106 цитат Маркуса Зусака — читать онлайн

Подборка из 106 цитат Маркуса Зусака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Можно ли украсть счастье? Или это просто ещё один адский людской фокус?

   Можно ли украсть счастье? Или это просто ещё один адский людской фокус?

   — Книжный вор · книга
2. «

   — Может быть, мы просто… не понимали, не о том думали. Его последний судорожный вдох, глоток воздуха: – Но я так… Он осекся, замялся. – …тебя. – Я это знаю. И в ней было столько жалости, но беспощадного рода. – И я тоже, но, наверное, этого недостаточно.

   — Может быть, мы просто… не понимали, не о том думали. Его последний судорожный вдох, глоток воздуха: – Но я так… Он осекся, замялся. – …тебя. – Я это знаю. И в ней было столько жалости, но беспощадного рода. – И я тоже, но, наверное, этого недостаточно.

   — Майкл Данбар · книга
3. «

   – Что вообще с тобой такое? Почему ты такой… – Какой такой? Ну какой? Такой долбанутый. Жаргон молодых в любой стране. Слова между ними будто рана.

   – Что вообще с тобой такое? Почему ты такой… – Какой такой? Ну какой? Такой долбанутый. Жаргон молодых в любой стране. Слова между ними будто рана.

   — Клэй Данбар · книга
4. «

   Я ненавидела слова, и любила их, и надеюсь, что составила их правильно.

   Я ненавидела слова, и любила их, и надеюсь, что составила их правильно.

   — Лизель Мемингер · книга
5. «

   – Я был умереть готов, лишь бы когда-нибудь достичь таких высот, как Давид – хотя бы на миг. Он заглянул в глаза мальчишки напротив. – Но я знаю, знаю… Клэй ответил. Его слова больно ударили обоих, но он должен был их произнести. – Мы живем жизнью Рабов.

   – Я был умереть готов, лишь бы когда-нибудь достичь таких высот, как Давид – хотя бы на миг. Он заглянул в глаза мальчишки напротив. – Но я знаю, знаю… Клэй ответил. Его слова больно ударили обоих, но он должен был их произнести. – Мы живем жизнью Рабов.

   — Майкл Данбар · книга
6. «

   Как и почти любое отчаяние, всё началось с видимого благополучия.

   Как и почти любое отчаяние, всё началось с видимого благополучия.

   — Книжный вор · книга
7. «

   Руди Штайнер боялся поцелуя книжной воришки. Наверное, слишком его хотел. Наверное, он так невероятно сильно любил её. Так сильно, что уже больше никогда не попросит её губ и сойдёт в могилу, так и не отведав их.

   Руди Штайнер боялся поцелуя книжной воришки. Наверное, слишком его хотел. Наверное, он так невероятно сильно любил её. Так сильно, что уже больше никогда не попросит её губ и сойдёт в могилу, так и не отведав их.

   — Книжный вор · книга
8. «

   Не хочу вашего счастья. Прошу вас, не смейте наполнять меня и внушать, будто это даст что-то доброе. Смотрите на мои синяки. Глядите на эту ссадину. Видите эту ссадину у меня внутри? Видите, как она разрастается прямо у вас на глазах, разъедает меня? Я больше не хочу ни на что надеяться. Не хочу молиться, чтобы Макс остался жив и невредим. Или Алекс Штайнер. Потому что мир не заслуживает их.

   Не хочу вашего счастья. Прошу вас, не смейте наполнять меня и внушать, будто это даст что-то доброе. Смотрите на мои синяки. Глядите на эту ссадину. Видите эту ссадину у меня внутри? Видите, как она разрастается прямо у вас на глазах, разъедает меня? Я больше не хочу ни на что надеяться. Не хочу молиться, чтобы Макс остался жив и невредим. Или Алекс Штайнер. Потому что мир не заслуживает их.

   — Лизель Мемингер · книга
9. «

   …Возьми пятерых мальчишек, засыпь их в один небольшой дом и посмотри, на что это похоже: каша из бардака и потасовок.

   …Возьми пятерых мальчишек, засыпь их в один небольшой дом и посмотри, на что это похоже: каша из бардака и потасовок.

   — Глиняный мост · книга
10. «

    Поцарапанные, но все же блестящие черные бока аккордеона ходили туда-сюда, когда Папины руки сжимали пыльные меха, заставляя их всасывать воздух и выталкивать его обратно. В такие утра на кухне Папа давал аккордеону жизнь. По-моему, если как следует задуматься, эти слова имеют смысл. Как мы определяем, живое ли перед нами? Смотрим, дышит ли.

    Поцарапанные, но все же блестящие черные бока аккордеона ходили туда-сюда, когда Папины руки сжимали пыльные меха, заставляя их всасывать воздух и выталкивать его обратно. В такие утра на кухне Папа давал аккордеону жизнь. По-моему, если как следует задуматься, эти слова имеют смысл. Как мы определяем, живое ли перед нами? Смотрим, дышит ли.

    — Книжный вор · книга
11. «

    Убиться легче, как люди гибнут.

    Убиться легче, как люди гибнут.

    — Смерть · книга
12. «

    Бог никогда ничего не говорит. Думаете, вы один такой, кому он не отвечает?

    Бог никогда ничего не говорит. Думаете, вы один такой, кому он не отвечает?

    — Книжный вор · книга
13. «

    На войне, конечно, убивают, но земля всегда качается под ногами, если убивают того, кто когда-то жил и дышал рядом.

    На войне, конечно, убивают, но земля всегда качается под ногами, если убивают того, кто когда-то жил и дышал рядом.

    — Книжный вор · книга
14. «

    Городская улица была полна людей, но одиночество не стало бы сильнее, даже если бы улица совсем опустела.

    Городская улица была полна людей, но одиночество не стало бы сильнее, даже если бы улица совсем опустела.

    — Книжный вор · книга
15. «

    Лизель воспользовалась вопиющим правом любого человека, у которого когда-нибудь была семья. Для него вполне нормально скулить, ныть, и распекать других членов семьи, но никому другому он этого не позволит. Тут уж он лезет в бутылку и выказывает верность семье.

    Лизель воспользовалась вопиющим правом любого человека, у которого когда-нибудь была семья. Для него вполне нормально скулить, ныть, и распекать других членов семьи, но никому другому он этого не позволит. Тут уж он лезет в бутылку и выказывает верность семье.

    — Книжный вор · книга
16. «

    Как жестоки эти виражи судьбы.

    Как жестоки эти виражи судьбы.

    — Глиняный мост · книга
17. «

    Сейчас я живу в подвале. Во сне у меня по-прежнему живут страшные сны. Однажды ночью после обычного страшного сна надо мной зависла тень. Она сказала: «Расскажи, что тебе снится». И я рассказал. Взамен она объяснила, из чего сделаны её сны.

    Сейчас я живу в подвале. Во сне у меня по-прежнему живут страшные сны. Однажды ночью после обычного страшного сна надо мной зависла тень. Она сказала: «Расскажи, что тебе снится». И я рассказал. Взамен она объяснила, из чего сделаны её сны.

    — Макс Ванденбург · книга
18. «

    Человеческое дитя иногда гораздо проницательнее до одури занудных взрослых.

    Человеческое дитя иногда гораздо проницательнее до одури занудных взрослых.

    — Книжный вор · книга
19. «

    …Наши родители были редакторами: в историях кое-чего не хватало.

    …Наши родители были редакторами: в историях кое-чего не хватало.

    — Глиняный мост · книга
20. «

    Мне кажется, наблюдать, как умирает человек, – это похоже на изучение иностранного языка, целая новая наука. Выстраиваешь башни из коробочек с лекарствами, считаешь таблетки, меришь ядовитые жидкости. Затем переводишь минуты в часы в больничной палате и выучиваешь, сколько длится самая долгая ночь.

    Мне кажется, наблюдать, как умирает человек, – это похоже на изучение иностранного языка, целая новая наука. Выстраиваешь башни из коробочек с лекарствами, считаешь таблетки, меришь ядовитые жидкости. Затем переводишь минуты в часы в больничной палате и выучиваешь, сколько длится самая долгая ночь.

    — Глиняный мост · книга