком страшным окажется пробуждение.

   — В защиту литературы развалин · книга
6. «

   Жизнь вынуждает делать многое, что нам не нравится... плохо, когда это начинает нравиться. Нельзя потакать тупости, как бы ее ни прославляли...

   Жизнь вынуждает делать многое, что нам не нравится... плохо, когда это начинает нравиться. Нельзя потакать тупости, как бы ее ни прославляли...

   — Фрау Борзиг · книга
7. «

   Нет на земле человека, которого я знаю так хорошо, как знаю тебя, и все же — я не знаю ничего.

   Нет на земле человека, которого я знаю так хорошо, как знаю тебя, и все же — я не знаю ничего.

   — Клара · книга
8. «

   Шпаги надо топтать ногами, мой мальчик, как и все привилегии; привилегии только для того и созданы — это взятки: «Не поможет богатство в день гнева». Ешь то же, что едят все, читай то же, что читают все, носи платье, какое носят все, так ты скорее приблизишься к истине; благородное происхождение обязывает, оно обязывает есть хлеб из опилок, если все остальные едят его, читать ура-патриотическое дерьмо в местных газетках, а не журналы для избранных... <...> Простые люди могут спокойно есть мед и масло, их это не испортит, не засорит им ни желудка, ни мозгов, но ты, Роберт, не имеешь на это права, ты должен есть этот ужасный хлеб, только тогда правда ослепит тебя своим сиянием; если хочешь чувствовать себя свободным, носи дешевые костюмы.

   Шпаги надо топтать ногами, мой мальчик, как и все привилегии; привилегии только для того и созданы — это взятки: «Не поможет богатство в день гнева». Ешь то же, что едят все, читай то же, что читают все, носи платье, какое носят все, так ты скорее приблизишься к истине; благородное происхождение обязывает, оно обязывает есть хлеб из опилок, если все остальные едят его, читать ура-патриотическое дерьмо в местных газетках, а не журналы для избранных... <...> Простые люди могут спокойно есть мед и масло, их это не испортит, не засорит им ни желудка, ни мозгов, но ты, Роберт, не имеешь на это права, ты должен есть этот ужасный хлеб, только тогда правда ослепит тебя своим сиянием; если хочешь чувствовать себя свободным, носи дешевые костюмы.

   — Бильярд в половине десятого · книга
9. «

   Действительность, как считает современник, всегда безобразна и мучительна, а посему не следует ее подпускать к себе, — ведь и так к нам непрерывно подбираются собственные заботы и нужды, действительность будней. К чему еще подпускать к себе далекие, чужие реальности? Но такими далекими и чужими они только кажутся. Нет ничего такого, что нас никак не касалось бы, иными словами, в какой-то степени нас касается все.

   Действительность, как считает современник, всегда безобразна и мучительна, а посему не следует ее подпускать к себе, — ведь и так к нам непрерывно подбираются собственные заботы и нужды, действительность будней. К чему еще подпускать к себе далекие, чужие реальности? Но такими далекими и чужими они только кажутся. Нет ничего такого, что нас никак не касалось бы, иными словами, в какой-то степени нас касается все.

   — Современник и действительность · книга
10. «

    Заместителем Вунзиделя был некий Брошек, известный тем, что еще будучи студентом, содержал самерых детей и парализованную жену, для чего работал по ночам, успешно подвизаясь в качестве агента четырех торговых фирм одновременно, и тем не менее за два года с отличием окончил два факультета. На вопрос репортеров: «Когда же вы спите, Брошек?» — он отвечал: «Спать грешно».

    Заместителем Вунзиделя был некий Брошек, известный тем, что еще будучи студентом, содержал самерых детей и парализованную жену, для чего работал по ночам, успешно подвизаясь в качестве агента четырех торговых фирм одновременно, и тем не менее за два года с отличием окончил два факультета. На вопрос репортеров: «Когда же вы спите, Брошек?» — он отвечал: «Спать грешно».

    — Надо что-то делать · книга
11. «

    Людей ничто так не обескураживает, как клоун, вызывающий жалость. Это все равно, как если бы вам подал пиво официант в инвалидной коляске.

    Людей ничто так не обескураживает, как клоун, вызывающий жалость. Это все равно, как если бы вам подал пиво официант в инвалидной коляске.

    — Цонерер · книга
12. «

    Когда он стал коммивояжером, ему пришлось несладко. Он рыскал в поисках людей с лишними деньгами, но лишних денег, как на грех, почти ни у кого не было.

    Когда он стал коммивояжером, ему пришлось несладко. Он рыскал в поисках людей с лишними деньгами, но лишних денег, как на грех, почти ни у кого не было.

    — Где ты был, Адам? · книга
13. «

    Человек, который уже не ест хлеба — пропащий человек.

    Человек, который уже не ест хлеба — пропащий человек.

    — Блондин · книга
14. «

    ...есть вещи, которые не продаются; порок перестает быть пороком, если нет добродетели, и ты никогда не поймешь, что такое добродетель, если не будешь знать, что даже шлюхи отказывают некоторым клиентам.

    ...есть вещи, которые не продаются; порок перестает быть пороком, если нет добродетели, и ты никогда не поймешь, что такое добродетель, если не будешь знать, что даже шлюхи отказывают некоторым клиентам.

    — Бильярд в половине десятого · книга
15. «

    Моя любознательность накрепко срослась с другим стремлением — я любил знания, потому что они приносят деньги.

    Моя любознательность накрепко срослась с другим стремлением — я любил знания, потому что они приносят деньги.

    — Хлеб ранних лет · книга
16. «

    Грешно, когда бедняки курят или пьют водку.

    Грешно, когда бедняки курят или пьют водку.

    — Торговля есть торговля · книга
17. «

    Солнце все еще стояло в небе прямо над домами — казалось, по плоским белым крышам катится докрасна накаленное железное яйцо.

    Солнце все еще стояло в небе прямо над домами — казалось, по плоским белым крышам катится докрасна накаленное железное яйцо.

    — Где ты был, Адам? · книга
18. «

    Не пристало мне судить тех, кто пошел по пути наименьшего сопротивления.

    Не пристало мне судить тех, кто пошел по пути наименьшего сопротивления.

    — Письмо молодому католику · книга
19. «

    Он избегает официальных кладбищ «героев», сделанных с таким безупречным вкусом. (Почему, задаётся он вопросом, немцы делают так много для своих мертвецов и так мало для живых?

    Он избегает официальных кладбищ «героев», сделанных с таким безупречным вкусом. (Почему, задаётся он вопросом, немцы делают так много для своих мертвецов и так мало для живых?
20. «

    Столь несвойственное отцу выражение глупости застыло на его лице. Так выглядят люди, которые уже ничем, абсолютно ничем не интересуются, кроме детективов, определенной марки вина и глупых анекдотов.

    Столь несвойственное отцу выражение глупости застыло на его лице. Так выглядят люди, которые уже ничем, абсолютно ничем не интересуются, кроме детективов, определенной марки вина и глупых анекдотов.

    — Ганс Шнир · книга