350 цитат Ивана Сергеевича Тургенева для поста и дневника

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 350 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я понял жизнь природы, понял ее таинственный смысл. Тихое и медленное одушевление, неторопливость и сдержанность ощущений и сил, равновесие здоровья в каждом отдельном существе — вот ее самая основа, ее неизменный закон, вот на чем она стоит и держится. Все, что выходит из под этого уровня — кверху ли, книзу ли, все равно, — выбрасывается ею вон, как негодное.

   Я понял жизнь природы, понял ее таинственный смысл. Тихое и медленное одушевление, неторопливость и сдержанность ощущений и сил, равновесие здоровья в каждом отдельном существе — вот ее самая основа, ее неизменный закон, вот на чем она стоит и держится. Все, что выходит из под этого уровня — кверху ли, книзу ли, все равно, — выбрасывается ею вон, как негодное.

   — Поездка в Полесье · книга
2. «

   Сойдется, например, десять англичан, они тотчас заговорят о подводном телеграфе, о налоге на бумагу, о способе выделывать, крысьи шкуры, то есть о чем-нибудь положительном, определенном; сойдется десять немцев, ну, тут, разумеется, Шлезвиг-Гольштейн и единство Германии явятся на сцену; десять французов сойдется, беседа неизбежно коснется «клубнички», как они там ни виляй; а сойдется десять русских, мгновенно возникает вопрос о значении, о будущности России, да в таких общих чертах, от яиц Леды, бездоказательно, безвыходно.

   Сойдется, например, десять англичан, они тотчас заговорят о подводном телеграфе, о налоге на бумагу, о способе выделывать, крысьи шкуры, то есть о чем-нибудь положительном, определенном; сойдется десять немцев, ну, тут, разумеется, Шлезвиг-Гольштейн и единство Германии явятся на сцену; десять французов сойдется, беседа неизбежно коснется «клубнички», как они там ни виляй; а сойдется десять русских, мгновенно возникает вопрос о значении, о будущности России, да в таких общих чертах, от яиц Леды, бездоказательно, безвыходно.

   — Созонт Иванович Потугин · книга
3. «

   ... жизнь рано или поздно своё возьмёт. Какой бы удар ни поразил человека, он в тот же день, много на другой — извините за грубость выражения — поест, и вот вам уже первое утешение...

   ... жизнь рано или поздно своё возьмёт. Какой бы удар ни поразил человека, он в тот же день, много на другой — извините за грубость выражения — поест, и вот вам уже первое утешение...

   — Рудин · книга
4. «

   — Я гляжу в небо только тогда, когда хочу чихнуть, — проворчал Базаров и, обратившись к Аркадию, прибавил вполголоса: — Жаль, что помешал.

   — Я гляжу в небо только тогда, когда хочу чихнуть, — проворчал Базаров и, обратившись к Аркадию, прибавил вполголоса: — Жаль, что помешал.

   — Евгений Базаров · книга
5. «

   Появление пошлости бывает часто полезно в жизни: оно ослабляет слишком высоко настроенные струны, отрезвляет самоуверенные или самозабывчивые чувства, напоминая им свое близкое родство с ними.

   Появление пошлости бывает часто полезно в жизни: оно ослабляет слишком высоко настроенные струны, отрезвляет самоуверенные или самозабывчивые чувства, напоминая им свое близкое родство с ними.

   — Отцы и дети · книга
6. «

   Старая шутка смерть, а каждому внове.

   Старая шутка смерть, а каждому внове.

   — Евгений Базаров · книга
7. «

   Что за охота говорить и думать о будущем, которое большею частью не от нас зависит? Выйдет случай что-нибудь сделать — прекрасно, а не выйдет — по крайней мере теи будешь доволен, что заранее напрасно не болтал.

   Что за охота говорить и думать о будущем, которое большею частью не от нас зависит? Выйдет случай что-нибудь сделать — прекрасно, а не выйдет — по крайней мере теи будешь доволен, что заранее напрасно не болтал.

   — Евгений Базаров · книга
8. «

   Есть люди, которым ты — по плечо. Есть те, кто со своей высоты робко пытаются прикоснуться губами к твоей макушке. А ещё есть тёплые близкие — с ними глаза в глаза, а есть редкие, единичные — которые по росту. Они тебе — по сердце. И ты им — по душе.

   Есть люди, которым ты — по плечо. Есть те, кто со своей высоты робко пытаются прикоснуться губами к твоей макушке. А ещё есть тёплые близкие — с ними глаза в глаза, а есть редкие, единичные — которые по росту. Они тебе — по сердце. И ты им — по душе.
9. «

   Перед домом голая равнина; постепенно понижаясь, уходит она вдаль; серое, одноцветное небо висит над ней как полог. Я не один...

   Перед домом голая равнина; постепенно понижаясь, уходит она вдаль; серое, одноцветное небо висит над ней как полог. Я не один...
10. «

    Утро туманное, утро седое, Нивы печальные, снегом покрытые, Нехотя вспомнишь и время былое, Вспомнишь и лица, давно позабытые.

    Утро туманное, утро седое, Нивы печальные, снегом покрытые, Нехотя вспомнишь и время былое, Вспомнишь и лица, давно позабытые.
11. «

    Уничтожаясь, я перестаю быть лишним...

    Уничтожаясь, я перестаю быть лишним...

    — Дневник лишнего человека · книга
12. «

    — Пожалуй; только ты не смотри на меня: всякого человека лицо глупо, когда он спит. — А тебе не все равно, что о тебе думают? — Не знаю, что тебе сказать. Настоящий человек об этом не должен заботиться; настоящий человек тот, о котором думать нечего, а которого надобно слушаться или ненавидеть.

    — Пожалуй; только ты не смотри на меня: всякого человека лицо глупо, когда он спит. — А тебе не все равно, что о тебе думают? — Не знаю, что тебе сказать. Настоящий человек об этом не должен заботиться; настоящий человек тот, о котором думать нечего, а которого надобно слушаться или ненавидеть.

    — Евгений Базаров · книга
13. «

    Слушайтесь вашего сердца; оно одно вам скажет правду, — перебил ее Лаврецкий… — Опыт, рассудок — все это прах и суета! Не отнимайте у себя лучшего, единственного счастья на земле.

    Слушайтесь вашего сердца; оно одно вам скажет правду, — перебил ее Лаврецкий… — Опыт, рассудок — все это прах и суета! Не отнимайте у себя лучшего, единственного счастья на земле.

    — Фёдор Иванович Лаврецкий · книга
14. «

    Денежные потери, как они ни чувствительны, поправимы. Главное – надо стараться сохранить здоровье и близких тебе людей, и свое собственное.

    Денежные потери, как они ни чувствительны, поправимы. Главное – надо стараться сохранить здоровье и близких тебе людей, и свое собственное.
15. «

    Стоит только повторять ей десять дней сряду, что у ней в устах рай, а в очах блаженство и что остальные женщины перед ней простые тряпки, и на одиннадцатый день она сама скажет, что у ней в устах рай и в очах блаженство, и полюбит вас.

    Стоит только повторять ей десять дней сряду, что у ней в устах рай, а в очах блаженство и что остальные женщины перед ней простые тряпки, и на одиннадцатый день она сама скажет, что у ней в устах рай и в очах блаженство, и полюбит вас.

    — Рудин · книга
16. «

    Помните, вы вчера говорили о крыльях?... Крылья у меня выросли — да лететь некуда.

    Помните, вы вчера говорили о крыльях?... Крылья у меня выросли — да лететь некуда.

    — Ася · книга
17. «

    Послушай, ты знаешь, я пописываю стихи; в них поэзии нет, но есть правда.

    Послушай, ты знаешь, я пописываю стихи; в них поэзии нет, но есть правда.

    — Михалевич · книга
18. «

    О безобразие самодовольной, непреклонной, дёшево доставшейся добродетели — ты едва ли не противней откровенного безобразия порока.

    О безобразие самодовольной, непреклонной, дёшево доставшейся добродетели — ты едва ли не противней откровенного безобразия порока.

    — Эгоист · книга
19. «

    Пока человек живет, он не чувствует своей собственной жизни: она, как звук, становится ему внятною спустя несколько времени.

    Пока человек живет, он не чувствует своей собственной жизни: она, как звук, становится ему внятною спустя несколько времени.

    — Дневник лишнего человека · книга
20. «

    Видали ли вы старый серый камень на морском прибрежье, когда в него, в час прилива, в солнечный весёлый день, со всех сторон бьют живые волны — бьют, и играют, и ластятся к нему — обливают его мшистую голову рассыпчатым жемчугом блестящей пены? Камень остаётся тем же камнем — но по хмурой его поверхности выступают яркие цвета.

    Видали ли вы старый серый камень на морском прибрежье, когда в него, в час прилива, в солнечный весёлый день, со всех сторон бьют живые волны — бьют, и играют, и ластятся к нему — обливают его мшистую голову рассыпчатым жемчугом блестящей пены? Камень остаётся тем же камнем — но по хмурой его поверхности выступают яркие цвета.