20 цитат Михаила Леонидовича Анчарова: от иронии до философии

Подборка из 20 цитат Михаила Леонидовича Анчарова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   … личность — это кто нашёл своё место в жизни и занимает своё место в жизни, а не чужое. И это первый признак личности, а может быть, выяснится, что он главный. И тогда он занимает своё место, как нота на своей строке. И тогда он может быть кем угодно — и вождём, и учёным, и токарем — кто к чему предназначен своей природой и условиями, которые хотя и создались до его рождения, но для которых он годится лучше всего. И если он об этом догадался, то он всё равно — крылоносец. И не бескрылому об этом судить и насмехаться.

   … личность — это кто нашёл своё место в жизни и занимает своё место в жизни, а не чужое. И это первый признак личности, а может быть, выяснится, что он главный. И тогда он занимает своё место, как нота на своей строке. И тогда он может быть кем угодно — и вождём, и учёным, и токарем — кто к чему предназначен своей природой и условиями, которые хотя и создались до его рождения, но для которых он годится лучше всего. И если он об этом догадался, то он всё равно — крылоносец. И не бескрылому об этом судить и насмехаться.

   — Записки странствующего энтузиаста · книга
2. «

   Это синий апрель Потихоньку заплакал, Наблюдая апрельские шутки Людей.

   Это синий апрель Потихоньку заплакал, Наблюдая апрельские шутки Людей.
3. «

   Чтобы земля, Как сад благословенный, Произвела Людей, а не скотов; Чтоб шар земной Помчался по Вселенной, Пугая звезды Запахом цветов. Я стану петь, Ведь я же пел веками.

   Чтобы земля, Как сад благословенный, Произвела Людей, а не скотов; Чтоб шар земной Помчался по Вселенной, Пугая звезды Запахом цветов. Я стану петь, Ведь я же пел веками.
4. «

   Батальоны все спят, Сено хрупают кони. И труба заржавела На старой цепи. Эта тощая ночь В случайной попоне Позабыла про топот В татарской степи. Там по синим цветам Бродят кони и дети. Мы поселимся в этом Священном краю. Там небес чистота. Там девчонки, как ветер, Там качаются в сёдлах И «Гренаду» поют...

   Батальоны все спят, Сено хрупают кони. И труба заржавела На старой цепи. Эта тощая ночь В случайной попоне Позабыла про топот В татарской степи. Там по синим цветам Бродят кони и дети. Мы поселимся в этом Священном краю. Там небес чистота. Там девчонки, как ветер, Там качаются в сёдлах И «Гренаду» поют...
5. «

   Всякое творчество — это открытие связей. И потом, истина не добывается поправками, и потому истину нельзя добыть ползя. В конце дороги надо взлететь.

   Всякое творчество — это открытие связей. И потом, истина не добывается поправками, и потому истину нельзя добыть ползя. В конце дороги надо взлететь.

   — Самшитовый лес · книга
6. «

   Человек отличается от животного тем, что признает существование чуда. То есть явления, которое может быть объяснено только задним числом.

   Человек отличается от животного тем, что признает существование чуда. То есть явления, которое может быть объяснено только задним числом.

   — Самшитовый лес · книга
7. «

   Рaз чужое — знaчит, чужое. И рукa не поднимaется. А это и есть снaчaлa совесть, a еще глубже — стыд, рвотное движение души.

   Рaз чужое — знaчит, чужое. И рукa не поднимaется. А это и есть снaчaлa совесть, a еще глубже — стыд, рвотное движение души.

   — Козу продам · книга
8. «

   Никто не знает, почему мужчине и женщине надо быть вместе. Потому что хочется? А если перестало хотеться? Надо бороться с собой? А кому из них? Тому, кому первому перестало хотеться? А можно жить с тем, кто с собой борется?

   Никто не знает, почему мужчине и женщине надо быть вместе. Потому что хочется? А если перестало хотеться? Надо бороться с собой? А кому из них? Тому, кому первому перестало хотеться? А можно жить с тем, кто с собой борется?

   — Самшитовый лес · книга
9. «

   Правда — она, конечно, правда, но ещё не истина, а только маленький её обломочек.

   Правда — она, конечно, правда, но ещё не истина, а только маленький её обломочек.

   — Самшитовый лес · книга
10. «

    … я вдруг вспомнил одну из причин, по которым я ушёл из живописи. Потом оказалось, что она главная. Вот она. Картина делается в одном экземпляре. Поэтому хорошую картину продавать жалко, а плохую стыдно. Вот и все. С картиной, которую ты считаешь хорошей, расставаться непереносимо. Это разлука. Никакая копия или там авторское повторение — не выход, это всё ерунда. Копия — это результат, а картина — это еще накопление результата, путь к нему. И картина нужна тебе, чтобы всегда была под рукой для дальнейшего твоего развития. Как расстанешься? А художник кормится продажей подлинников. Халтурить? Стыдно как-то. Двойная бухгалтерия? Для других и для себя? Она рано или поздно скажется, и тогда… гоголевский рассказ «Портрет», выполненный при прямой консультации великого Иванова. Как же быть? Я этого не знал.

    … я вдруг вспомнил одну из причин, по которым я ушёл из живописи. Потом оказалось, что она главная. Вот она. Картина делается в одном экземпляре. Поэтому хорошую картину продавать жалко, а плохую стыдно. Вот и все. С картиной, которую ты считаешь хорошей, расставаться непереносимо. Это разлука. Никакая копия или там авторское повторение — не выход, это всё ерунда. Копия — это результат, а картина — это еще накопление результата, путь к нему. И картина нужна тебе, чтобы всегда была под рукой для дальнейшего твоего развития. Как расстанешься? А художник кормится продажей подлинников. Халтурить? Стыдно как-то. Двойная бухгалтерия? Для других и для себя? Она рано или поздно скажется, и тогда… гоголевский рассказ «Портрет», выполненный при прямой консультации великого Иванова. Как же быть? Я этого не знал.

    — Записки странствующего энтузиаста · книга
11. «

    Неподалеку от могил Лежит зерцало вод, И лебедь белая пурги По озеру плывет. По бесконечным городам, По снам длиною в год И по утраченным годам, И по зерцалу вод. <...> Утраты лет — они лишь звук Погибших батарей. Утраты нет — она лишь стук Захлопнутых дверей. И, добегая до могил, Молчат громады лет, И лебедь белая пурги Им заметает след.

    Неподалеку от могил Лежит зерцало вод, И лебедь белая пурги По озеру плывет. По бесконечным городам, По снам длиною в год И по утраченным годам, И по зерцалу вод. <...> Утраты лет — они лишь звук Погибших батарей. Утраты нет — она лишь стук Захлопнутых дверей. И, добегая до могил, Молчат громады лет, И лебедь белая пурги Им заметает след.
12. «

    Она была во всём права - И даже в том, что сделала. А он сидел, дышал едва, И были губы белые. И были чёрные глаза, И были руки синие. И были чёрные глаза Пустынными пустынями. <...> И стала пятаком луна, Подруга полумесяца, Когда потом ушла она, А он решил повеситься. И шантажом гремела ночь, Улыбочкой приправленным. И шантажом гремела ночь И пустырем отравленным. <...> Устал считать улыбку злом, А доброту — смущением. Устал считать себя козлом Любого отпущения. Двенадцать падает. Пора! Дорога в темень шастает. Двенадцать падает. Пора! Забудь меня, глазастого!

    Она была во всём права - И даже в том, что сделала. А он сидел, дышал едва, И были губы белые. И были чёрные глаза, И были руки синие. И были чёрные глаза Пустынными пустынями. <...> И стала пятаком луна, Подруга полумесяца, Когда потом ушла она, А он решил повеситься. И шантажом гремела ночь, Улыбочкой приправленным. И шантажом гремела ночь И пустырем отравленным. <...> Устал считать улыбку злом, А доброту — смущением. Устал считать себя козлом Любого отпущения. Двенадцать падает. Пора! Дорога в темень шастает. Двенадцать падает. Пора! Забудь меня, глазастого!
13. «

    ... репродукция так же отличается от картины, как меню от обеда.

    ... репродукция так же отличается от картины, как меню от обеда.

    — Записки странствующего энтузиаста · книга
14. «

    Об интеллигентности говорят так и эдак. Диапазон оценок огромный. От «слюнтяйства» до «подвижничества». А в промежутке технари с гуманитариями сражаются, отстаивая право на первородство. Поэтому, чтобы уж никакого подтекста, а только текст, скажу, какого мнения я придерживаюсь. А придерживаюсь я мнения, которое высказал великий украинский кинорежиссер. Он сказал, что «интеллигентность — это высшее образование сердца». А я и с начальным не так часто встречался. Но, может быть, мне не повезло.

    Об интеллигентности говорят так и эдак. Диапазон оценок огромный. От «слюнтяйства» до «подвижничества». А в промежутке технари с гуманитариями сражаются, отстаивая право на первородство. Поэтому, чтобы уж никакого подтекста, а только текст, скажу, какого мнения я придерживаюсь. А придерживаюсь я мнения, которое высказал великий украинский кинорежиссер. Он сказал, что «интеллигентность — это высшее образование сердца». А я и с начальным не так часто встречался. Но, может быть, мне не повезло.

    — Записки странствующего энтузиаста · книга
15. «

    Но многие, слишком многие думают, что рифма — это когда окончание одного слова похоже на окончание другого слова. Это всегда видно, и эти стихи может делать компьютер. Некоторые даже на это надеются и даже полагают, что компьютер раз и навсегда положит конец этой затянувшейся дурости. Они имеют в виду поэзию. Они не догадываются, что поэзия «не умираема», не убиваема, не воскрешаема — неувядаема, аема, аема, аема, потому что она не продукт чьего-то запутавшегося или озверевшего сознания, а след первичного бытия. А сознание вторично. И умники потому и живы на свете, что поэзия существует, несмотря на все попытки от нее уклониться или самообъегориться.

    Но многие, слишком многие думают, что рифма — это когда окончание одного слова похоже на окончание другого слова. Это всегда видно, и эти стихи может делать компьютер. Некоторые даже на это надеются и даже полагают, что компьютер раз и навсегда положит конец этой затянувшейся дурости. Они имеют в виду поэзию. Они не догадываются, что поэзия «не умираема», не убиваема, не воскрешаема — неувядаема, аема, аема, аема, потому что она не продукт чьего-то запутавшегося или озверевшего сознания, а след первичного бытия. А сознание вторично. И умники потому и живы на свете, что поэзия существует, несмотря на все попытки от нее уклониться или самообъегориться.

    — Записки странствующего энтузиаста · книга
16. «

    Пока мы про человека помним, он для нас живой. Вот когда забываем про кого-нибудь, то и живого как не было, умирает для нас этот человек, и в нас что-то умирает от этого, чтобы остальному в нас жить.

    Пока мы про человека помним, он для нас живой. Вот когда забываем про кого-нибудь, то и живого как не было, умирает для нас этот человек, и в нас что-то умирает от этого, чтобы остальному в нас жить.

    — Самшитовый лес · книга
17. «

    Человек для других хочет правил, а для себя исключений.

    Человек для других хочет правил, а для себя исключений.
18. «

    Между пальцами года Просочились — вот беда - Кап-кап.

    Между пальцами года Просочились — вот беда - Кап-кап.
19. «

    Оставим искусству хоть часть души человека. И тогда искусство займется своим прямым делом — писать небылицы, в которых правды и величия больше, чем в этнографии. Для всего остального уже давно есть газеты, документальное кино, радионовости, программа «Время» и многое другое, а будет ещё больше. Что изобретут, то и будет. Оставьте искусству хоть часть души человека, живущего не только для того, чтобы жрать. Потому что, если не поднимать настроение человека, то он скиснет и ему никакая задача не по плечу.

    Оставим искусству хоть часть души человека. И тогда искусство займется своим прямым делом — писать небылицы, в которых правды и величия больше, чем в этнографии. Для всего остального уже давно есть газеты, документальное кино, радионовости, программа «Время» и многое другое, а будет ещё больше. Что изобретут, то и будет. Оставьте искусству хоть часть души человека, живущего не только для того, чтобы жрать. Потому что, если не поднимать настроение человека, то он скиснет и ему никакая задача не по плечу.

    — Записки странствующего энтузиаста · книга
20. «

    Да здравствует разум! Да здравствуют музы! Да здравствует Пушкин! Да скроется тьма!

    Да здравствует разум! Да здравствуют музы! Да здравствует Пушкин! Да скроется тьма!