120 цитат Хулио Кортасара для тех, кто любит думать

Подборка из 120 цитат Хулио Кортасара: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... жизнь — это когда поднимаешься вверх, а потом остановка и что-то щелкает; а еще это низкое белое обволакивающее небо в глубине теплого колодца, и от неба пахнет лавандой.

   ... жизнь — это когда поднимаешься вверх, а потом остановка и что-то щелкает; а еще это низкое белое обволакивающее небо в глубине теплого колодца, и от неба пахнет лавандой.

   — Письмо в Париж одной сеньорите · книга
2. «

   Случай привел меня к ним одним весенним утром, когда Париж распускал свой павлиний хвост после медлительной зимы.

   Случай привел меня к ним одним весенним утром, когда Париж распускал свой павлиний хвост после медлительной зимы.

   — Другое небо Рассказы · книга
3. «

   Прошли две безалаберные недели: масса никчемной работы, газетные статейки, беготня туда-сюда — в общем, типичная картина жизни критика, человека, который может довольствоваться только тем, что ему подадут: новостями и чужими делами.

   Прошли две безалаберные недели: масса никчемной работы, газетные статейки, беготня туда-сюда — в общем, типичная картина жизни критика, человека, который может довольствоваться только тем, что ему подадут: новостями и чужими делами.

   — Другое небо Рассказы · книга
4. «

   Иллюзии — блаженство тех, кто предпочетает правде фантазию.

   Иллюзии — блаженство тех, кто предпочетает правде фантазию.

   — Франсина · книга
5. «

   Если я что-то умею в жизни, то, пожалуй, смотреть. Хотя смотри не смотри, всегда в чем-то обманываешься, потому что действие это заставляет человека выйти за свои пределы, да притом без каких-либо гарантий на успех.

   Если я что-то умею в жизни, то, пожалуй, смотреть. Хотя смотри не смотри, всегда в чем-то обманываешься, потому что действие это заставляет человека выйти за свои пределы, да притом без каких-либо гарантий на успех.

   — Другое небо Рассказы · книга
6. «

   Глаза — это у многих из нас единственные оставшиеся руки.

   Глаза — это у многих из нас единственные оставшиеся руки.

   — 62. Модель для сборки · книга
7. «

   Вот так — от встречи к встречи, слово за слово они добрались до одиночества затерянной в толпе пары: немного политики, разговоры о литературе, вместе забежать в киношку, поцелуи, раз от раза все более долгие, и один и тот же вопрос, повторяемый бесконечно и бесконечно остающийся без ответа.

   Вот так — от встречи к встречи, слово за слово они добрались до одиночества затерянной в толпе пары: немного политики, разговоры о литературе, вместе забежать в киношку, поцелуи, раз от раза все более долгие, и один и тот же вопрос, повторяемый бесконечно и бесконечно остающийся без ответа.

   — Другое небо Рассказы · книга
8. «

   Любовь — ракушка, остаются в ней воспоминанья: образы и звуки; они всего реальнее — в разлуке: вдали от моря — моря шум слышней.

   Любовь — ракушка, остаются в ней воспоминанья: образы и звуки; они всего реальнее — в разлуке: вдали от моря — моря шум слышней.
9. «

   Но в этом-то и величие сна. Каникулы от самого себя — не видеть ничего вокруг и самого себя не видеть.

   Но в этом-то и величие сна. Каникулы от самого себя — не видеть ничего вокруг и самого себя не видеть.

   — Хуан · книга
10. «

    Ни одной женщине не нравится, если с ней говорят о той поре жизни её мужчины, когда он ещё не принадлежал ей.

    Ни одной женщине не нравится, если с ней говорят о той поре жизни её мужчины, когда он ещё не принадлежал ей.

    — Тайное оружие · книга
11. «

    Театр и есть пакт с абсурдом, действенное и роскошно обставленное проведение абсурда в жизнь.

    Театр и есть пакт с абсурдом, действенное и роскошно обставленное проведение абсурда в жизнь.

    — Райс · книга
12. «

    Возвращаться всегда означает искать укрытия в знакомых закоулках.

    Возвращаться всегда означает искать укрытия в знакомых закоулках.

    — Андрес · книга
13. «

    Для нее, как и для матери, нет лучшего места, чем диван в гостиной, и лучшего занятия, чем кофе, ликер и то, что зовется беседой.

    Для нее, как и для матери, нет лучшего места, чем диван в гостиной, и лучшего занятия, чем кофе, ликер и то, что зовется беседой.

    — Другое небо Рассказы · книга
14. «

    Я плачу потому, что мне хочется плакать, а главное — не для того, чтобы меня утешали.

    Я плачу потому, что мне хочется плакать, а главное — не для того, чтобы меня утешали.

    — Мага · книга
15. «

    Поди, знай, как это рассказать: то ли от первого лица, то ли от второго, а если попробовать от третьего и во множественном числе?

    Поди, знай, как это рассказать: то ли от первого лица, то ли от второго, а если попробовать от третьего и во множественном числе?

    — Другое небо Рассказы · книга
16. «

    Если бы можно было разорвать и выбросить прошлое, подобно черновику письма или рукописи книги. Но оно остаётся навсегда, оно пачкает переписанное начисто, и, по-моему, это и есть подлинное будущее.

    Если бы можно было разорвать и выбросить прошлое, подобно черновику письма или рукописи книги. Но оно остаётся навсегда, оно пачкает переписанное начисто, и, по-моему, это и есть подлинное будущее.

    — Луис · книга
17. «

    В музыке Джонни желание всегда заслоняет наслаждение и отбрасывает его, потому что желание заставляет идти вперед, искать, заранее отметая легкие победы традиционного джаза.

    В музыке Джонни желание всегда заслоняет наслаждение и отбрасывает его, потому что желание заставляет идти вперед, искать, заранее отметая легкие победы традиционного джаза.

    — Другое небо Рассказы · книга
18. «

    Маэстро знал свою публику, он выбирал произведения в расчете на завсегдатаев театра «Корона», а это люди обстоятельные, с настроем на удовольствие, они предпочтут плохое хорошему, лишь бы знакомо и привычно.

    Маэстро знал свою публику, он выбирал произведения в расчете на завсегдатаев театра «Корона», а это люди обстоятельные, с настроем на удовольствие, они предпочтут плохое хорошему, лишь бы знакомо и привычно.

    — Другое небо Рассказы · книга
19. «

    А ещё я люблю тебя, а на улице идёт дождь и время…

    А ещё я люблю тебя, а на улице идёт дождь и время…
20. «

    Я стал рассматривать аксолотлей как результат метаморфозы, которой не удалось уничтожить таинственное сознание их человеческой сути. Я представлял себе, что это сознательные существа, рабы своего тела, навечно приговоренные к подводной тишине, к размышлениям и отчаянию.

    Я стал рассматривать аксолотлей как результат метаморфозы, которой не удалось уничтожить таинственное сознание их человеческой сути. Я представлял себе, что это сознательные существа, рабы своего тела, навечно приговоренные к подводной тишине, к размышлениям и отчаянию.

    — Другое небо Рассказы · книга