562 сильных цитаты Игоря Ивановича Гарина

Игорь Иванович Гарин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 562 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Обнимитесь, миллионы!

   Обнимитесь, миллионы!

   — Фридрих Ницше · книга
2. «

   Юм, обладая изощренной философской интуицией, рассматривал философствование как свободное и бесстрашное странствование духа по лабиринтам бытия.

   Юм, обладая изощренной философской интуицией, рассматривал философствование как свободное и бесстрашное странствование духа по лабиринтам бытия.

   — Пророки и поэты · книга
3. «

   Невинный, честно-близорукий Читатель благонравных книг, Брось этот горестный дневник, Греха, раскаянья и муки.

   Невинный, честно-близорукий Читатель благонравных книг, Брось этот горестный дневник, Греха, раскаянья и муки.

   — Бодлер · книга
4. «

   Между ним и другими пролегла пропасть, которой с этого момента предстояло только расширяться.

   Между ним и другими пролегла пропасть, которой с этого момента предстояло только расширяться.

   — Ницше · книга
5. «

   Ни силы я, ни воли не хочу - Пошли мне долю быть самим собою!

   Ни силы я, ни воли не хочу - Пошли мне долю быть самим собою!

   — Фридрих Ницше · книга
6. «

   Долг поэта не в служении массам, а в развитии культуры и языка.

   Долг поэта не в служении массам, а в развитии культуры и языка.

   — Томас Стерн Элиот · книга
7. «

   Для меня даже самые святые — прежде всего человеки.

   Для меня даже самые святые — прежде всего человеки.

   — Пророки и поэты · книга
8. «

   С тех пор, как стоит мир, ничто не возникало исключительно из духовной чистоты и добрых порывов, а все только из подлости, которая со временем стачивает себе рога, так что в конце концов из нее даже и получаются эти великие и чистые помыслы!

   С тех пор, как стоит мир, ничто не возникало исключительно из духовной чистоты и добрых порывов, а все только из подлости, которая со временем стачивает себе рога, так что в конце концов из нее даже и получаются эти великие и чистые помыслы!

   — Музиль · книга
9. «

   Писать надо лишь тогда, когда невмоготу терпеть, когда лопается гололва и льются слезы. Надо, чтобы мысль созрела настолько, чтобы вы горели ею, рыдали над нею, чтобы она отравляла вам покой, — тогда пишите.

   Писать надо лишь тогда, когда невмоготу терпеть, когда лопается гололва и льются слезы. Надо, чтобы мысль созрела настолько, чтобы вы горели ею, рыдали над нею, чтобы она отравляла вам покой, — тогда пишите.

   — Пророки и поэты · книга
10. «

    Зло не является антитезой добра: они взаимообратимы, внутренне взаимосвязаны, по разному представлены с разных позиций. Дело даже не в том, что без зла нет добра, но в том, что доброе в одном месте расценивается как злое в другом.

    Зло не является антитезой добра: они взаимообратимы, внутренне взаимосвязаны, по разному представлены с разных позиций. Дело даже не в том, что без зла нет добра, но в том, что доброе в одном месте расценивается как злое в другом.

    — Ницше · книга
11. «

    Существует дурная традиция, когда критикуют не чье-то учение, а свою его интерпретацию, степень своего понимания, меру собственной дури. Сначала извращают — затем критикуют. Просто и легко. К тому же возможности плебейских извращений безмерны.

    Существует дурная традиция, когда критикуют не чье-то учение, а свою его интерпретацию, степень своего понимания, меру собственной дури. Сначала извращают — затем критикуют. Просто и легко. К тому же возможности плебейских извращений безмерны.

    — Пророки и поэты · книга
12. «

    Унижение и обман никогда не проходят без последствий, люди мстительны по природе.

    Унижение и обман никогда не проходят без последствий, люди мстительны по природе.

    — Пророки и поэты · книга
13. «

    Уже в детские годы музыкальными кумирами будущего философа стали Гендель, Бах, Бетховен, Моцарт, Гайдн, Шуберт и Мендельсон. Со свойственным ему максимализмом называл музыкально нечувствительных людей «бездуховными тварями, подобными животным».

    Уже в детские годы музыкальными кумирами будущего философа стали Гендель, Бах, Бетховен, Моцарт, Гайдн, Шуберт и Мендельсон. Со свойственным ему максимализмом называл музыкально нечувствительных людей «бездуховными тварями, подобными животным».

    — Ницше · книга
14. «

    Три вещи в мире способны успокоить меня, но это редкие утешения: мой Шопенгауэр, Шуман и одинокие прогулки.

    Три вещи в мире способны успокоить меня, но это редкие утешения: мой Шопенгауэр, Шуман и одинокие прогулки.

    — Фридрих Ницше · книга
15. «

    Свобода духа эфемерна, она ограничена реальностью бытия.

    Свобода духа эфемерна, она ограничена реальностью бытия.

    — Гофман · книга
16. «

    Стойкость могучую в дух нам вложили бессмертные боги, В ней нам средство дано против ужаснейших зол.

    Стойкость могучую в дух нам вложили бессмертные боги, В ней нам средство дано против ужаснейших зол.

    — Гомер (Homer) · книга
17. «

    Над полями грядущего не раскинутся, подобно вечной радуге, сверхчеловеческое добро и справедливость. Быть может, грядущее поколение покажется даже более злым, чем наше, ибо оно будет откровеннее, как в дурном, так и в хорошем.

    Над полями грядущего не раскинутся, подобно вечной радуге, сверхчеловеческое добро и справедливость. Быть может, грядущее поколение покажется даже более злым, чем наше, ибо оно будет откровеннее, как в дурном, так и в хорошем.

    — Ницше · книга
18. «

    Иной идеал влечет нас к себе, чудесный, искушающий, чреватый опасностями идеал..., для которого все то высшее, в чем народ справедливо видит свое мерило ценностей, представляло бы не более чем падение, унижение, опасность или, по меньшей мере, средство самосохранния.

    Иной идеал влечет нас к себе, чудесный, искушающий, чреватый опасностями идеал..., для которого все то высшее, в чем народ справедливо видит свое мерило ценностей, представляло бы не более чем падение, унижение, опасность или, по меньшей мере, средство самосохранния.

    — Фридрих Ницше · книга
19. «

    Быть может, я тебе не нужен, Ночь; из пучины мировой, Как раковина без жемчужин, Я выброшен на берег твой.

    Быть может, я тебе не нужен, Ночь; из пучины мировой, Как раковина без жемчужин, Я выброшен на берег твой.

    — Фридрих Ницше · книга
20. «

    Когда слишком далеко забегаешь вперед, растет шанс оказаться далеко позади.

    Когда слишком далеко забегаешь вперед, растет шанс оказаться далеко позади.

    — Ницше · книга