95 цитат от Хулио Кортасара

Подборка из 95 цитат Хулио Кортасара: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда мы неподвижны, время идет незаметно.

   Когда мы неподвижны, время идет незаметно.

   — Другое небо Рассказы · книга
2. «

   Вот так — от встречи к встречи, слово за слово они добрались до одиночества затерянной в толпе пары: немного политики, разговоры о литературе, вместе забежать в киношку, поцелуи, раз от раза все более долгие, и один и тот же вопрос, повторяемый бесконечно и бесконечно остающийся без ответа.

   Вот так — от встречи к встречи, слово за слово они добрались до одиночества затерянной в толпе пары: немного политики, разговоры о литературе, вместе забежать в киношку, поцелуи, раз от раза все более долгие, и один и тот же вопрос, повторяемый бесконечно и бесконечно остающийся без ответа.

   — Другое небо Рассказы · книга
3. «

   В музыке Джонни желание всегда заслоняет наслаждение и отбрасывает его, потому что желание заставляет идти вперед, искать, заранее отметая легкие победы традиционного джаза.

   В музыке Джонни желание всегда заслоняет наслаждение и отбрасывает его, потому что желание заставляет идти вперед, искать, заранее отметая легкие победы традиционного джаза.

   — Другое небо Рассказы · книга
4. «

   Не хочу умирать, не узнав, зачем жил.

   Не хочу умирать, не узнав, зачем жил.

   — Игра в классики · книга
5. «

   Мне пришлось поехать на конгресс адвокатов, где только и дел было, что рукоплескать друг другу и напиваться до потери сознания.

   Мне пришлось поехать на конгресс адвокатов, где только и дел было, что рукоплескать друг другу и напиваться до потери сознания.

   — Другое небо Рассказы · книга
6. «

   Стремление чему-то навстречу никогда не может означать бегства, хотя место встречи всякий раз и отдаляется.

   Стремление чему-то навстречу никогда не может означать бегства, хотя место встречи всякий раз и отдаляется.

   — Тайное оружие · книга
7. «

   Слава в какой-то степени зависит от вкусов публики, от моды, от эпохи, в конце концов.

   Слава в какой-то степени зависит от вкусов публики, от моды, от эпохи, в конце концов.

   — Другое небо Рассказы · книга
8. «

   Если бы можно было разорвать и выбросить прошлое, подобно черновику письма или рукописи книги. Но оно остаётся навсегда, оно пачкает переписанное начисто, и, по-моему, это и есть подлинное будущее.

   Если бы можно было разорвать и выбросить прошлое, подобно черновику письма или рукописи книги. Но оно остаётся навсегда, оно пачкает переписанное начисто, и, по-моему, это и есть подлинное будущее.

   — Луис · книга
9. «

   Если ты упадешь, я тебя подниму. А если нет, прилягу рядом с тобой.

   Если ты упадешь, я тебя подниму. А если нет, прилягу рядом с тобой.
10. «

    Дом нравился нам. Он был и просторен и стар, но главное — он хранил память о наших предках, о дедушке с отцовской стороны, о матери, об отце и о нашем детстве. Нам нравилось думать за столом о большом тихом доме и том, как мы сами, без помощи, хорошо его ведем.

    Дом нравился нам. Он был и просторен и стар, но главное — он хранил память о наших предках, о дедушке с отцовской стороны, о матери, об отце и о нашем детстве. Нам нравилось думать за столом о большом тихом доме и том, как мы сами, без помощи, хорошо его ведем.

    — Другое небо Рассказы · книга
11. «

    Но в этом-то и величие сна. Каникулы от самого себя — не видеть ничего вокруг и самого себя не видеть.

    Но в этом-то и величие сна. Каникулы от самого себя — не видеть ничего вокруг и самого себя не видеть.

    — Хуан · книга
12. «

    — Пришлось дверь закрыть. Те комнаты заняли. — Ты уверен? — Что ж, будем жить тут.

    — Пришлось дверь закрыть. Те комнаты заняли. — Ты уверен? — Что ж, будем жить тут.

    — Сестра · книга
13. «

    Ни одной женщине не нравится, если с ней говорят о той поре жизни её мужчины, когда он ещё не принадлежал ей.

    Ни одной женщине не нравится, если с ней говорят о той поре жизни её мужчины, когда он ещё не принадлежал ей.

    — Тайное оружие · книга
14. «

    У краёв шахматной доски растёт гора съеденных пешек и коней, а жить – это значит пристально следить за фигурами, находящимися в игре.

    У краёв шахматной доски растёт гора съеденных пешек и коней, а жить – это значит пристально следить за фигурами, находящимися в игре.

    — Медрано · книга
15. «

    Пусть музыка спасет хотя бы остаток вечера и выполнит в общем-то одну из своих худших миссий: поставит добротные ширмы перед зеркалом, сотрет нас на пару часов с лица земли.

    Пусть музыка спасет хотя бы остаток вечера и выполнит в общем-то одну из своих худших миссий: поставит добротные ширмы перед зеркалом, сотрет нас на пару часов с лица земли.

    — Другое небо Рассказы · книга
16. «

    Мне приятно владеть тобой (как и прежде, неспешно, с ритуальной изысканностью), бережно гнуть твои камышовые руки, приноравливаясь к блаженству трепещущего тела, распахнутых глаз, пока наконец ты не затихаешь в плавных муаровых ритмах, пузырьками со дна ко мне поднимаясь, я с нежностью запускаю пальцы в твои распавшиеся по подушке волосы, с удивлением вижу, как в зеленом полумраке к тебе струится моя рука, и я уже знаю, что тебя только что извлекли из воды, конечно же, слишком поздно, и ты лежишь теперь на каменной набережной, в обрамленье туфель и криков, лежишь лицом кверху, нагая, и влажны твои волосы, и распахнуты твои глаза.

    Мне приятно владеть тобой (как и прежде, неспешно, с ритуальной изысканностью), бережно гнуть твои камышовые руки, приноравливаясь к блаженству трепещущего тела, распахнутых глаз, пока наконец ты не затихаешь в плавных муаровых ритмах, пузырьками со дна ко мне поднимаясь, я с нежностью запускаю пальцы в твои распавшиеся по подушке волосы, с удивлением вижу, как в зеленом полумраке к тебе струится моя рука, и я уже знаю, что тебя только что извлекли из воды, конечно же, слишком поздно, и ты лежишь теперь на каменной набережной, в обрамленье туфель и криков, лежишь лицом кверху, нагая, и влажны твои волосы, и распахнуты твои глаза.

    — Конец игры · книга
17. «

    ... ехать в метро — всё равно как сидеть в самих часах. Станции — это минуты.

    ... ехать в метро — всё равно как сидеть в самих часах. Станции — это минуты.

    — Тайное оружие · книга
18. «

    И кажется, судьба, как в футбольных командах или руководящих органах, всегда сама находит заместителя, если выбывает основная фигура.

    И кажется, судьба, как в футбольных командах или руководящих органах, всегда сама находит заместителя, если выбывает основная фигура.

    — Другое небо Рассказы · книга
19. «

    Видишь ли, восторг — это вспышка, это кризис, это выход из себя, чтобы полнее воспринять то, что вывело тебя из равновесия, а восторгов атараксических я не понимаю, по всяком случае, это что-то другое, это сосредоточенность или духовное обогащение, как тебе угодно, но не восторг, я не могу по-настоящему полюбить человека, не способного во всякий час дня или ночи ошалеть от радости, узнав, что в кинотеатре на углу идёт фильм с Бастером Китоном.

    Видишь ли, восторг — это вспышка, это кризис, это выход из себя, чтобы полнее воспринять то, что вывело тебя из равновесия, а восторгов атараксических я не понимаю, по всяком случае, это что-то другое, это сосредоточенность или духовное обогащение, как тебе угодно, но не восторг, я не могу по-настоящему полюбить человека, не способного во всякий час дня или ночи ошалеть от радости, узнав, что в кинотеатре на углу идёт фильм с Бастером Китоном.

    — Книга Мануэля · книга
20. «

    Когда еще мальчишкой я начал играть, я понял, что время не стоит на месте. Я перемещаюсь в нем. Вот как в лифте. Я почувствовал, когда научился играть, что вхожу в лифт, в лифт времени. Не думай, что я забывал об ипотеках или о молитвах. Но в такие минуты ипотеки и молитвы — все равно как одежда, которую скинул. Одежда существует, когда я ее надеваю, ипотеки и молитвы существовали, когда я кончал играть.

    Когда еще мальчишкой я начал играть, я понял, что время не стоит на месте. Я перемещаюсь в нем. Вот как в лифте. Я почувствовал, когда научился играть, что вхожу в лифт, в лифт времени. Не думай, что я забывал об ипотеках или о молитвах. Но в такие минуты ипотеки и молитвы — все равно как одежда, которую скинул. Одежда существует, когда я ее надеваю, ипотеки и молитвы существовали, когда я кончал играть.

    — Джонни · книга