Марсель Пруст: 271 фраза, которые разошлись на цитаты

Ниже 271 цитата Марселя Пруста — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Наслаждение есть не что иное, как исполнение предшествующего ему желания, и желание не всегда одинаково, оно меняется в зависимости от бесчисленных прихотей мечты, от случайных воспоминаний, от возбужденности, от того, в каком порядке располагаются прежние наши желания, ибо те, которые были удовлетворены позднее других, отдыхают, пока хотя бы частично не забудется разочарование, связанное с удовлетворением.

   Наслаждение есть не что иное, как исполнение предшествующего ему желания, и желание не всегда одинаково, оно меняется в зависимости от бесчисленных прихотей мечты, от случайных воспоминаний, от возбужденности, от того, в каком порядке располагаются прежние наши желания, ибо те, которые были удовлетворены позднее других, отдыхают, пока хотя бы частично не забудется разочарование, связанное с удовлетворением.

   — У Германтов · книга
2. «

   Есть болезни, от которых не следует лечить, потому что они предохраняют нас от более опасных.

   Есть болезни, от которых не следует лечить, потому что они предохраняют нас от более опасных.

   — Де Шарлю · книга
3. «

   Многие женщины, которые составляют для мужчин смысл жизни, из-за которых они страдают, накладывают на себя руки, являются в сущности или же являются для другого тем, чем была для меня Рахиль (ведь «Рахиль ты мне дана» я встречал в доме тепимости).

   Многие женщины, которые составляют для мужчин смысл жизни, из-за которых они страдают, накладывают на себя руки, являются в сущности или же являются для другого тем, чем была для меня Рахиль (ведь «Рахиль ты мне дана» я встречал в доме тепимости).

   — У Германтов · книга
4. «

   Перемены погоды достаточно, чтобы заново создать мир и нас самих. Бывало, когда в трубе моего камина выл ветер, я прислушивался к тому, как он стучится в заслонку, с неменьшим волнением, чем если бы, подобно знаменитым ударам смычка, которыми в до минор начинается Симфония, то был неумолимый зов таинственного рока.

   Перемены погоды достаточно, чтобы заново создать мир и нас самих. Бывало, когда в трубе моего камина выл ветер, я прислушивался к тому, как он стучится в заслонку, с неменьшим волнением, чем если бы, подобно знаменитым ударам смычка, которыми в до минор начинается Симфония, то был неумолимый зов таинственного рока.

   — У Германтов · книга
5. «

   Каждая часть его тела словно говорила о его несметных богатствах, приобретала благодаря этим богатствам особую плотность, как будто для того, чтобы сотворить этого человека, стоившего так дорого, его богатства были переплавлены в один человекообразный слиток.

   Каждая часть его тела словно говорила о его несметных богатствах, приобретала благодаря этим богатствам особую плотность, как будто для того, чтобы сотворить этого человека, стоившего так дорого, его богатства были переплавлены в один человекообразный слиток.

   — У Германтов · книга
6. «

   Самое нежное общение в мире бывает меж теми, кто не заинтересован в общении.

   Самое нежное общение в мире бывает меж теми, кто не заинтересован в общении.
7. «

   Человек, от природы наделенный способностью чувствовать, но лишенный при этом воображения, все же мог бы писать восхитительные романы. Страдания, что причиняли бы ему другие люди, его попытки их предотвратить, столкновение между его и чужим жестоким характером – все это, проанализированное с помощью разума, могло бы стать материалом для книги столь же прекрасной, как если бы она была с начала до конца выдумана, представлена в воображении, столь же неожиданной для него самого, столь же случайной, как и причудливая нечаянность фантазии.

   Человек, от природы наделенный способностью чувствовать, но лишенный при этом воображения, все же мог бы писать восхитительные романы. Страдания, что причиняли бы ему другие люди, его попытки их предотвратить, столкновение между его и чужим жестоким характером – все это, проанализированное с помощью разума, могло бы стать материалом для книги столь же прекрасной, как если бы она была с начала до конца выдумана, представлена в воображении, столь же неожиданной для него самого, столь же случайной, как и причудливая нечаянность фантазии.

   — Обретённое время · книга
8. «

   Любой человек, заставляющий нас страдать, может быть причислен нами к божеству, он его фрагментарный отблеск и его последнее звено; божеству (Идее), созерцание которого наполняет нас радостью взамен печали, что мы испытывали когда-то. Искусство жить состоит в том, чтобы воспринимать людей, заставляющих нас страдать, лишь в качестве ступеньки, позволяющей дотянуться до их божественного образа, и радостно населить нашу жизнь божествами.

   Любой человек, заставляющий нас страдать, может быть причислен нами к божеству, он его фрагментарный отблеск и его последнее звено; божеству (Идее), созерцание которого наполняет нас радостью взамен печали, что мы испытывали когда-то. Искусство жить состоит в том, чтобы воспринимать людей, заставляющих нас страдать, лишь в качестве ступеньки, позволяющей дотянуться до их божественного образа, и радостно населить нашу жизнь божествами.

   — Обретённое время · книга
9. «

   Ту, которой отдавал все, так быстро заменяет другая, что сам удивляешься, как можешь ты ежечасно отдавать ей то новое, что в тебе рождается.

   Ту, которой отдавал все, так быстро заменяет другая, что сам удивляешься, как можешь ты ежечасно отдавать ей то новое, что в тебе рождается.

   — У Германтов · книга
10. «

    Были убеждены иные очень ясные умы в том, что республика не сможет устанавливать дипломатические отношения и что крестьяне не потерпят отделения церкви от государства.

    Были убеждены иные очень ясные умы в том, что республика не сможет устанавливать дипломатические отношения и что крестьяне не потерпят отделения церкви от государства.

    — У Германтов · книга
11. «

    К несчастью, ложь часто уже в самом начале пропитывает отношение к нам наших избранниц, проникает в нашу любовь к ним, в нашу склонность.

    К несчастью, ложь часто уже в самом начале пропитывает отношение к нам наших избранниц, проникает в нашу любовь к ним, в нашу склонность.

    — Пленница · книга
12. «

    Именно через их недостатки, которые неминуемо у них появлялись, я познал мои собственные недостатки, врожденные и неизбежные, характер слуг показал мне нечто вроде негатива моего характера.

    Именно через их недостатки, которые неминуемо у них появлялись, я познал мои собственные недостатки, врожденные и неизбежные, характер слуг показал мне нечто вроде негатива моего характера.

    — У Германтов · книга
13. «

    Даже если влюбленность влечет за собой разочарование, она водействует на поверхностный слой души, без влюбленности в душе мог бы образоваться застой.

    Даже если влюбленность влечет за собой разочарование, она водействует на поверхностный слой души, без влюбленности в душе мог бы образоваться застой.

    — Пленница · книга
14. «

    Нам недостаёт только необходимого: большого куска неба. Старайтесь всегда сохранить кусок неба над вашей жизнью.

    Нам недостаёт только необходимого: большого куска неба. Старайтесь всегда сохранить кусок неба над вашей жизнью.

    — По направлению к Свану · книга
15. «

    Она действительно делала добро, но ведь нельзя же делать его всем, а потому память об этом облагодетельствованном дает ей право воздержаться от помощи другому, вследствие чего обойденный бывает особенно недоволен.

    Она действительно делала добро, но ведь нельзя же делать его всем, а потому память об этом облагодетельствованном дает ей право воздержаться от помощи другому, вследствие чего обойденный бывает особенно недоволен.

    — У Германтов · книга
16. «

    Следует помнить, что вообще наши мнения друг о друге, дружественные и родственные отношения только с виду кажутся устойчивыми — на самом деле они изменчивы, как море.

    Следует помнить, что вообще наши мнения друг о друге, дружественные и родственные отношения только с виду кажутся устойчивыми — на самом деле они изменчивы, как море.

    — У Германтов · книга
17. «

    Душевная неуверенность — это более важная причина, мешающая составить себе точное зрительное представление, чем близорукость.

    Душевная неуверенность — это более важная причина, мешающая составить себе точное зрительное представление, чем близорукость.

    — Пленница · книга
18. «

    Золя не реалист — он поэт! Он возвеличивает все, к чему бы ни прикоснулся. У него все принимает огромные размеры, он создает навозный эпос! Это Гомер, воспевающий выгребные ямы!

    Золя не реалист — он поэт! Он возвеличивает все, к чему бы ни прикоснулся. У него все принимает огромные размеры, он создает навозный эпос! Это Гомер, воспевающий выгребные ямы!

    — герцогиня Германтская · книга
19. «

    Глаза, в которые смотрят, — разве они не пронизаны взглядом, заключающим в себе неизвестные образы, воспоминания, нетерпение, презрение, и разве с ними можно расстаться?

    Глаза, в которые смотрят, — разве они не пронизаны взглядом, заключающим в себе неизвестные образы, воспоминания, нетерпение, презрение, и разве с ними можно расстаться?

    — Пленница · книга
20. «

    Честолюбие, слава меня не волновали. А вот плотская любовь, радость победы над множеством соперников — это было во мне сильно.

    Честолюбие, слава меня не волновали. А вот плотская любовь, радость победы над множеством соперников — это было во мне сильно.

    — Пленница · книга