343 мыслей Ивана Сергеевича Тургенева без воды

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 343 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   ...близкого человека только тогда и поймешь вполне, когда с ним расстанешься.

   ...близкого человека только тогда и поймешь вполне, когда с ним расстанешься.

   — Дворянское гнездо · книга
2. «

   А я думаю: я вот лежу здесь под стогом... Узенькое местечко, которое я занимаю, до того крохотно в сравнении с остальным пространством, где меня нет и где дела до меня нет; и часть времени, которую мне удастся прожить, так ничтожна перед вечностию, где меня не было и не будет... А в этом атоме, в этой математической точке кровь обращается, мозг работает, чего-то хочет тоже... Что за безобразие! Что за пустяки!

   А я думаю: я вот лежу здесь под стогом... Узенькое местечко, которое я занимаю, до того крохотно в сравнении с остальным пространством, где меня нет и где дела до меня нет; и часть времени, которую мне удастся прожить, так ничтожна перед вечностию, где меня не было и не будет... А в этом атоме, в этой математической точке кровь обращается, мозг работает, чего-то хочет тоже... Что за безобразие! Что за пустяки!

   — Евгений Базаров · книга
3. «

   Она была молода, красива; высший свет её знал; об ней осведомлялись даже сановники. Дамы ей завидовали, мужчины за ней волочились... два-три человека тайно и глубоко любили её. Жизнь ей улыбалась; но бывают улыбки хуже слёз. Нежное кроткое сердце... и такая сила, такая жажда жертвы! Помогать нуждающимся в помощи... она не ведала другого счастия... не ведала — и не изведала. Всякое другое счастье прошло мимо. Но она с этим давно помирилась — и вся, пылая огнем неугасимой веры, отдалась на служение ближним. Какие заветные клады схоронила она там, в глубине души, в самом её тайнике, никто не знал никогда — а теперь, конечно, не узнает. Да и к чему? Жертва принесена... дело сделано. Но горестно думать, что никто не сказал спасибо даже её трупу — хоть она сама и стыдилась и чуждалась всякого спасибо. Пусть же не оскорбится её милая тень этим поздним цветком, который я осмеливаюсь возложить на её могилу!

   Она была молода, красива; высший свет её знал; об ней осведомлялись даже сановники. Дамы ей завидовали, мужчины за ней волочились... два-три человека тайно и глубоко любили её. Жизнь ей улыбалась; но бывают улыбки хуже слёз. Нежное кроткое сердце... и такая сила, такая жажда жертвы! Помогать нуждающимся в помощи... она не ведала другого счастия... не ведала — и не изведала. Всякое другое счастье прошло мимо. Но она с этим давно помирилась — и вся, пылая огнем неугасимой веры, отдалась на служение ближним. Какие заветные клады схоронила она там, в глубине души, в самом её тайнике, никто не знал никогда — а теперь, конечно, не узнает. Да и к чему? Жертва принесена... дело сделано. Но горестно думать, что никто не сказал спасибо даже её трупу — хоть она сама и стыдилась и чуждалась всякого спасибо. Пусть же не оскорбится её милая тень этим поздним цветком, который я осмеливаюсь возложить на её могилу!
4. «

   Такая жизнь не стоит того, чтобы не рискнуть ею за миг удовольствия.

   Такая жизнь не стоит того, чтобы не рискнуть ею за миг удовольствия.

   — Первая любовь · книга
5. «

   Нет такого человека, о котором каждый из нас не мог бы судить!

   Нет такого человека, о котором каждый из нас не мог бы судить!

   — Аркадий Кирсанов · книга
6. «

   Старая штука смерть, а каждому внове.

   Старая штука смерть, а каждому внове.

   — Отцы и дети · книга
7. «

   Мне хочется знать, что у него там, в душе? Он, кажется, так открыт, так доступен, а мне ничего не видно.

   Мне хочется знать, что у него там, в душе? Он, кажется, так открыт, так доступен, а мне ничего не видно.

   — Елена Николаевна Стахова · книга
8. «

   Лучше камни бить на мостовой, чем позволить женщине завладеть хотя бы кончиком пальца.

   Лучше камни бить на мостовой, чем позволить женщине завладеть хотя бы кончиком пальца.

   — Евгений Базаров · книга
9. «

   О молодость! молодость! тебе нет ни до чего дела, ты как будто бы обладаешь всеми сокровищами вселенной, [...], а у самой дни бегут и исчезают без следа и без счета и все в тебе исчезает, как воск на солнце, как снег...

   О молодость! молодость! тебе нет ни до чего дела, ты как будто бы обладаешь всеми сокровищами вселенной, [...], а у самой дни бегут и исчезают без следа и без счета и все в тебе исчезает, как воск на солнце, как снег...

   — Первая любовь · книга
10. «

    Буду много работать, да! Очень много. Сегодня, впрочем, я ничего не делал, весь день слонялся... но завтра!

    Буду много работать, да! Очень много. Сегодня, впрочем, я ничего не делал, весь день слонялся... но завтра!
11. «

    Случается, что человек, просыпаясь, с невольным испугом спрашивает себя: неужели мне уже тридцать... сорок... пятьдесят лет? Как это жизнь так скоро прошла? Как это смерть так близко надвинулась? Смерть как рыбак, который поймал рыбу в свою сеть и оставляет её на время в воде: рыба ещё плавает, но сеть на ней, и рыбак выхватит её — когда захочет.

    Случается, что человек, просыпаясь, с невольным испугом спрашивает себя: неужели мне уже тридцать... сорок... пятьдесят лет? Как это жизнь так скоро прошла? Как это смерть так близко надвинулась? Смерть как рыбак, который поймал рыбу в свою сеть и оставляет её на время в воде: рыба ещё плавает, но сеть на ней, и рыбак выхватит её — когда захочет.

    — Накануне · книга
12. «

    Уходя, она обернулась, чтобы в последний раз улыбнуться и кивнуть Аркадию. Он низко поклонился, посмотрев ей вслед... и, подумав: «В это мгновенье она уже забыла о моем существовании» — почувствовал на душе какое-то изящное смирение...

    Уходя, она обернулась, чтобы в последний раз улыбнуться и кивнуть Аркадию. Он низко поклонился, посмотрев ей вслед... и, подумав: «В это мгновенье она уже забыла о моем существовании» — почувствовал на душе какое-то изящное смирение...

    — Отцы и дети · книга
13. «

    К помощи религии, к молитве, он, впрочем, и в припадке меланхолии прибегал редко; и тут больше надеялся на свой собственный ум.

    К помощи религии, к молитве, он, впрочем, и в припадке меланхолии прибегал редко; и тут больше надеялся на свой собственный ум.

    — Степной король Лир · книга
14. «

    Молодых людей должно в строгом повиновении держать, а то они, пожалуй, от всякой юбки с ума сходят. Ибо молодые люди глупы.

    Молодых людей должно в строгом повиновении держать, а то они, пожалуй, от всякой юбки с ума сходят. Ибо молодые люди глупы.

    — Сановник · книга
15. «

    Я сказал, что с того дня началась моя страсть; я бы мог прибавить, что и страдания мои начались с того же самого дня.

    Я сказал, что с того дня началась моя страсть; я бы мог прибавить, что и страдания мои начались с того же самого дня.

    — Первая любовь · книга
16. «

    Странные дела случаются на свете: с иным человеком и долго живешь вместе, и в дружественных отношениях находишься, а ни разу не заговоришь с ним откровенно, от души; с другим же едва познакомиться успеешь — глядь, либо ты ему, либо он тебе, словно на исповеди, всю подноготную и проболтал.

    Странные дела случаются на свете: с иным человеком и долго живешь вместе, и в дружественных отношениях находишься, а ни разу не заговоришь с ним откровенно, от души; с другим же едва познакомиться успеешь — глядь, либо ты ему, либо он тебе, словно на исповеди, всю подноготную и проболтал.

    — Уездный лекарь · книга
17. «

    После 40 лет суть жизни определяется одним словом: отказываться.

    После 40 лет суть жизни определяется одним словом: отказываться.
18. «

    Стыдиться — это тоже признак молодости; а, я, знаешь ли, почему стал замечать, что стареюсь? Вот почему. Я теперь стараюсь преувеличивать перед самим собою свои веселые ощущения и укрощать грустные, а в дни молодости я поступал совершенно наоборот. Бывало, носишься с своей грустью, как с кладом, и совестишься веселого порыва...

    Стыдиться — это тоже признак молодости; а, я, знаешь ли, почему стал замечать, что стареюсь? Вот почему. Я теперь стараюсь преувеличивать перед самим собою свои веселые ощущения и укрощать грустные, а в дни молодости я поступал совершенно наоборот. Бывало, носишься с своей грустью, как с кладом, и совестишься веселого порыва...

    — Фауст · книга
19. «

    — Да у тебя кровь, помилуй! — А ты полагал, у меня вода в жилах?

    — Да у тебя кровь, помилуй! — А ты полагал, у меня вода в жилах?

    — Николай Петрович Кирсанов · книга
20. «

    О, кроткие чувства, мягкие звуки, доброта и утихание тронутой души, тающая радость первых умилений любви, — где вы, где вы?

    О, кроткие чувства, мягкие звуки, доброта и утихание тронутой души, тающая радость первых умилений любви, — где вы, где вы?

    — Первая любовь · книга