560 цитат Игоря Ивановича Гарина, ставших крылатыми

Игорь Иванович Гарин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 560 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Небо — добро, мудро и утешительно, и если земля полна глупости и бедствий, то потому, что бездуховна.

   Небо — добро, мудро и утешительно, и если земля полна глупости и бедствий, то потому, что бездуховна.

   — Плотин · книга
2. «

   В сущности воля Шопенгауэра — это бессознательность Фрейда.

   В сущности воля Шопенгауэра — это бессознательность Фрейда.

   — Пророки и поэты · книга
3. «

   Пусть религия — иллюзия, но чем человек без иллюзии отличается от животного?

   Пусть религия — иллюзия, но чем человек без иллюзии отличается от животного?

   — Пророки и поэты · книга
4. «

   Цивилизация — фарс. Святые, анархисты, актеры жизни — рабы инстинктов. Райское состояние чистоты не может быть достигнуто посредством земного прогресса. Грядущее, если ему суждено состояться, — это песнь небес, новая человеческая мудрость, конец цивилизованных суеверий, Бог.

   Цивилизация — фарс. Святые, анархисты, актеры жизни — рабы инстинктов. Райское состояние чистоты не может быть достигнуто посредством земного прогресса. Грядущее, если ему суждено состояться, — это песнь небес, новая человеческая мудрость, конец цивилизованных суеверий, Бог.

   — Артюр Рембо · книга
5. «

   Вновь открытая кем-либо истина или новый луч света, брошенный им на некую неизведанную область, могут поразить другое мыслящее существо и привести его в состояние радостного и вдохновляющего возбуждения.

   Вновь открытая кем-либо истина или новый луч света, брошенный им на некую неизведанную область, могут поразить другое мыслящее существо и привести его в состояние радостного и вдохновляющего возбуждения.

   — Артур Шопенгауэр · книга
6. «

   Я надеялся в минуты радостных мечтаний, что судьба оградит меня от ужасной необходимости воспитывать самого себя и что в свое время я найду воспитателя — в каком-нибудь философе, истинном философе, которому можно верить.

   Я надеялся в минуты радостных мечтаний, что судьба оградит меня от ужасной необходимости воспитывать самого себя и что в свое время я найду воспитателя — в каком-нибудь философе, истинном философе, которому можно верить.

   — Фридрих Ницше · книга
7. «

   Писать так, чтобы фраза возбуждала больше представлений, чем в ней заключено слов. Увы, слишком много слов, слишком мало мыслей. И нищета наша от многословья.

   Писать так, чтобы фраза возбуждала больше представлений, чем в ней заключено слов. Увы, слишком много слов, слишком мало мыслей. И нищета наша от многословья.

   — Пророки и поэты · книга
8. «

   Самое ценное в мыслителе не однозначность, а множественность интерпретаций. И если все вычитывают одно — это не мудрец, а бабочка-однодневка.

   Самое ценное в мыслителе не однозначность, а множественность интерпретаций. И если все вычитывают одно — это не мудрец, а бабочка-однодневка.

   — Ницше · книга
9. «

   Государство лжет на всех языках добра и зла: и в речах оно лживо, и всё, что оно имет, — украдено им.

   Государство лжет на всех языках добра и зла: и в речах оно лживо, и всё, что оно имет, — украдено им.

   — Фридрих Ницше · книга
10. «

    Каждый писатель пишет только одну книгу, хотя она и выходит во многих томах и под разными названиями.

    Каждый писатель пишет только одну книгу, хотя она и выходит во многих томах и под разными названиями.

    — Г. Маркес · книга
11. «

    Музыка зиждется на гармонии неба и земли, на соразмерностти темного и светлого.

    Музыка зиждется на гармонии неба и земли, на соразмерностти темного и светлого.

    — Пророки и поэты · книга
12. «

    Экономические воззрения Ницше вполне протестанские: труд, много труда, нравственность обогащения, но — в меру: «Должны быть открыты все трудовые пути к приобретению небольшого состояния, но не должно допускать легкого и быстрого обогащения». Ницше страшится тех, кто не владеет ничем, но и тех, кто владеет слишком многим.

    Экономические воззрения Ницше вполне протестанские: труд, много труда, нравственность обогащения, но — в меру: «Должны быть открыты все трудовые пути к приобретению небольшого состояния, но не должно допускать легкого и быстрого обогащения». Ницше страшится тех, кто не владеет ничем, но и тех, кто владеет слишком многим.

    — Ницше · книга
13. «

    Человек осужден на зло, прирожден к нему: жадность, развращенность, глупость, подлость, гордыня... Яд власти, обожание кнута народом — всё имеет корни в человеческой природе.

    Человек осужден на зло, прирожден к нему: жадность, развращенность, глупость, подлость, гордыня... Яд власти, обожание кнута народом — всё имеет корни в человеческой природе.

    — Бодлер · книга
14. «

    А я, в ком страсть огнем бушует день и ночь, Желаний пламенных не в силах превозмочь, Беспечно предаюсь любви неприхотливой, Вверяя мой челнок любой волне игривой. Все женщины равно меня к себе влекут - Чужда душа моя пристрастья, предпочтенья - Пленяюсь всеми я, не зная исключенья; Мне всякая мила...

    А я, в ком страсть огнем бушует день и ночь, Желаний пламенных не в силах превозмочь, Беспечно предаюсь любви неприхотливой, Вверяя мой челнок любой волне игривой. Все женщины равно меня к себе влекут - Чужда душа моя пристрастья, предпочтенья - Пленяюсь всеми я, не зная исключенья; Мне всякая мила...

    — Вийон · книга
15. «

    Искусство в отличие от иных видов деятельности независимо от внешних целей и полезности. Наслаждение, воспитание, морализование, даже красота здесь вторичны, первична — сокровенная истина человеческих бездн.

    Искусство в отличие от иных видов деятельности независимо от внешних целей и полезности. Наслаждение, воспитание, морализование, даже красота здесь вторичны, первична — сокровенная истина человеческих бездн.

    — Август Шеллинг · книга
16. «

    Преступлением было для Ницше состояние умов современников, их безответственность, равнодушие, общепринятые ценности, тотальная фальш. Человеческая усредненность, конформизм, безмыслие — вот кто крушит памятники и музеи, рождает безответственность, трусость, духовное рабство.

    Преступлением было для Ницше состояние умов современников, их безответственность, равнодушие, общепринятые ценности, тотальная фальш. Человеческая усредненность, конформизм, безмыслие — вот кто крушит памятники и музеи, рождает безответственность, трусость, духовное рабство.

    — Ницше · книга
17. «

    Наша трудная задача состоит в том, чтобы сохранить философское спокойствие среди всей этой суеты и зорко следить за тем, чтобы никто воровским образом не расхитил достояние культуры, так как она ни с чем не сравнима, даже с военной героикой, даже с высоким национальным подъемом.

    Наша трудная задача состоит в том, чтобы сохранить философское спокойствие среди всей этой суеты и зорко следить за тем, чтобы никто воровским образом не расхитил достояние культуры, так как она ни с чем не сравнима, даже с военной героикой, даже с высоким национальным подъемом.

    — Фридрих Ницше · книга
18. «

    Есть поэты, опускающиеся вниз, к другим. Есть поэты, возвышающие до себя и тем самым резко ограничивающие свой круг. После них всё кажется наивным, пошлым, несовершенным. Так в музее вдруг наталкиваешься на шедевр, после которого идти дальше — бессмысленно.

    Есть поэты, опускающиеся вниз, к другим. Есть поэты, возвышающие до себя и тем самым резко ограничивающие свой круг. После них всё кажется наивным, пошлым, несовершенным. Так в музее вдруг наталкиваешься на шедевр, после которого идти дальше — бессмысленно.

    — Пророки и поэты · книга
19. «

    Ты не должен ни любить, ни ненавидеть народа, Ты не должен заниматься политикой, Ты не должен быть ни богатым, ни нищим. Ты должен избегать пути знаменитых и сильных.

    Ты не должен ни любить, ни ненавидеть народа, Ты не должен заниматься политикой, Ты не должен быть ни богатым, ни нищим. Ты должен избегать пути знаменитых и сильных.

    — Фридрих Ницше · книга
20. «

    Теперь я вижу явления не в том освещении, в каком они рисовались мне раньше. Теперь я желал бы заниматься только искусством, совершенно не соприкасаясь с политикой. Только отречением от мира могу я сохранить верность моей истинной природе.

    Теперь я вижу явления не в том освещении, в каком они рисовались мне раньше. Теперь я желал бы заниматься только искусством, совершенно не соприкасаясь с политикой. Только отречением от мира могу я сохранить верность моей истинной природе.

    — Вагнер · книга