263 цитаты Ивана Сергеевича Тургенева — подборка на все случаи

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 263 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Он превозносил ее в глаза и заочно, но дома сидеть не любил и ласкал меня украдкой, как бы сам боясь заразить меня своим присутствием.

   Он превозносил ее в глаза и заочно, но дома сидеть не любил и ласкал меня украдкой, как бы сам боясь заразить меня своим присутствием.

   — Записки охотника · книга
2. «

   Мне тогда и в голову не приходило, что человек не растение и процветать ему долго нельзя.

   Мне тогда и в голову не приходило, что человек не растение и процветать ему долго нельзя.

   — Ася · книга
3. «

   И такая надутая эта нынешняя молодежь! Спросишь иного: какого вина вы хотите, красного или белого? «Я имею привычку предпочитать красное!» — отвечает он басом и с таким важным лицом, как будто вся вселенная глядит на него в это мгновенье...

   И такая надутая эта нынешняя молодежь! Спросишь иного: какого вина вы хотите, красного или белого? «Я имею привычку предпочитать красное!» — отвечает он басом и с таким важным лицом, как будто вся вселенная глядит на него в это мгновенье...

   — Павел Петрович · книга
4. «

   К помощи религии, к молитве, он, впрочем, и в припадке меланхолии прибегал редко; и тут больше надеялся на свой собственный ум.

   К помощи религии, к молитве, он, впрочем, и в припадке меланхолии прибегал редко; и тут больше надеялся на свой собственный ум.

   — Степной король Лир · книга
5. «

   Странные дела случаются на свете: с иным человеком и долго живешь вместе, и в дружественных отношениях находишься, а ни разу не заговоришь с ним откровенно, от души; с другим же едва познакомиться успеешь — глядь, либо ты ему, либо он тебе, словно на исповеди, всю подноготную и проболтал.

   Странные дела случаются на свете: с иным человеком и долго живешь вместе, и в дружественных отношениях находишься, а ни разу не заговоришь с ним откровенно, от души; с другим же едва познакомиться успеешь — глядь, либо ты ему, либо он тебе, словно на исповеди, всю подноготную и проболтал.

   — Уездный лекарь · книга
6. «

   Время так быстро летит – как и куда – никто сказать не может; многим даже не совсем ясно, откуда оно летит.

   Время так быстро летит – как и куда – никто сказать не может; многим даже не совсем ясно, откуда оно летит.
7. «

   Перед вечностью всё пустяки; но в таком случае и сама вечность — пустяки.

   Перед вечностью всё пустяки; но в таком случае и сама вечность — пустяки.

   — Дневник лишнего человека · книга
8. «

   Правду сказать, я неохотно знакомился с русскими за границей. Я их узнавал даже издали по их походке, покрою платья, а главное, по выраженью их лица. Самодовольное и презрительное, часто повелительное, оно вдруг сменялось выражением осторожности и робости… Человек внезапно настораживался весь, глаз беспокойно бегал… «Батюшки мои! не соврал ли я, не смеются ли надо мною», — казалось, говорил этот уторопленный взгляд… Проходило мгновенье — и снова восстановлялось величие физиономии, изредка чередуясь с тупым недоуменьем.

   Правду сказать, я неохотно знакомился с русскими за границей. Я их узнавал даже издали по их походке, покрою платья, а главное, по выраженью их лица. Самодовольное и презрительное, часто повелительное, оно вдруг сменялось выражением осторожности и робости… Человек внезапно настораживался весь, глаз беспокойно бегал… «Батюшки мои! не соврал ли я, не смеются ли надо мною», — казалось, говорил этот уторопленный взгляд… Проходило мгновенье — и снова восстановлялось величие физиономии, изредка чередуясь с тупым недоуменьем.

   — Ася · книга
9. «

   Когда она отдавалась безвозвратно, все еще как будто оставалось что-то заветное и недоступное, куда никто не мог проникнуть.

   Когда она отдавалась безвозвратно, все еще как будто оставалось что-то заветное и недоступное, куда никто не мог проникнуть.

   — Отцы и дети · книга
10. «

    — Вы хотите работать? — Нет, нынешний день я могу посвятить прогулке. — А! Ну и прекрасно. Ступайте, друг мой, Андрей Петрович, прикройте шляпой вашу мудрую голову, и пойдемте, куда глаза глядят. Наши глаза молодые — глядят далеко. Я знаю трактирчик прескверненький, где нам дадут обедишко препакостный; а нам будет очень весело.

    — Вы хотите работать? — Нет, нынешний день я могу посвятить прогулке. — А! Ну и прекрасно. Ступайте, друг мой, Андрей Петрович, прикройте шляпой вашу мудрую голову, и пойдемте, куда глаза глядят. Наши глаза молодые — глядят далеко. Я знаю трактирчик прескверненький, где нам дадут обедишко препакостный; а нам будет очень весело.

    — Накануне · книга
11. «

    ...жертвовать собою сладко для иных.

    ...жертвовать собою сладко для иных.

    — Первая любовь · книга
12. «

    Неужели это правда, неужели же я всё с собой вожусь, когда рядом живёт такая душа? И знать, что никогда не проникнешь в эту душу, никогда не будешь ведать, отчего она грустит, отчего она радуется, что в ней бродит, чего ей хочется, куда она идёт...

    Неужели это правда, неужели же я всё с собой вожусь, когда рядом живёт такая душа? И знать, что никогда не проникнешь в эту душу, никогда не будешь ведать, отчего она грустит, отчего она радуется, что в ней бродит, чего ей хочется, куда она идёт...

    — Павел Шубин · книга
13. «

    Нет ничего тягостнее сознания только что сделанной глупости.

    Нет ничего тягостнее сознания только что сделанной глупости.

    — Рудин · книга
14. «

    Молодость ест пряники золоченые, да и думает, что это-то и есть хлеб насущный; а придёт время – и хлебца напросишься.

    Молодость ест пряники золоченые, да и думает, что это-то и есть хлеб насущный; а придёт время – и хлебца напросишься.

    — Ася · книга
15. «

    Мне пришла мысль в голову; отчего её не высказать?

    Мне пришла мысль в голову; отчего её не высказать?

    — Аркадий Кирсанов · книга
16. «

    Вот это любовь, — говорил я себе снова, сидя ночью перед своим письменным столом, на котором уже начали появляться тетради и книги, — это страсть!... Как, кажется, не возмутиться, как снести удар от какой бы то ни было!... от самой милой руки! А, видно, можно, если любишь... А я-то... я-то воображал...

    Вот это любовь, — говорил я себе снова, сидя ночью перед своим письменным столом, на котором уже начали появляться тетради и книги, — это страсть!... Как, кажется, не возмутиться, как снести удар от какой бы то ни было!... от самой милой руки! А, видно, можно, если любишь... А я-то... я-то воображал...

    — Владимир Петрович · книга
17. «

    Так легкое испарение ничтожной травки переживает все радости и все горести человека — переживает самого человека.

    Так легкое испарение ничтожной травки переживает все радости и все горести человека — переживает самого человека.

    — Н. Н. · книга
18. «

    Мне стало грустно; сквозь невеселую, хотя свежую улыбку увядающей природы, казалось, прокрадывался унылый страх недалекой зимы.

    Мне стало грустно; сквозь невеселую, хотя свежую улыбку увядающей природы, казалось, прокрадывался унылый страх недалекой зимы.

    — Записки охотника · книга
19. «

    Любовь, думал я, сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь.

    Любовь, думал я, сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь.
20. «

    Порядочным людям стыдно хорошо говорить по-немецки.

    Порядочным людям стыдно хорошо говорить по-немецки.

    — Дворянское гнездо · книга