19 цитат Михаила Леонидовича Анчарова о смысле жизни

Подборка из 19 цитат Михаила Леонидовича Анчарова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Душу продал За бульвар осенний, За трамвайный Гулкий ветерок. Ой вы, сени, Сени мои, сени, Тоскливая радость Горлу поперек.

   Душу продал За бульвар осенний, За трамвайный Гулкий ветерок. Ой вы, сени, Сени мои, сени, Тоскливая радость Горлу поперек.
2. «

   Она была во всём права - И даже в том, что сделала. А он сидел, дышал едва, И были губы белые. И были чёрные глаза, И были руки синие. И были чёрные глаза Пустынными пустынями. <...> И стала пятаком луна, Подруга полумесяца, Когда потом ушла она, А он решил повеситься. И шантажом гремела ночь, Улыбочкой приправленным. И шантажом гремела ночь И пустырем отравленным. <...> Устал считать улыбку злом, А доброту — смущением. Устал считать себя козлом Любого отпущения. Двенадцать падает. Пора! Дорога в темень шастает. Двенадцать падает. Пора! Забудь меня, глазастого!

   Она была во всём права - И даже в том, что сделала. А он сидел, дышал едва, И были губы белые. И были чёрные глаза, И были руки синие. И были чёрные глаза Пустынными пустынями. <...> И стала пятаком луна, Подруга полумесяца, Когда потом ушла она, А он решил повеситься. И шантажом гремела ночь, Улыбочкой приправленным. И шантажом гремела ночь И пустырем отравленным. <...> Устал считать улыбку злом, А доброту — смущением. Устал считать себя козлом Любого отпущения. Двенадцать падает. Пора! Дорога в темень шастает. Двенадцать падает. Пора! Забудь меня, глазастого!
3. «

   Сказано — возлюби ближнего как самого себя. А разве мы себя любим? Хуже врагов у нас нет, чем мы сами.

   Сказано — возлюби ближнего как самого себя. А разве мы себя любим? Хуже врагов у нас нет, чем мы сами.

   — Самшитовый лес · книга
4. «

   Фантазия — это прозрение. Фантазия — это когда вообразишь несусветное, и это оказывается правдой.

   Фантазия — это прозрение. Фантазия — это когда вообразишь несусветное, и это оказывается правдой.

   — Самшитовый лес · книга
5. «

   Если ты умеешь выполнять чужие предписания, то это о тебе еще почти ничего не говорит. И кто ты — неизвестно. Критерий личности — это ее свобода. Какой ты, если дать тебе полную свободу, таков ты и есть на самом деле. И тут никуда не скрыться — ни от себя, ни от других, и все видно. Но так как ты не один такой гаврик на свете, и таких гавриков, как ты, — в любом троллейбусе битком, то свободе надо учиться так же, как и равенству, даже если ты по натуре — ангел. Иначе троллейбус станет троллейбусом дьяволов.

   Если ты умеешь выполнять чужие предписания, то это о тебе еще почти ничего не говорит. И кто ты — неизвестно. Критерий личности — это ее свобода. Какой ты, если дать тебе полную свободу, таков ты и есть на самом деле. И тут никуда не скрыться — ни от себя, ни от других, и все видно. Но так как ты не один такой гаврик на свете, и таких гавриков, как ты, — в любом троллейбусе битком, то свободе надо учиться так же, как и равенству, даже если ты по натуре — ангел. Иначе троллейбус станет троллейбусом дьяволов.

   — Записки странствующего энтузиаста · книга
6. «

   ... говорят — краткость сестра таланта. А куда девать остальных родственников? И потом, ведь неизвестно — какая сестра? Может, двоюродная? А может, сестра только по матери? А куда девать возлюбленных? Я думаю, <...> что как только талант определяют, то есть ставят ему предел, то он сразу ищет способ вывернуться. И шанс. Таланту нужны не определения, а шанс.

   ... говорят — краткость сестра таланта. А куда девать остальных родственников? И потом, ведь неизвестно — какая сестра? Может, двоюродная? А может, сестра только по матери? А куда девать возлюбленных? Я думаю, <...> что как только талант определяют, то есть ставят ему предел, то он сразу ищет способ вывернуться. И шанс. Таланту нужны не определения, а шанс.

   — Записки странствующего энтузиаста · книга
7. «

   У моего знакомого поэта я рылся в архивах и нашёл такую притчу: «Первый сказал: «Счастье — это когда много работы и много любви, и тогда работа толкает к любви, а любовь порождает работу». Второй сказал: «Чепуха. Счастье — это когда нет ни занятий, ни домашних заданий, ни работы, ни отпусков, ни каникул, а есть только весна, лето, зима, осень и можно писать их красками и кистями, и резцом, и пером круглосуточно и без отдыха». Третий сказал: «Счастье — это когда можно выдумывать и бросать идеи пачками и не заботиться о том, что они не осуществятся». Четвёртый сказал: «Счастье — это когда спасаешь, помогаешь, стоишь насмерть за правое дело, защищаешь и делаешь подарки». И только пятый молчал. Ибо он боялся признаться, что его счастье — это сожрать всё то, что придумают и добудут остальные четверо. Люди, запомните: если что-нибудь не ладится в вашей жизни, это значит, что рядом с вами или в вас самих завёлся пятый...»

   У моего знакомого поэта я рылся в архивах и нашёл такую притчу: «Первый сказал: «Счастье — это когда много работы и много любви, и тогда работа толкает к любви, а любовь порождает работу». Второй сказал: «Чепуха. Счастье — это когда нет ни занятий, ни домашних заданий, ни работы, ни отпусков, ни каникул, а есть только весна, лето, зима, осень и можно писать их красками и кистями, и резцом, и пером круглосуточно и без отдыха». Третий сказал: «Счастье — это когда можно выдумывать и бросать идеи пачками и не заботиться о том, что они не осуществятся». Четвёртый сказал: «Счастье — это когда спасаешь, помогаешь, стоишь насмерть за правое дело, защищаешь и делаешь подарки». И только пятый молчал. Ибо он боялся признаться, что его счастье — это сожрать всё то, что придумают и добудут остальные четверо. Люди, запомните: если что-нибудь не ладится в вашей жизни, это значит, что рядом с вами или в вас самих завёлся пятый...»

   — Теория невероятности · книга
8. «

   Литература, театр, кино хотя бы с грехом пополам сами себя объясняют, музыку — мурлыкают, не задумываясь, а живопись и этим не обеспечена. Она молчит и существует. И ждёт, что кто-нибудь захочет её смотреть.

   Литература, театр, кино хотя бы с грехом пополам сами себя объясняют, музыку — мурлыкают, не задумываясь, а живопись и этим не обеспечена. Она молчит и существует. И ждёт, что кто-нибудь захочет её смотреть.

   — Записки странствующего энтузиаста · книга
9. «

   Крошка, верь мне: я всюду первый - И на горке, и под горой, Только нервы устали, стервы, Да аорта бузит порой.

   Крошка, верь мне: я всюду первый - И на горке, и под горой, Только нервы устали, стервы, Да аорта бузит порой.
10. «

    Всякая религия претендует на абсолют, на гипноз и наркоз, но рано или поздно народ начинает смеяться и говорит — не так страшен чёрт, как его малюют.

    Всякая религия претендует на абсолют, на гипноз и наркоз, но рано или поздно народ начинает смеяться и говорит — не так страшен чёрт, как его малюют.

    — Записки странствующего энтузиаста · книга
11. «

    Никто не знает, почему мужчине и женщине надо быть вместе. Потому что хочется? А если перестало хотеться? Надо бороться с собой? А кому из них? Тому, кому первому перестало хотеться? А можно жить с тем, кто с собой борется?

    Никто не знает, почему мужчине и женщине надо быть вместе. Потому что хочется? А если перестало хотеться? Надо бороться с собой? А кому из них? Тому, кому первому перестало хотеться? А можно жить с тем, кто с собой борется?

    — Самшитовый лес · книга
12. «

    Бутон, раскрытый лапами, это ещё не цветок, но уже труп.

    Бутон, раскрытый лапами, это ещё не цветок, но уже труп.

    — Самшитовый лес · книга
13. «

    ... репродукция так же отличается от картины, как меню от обеда.

    ... репродукция так же отличается от картины, как меню от обеда.

    — Записки странствующего энтузиаста · книга
14. «

    — Можно ли убивать с верой в бога? — Да только так и происходит... Перекрестясь режут, помолясь пытают, отслужив молебен — лютуют и насилуют. — Неужели никто не замечает? — Замечают. Однако и здесь есть лазейка... Если смерть — это второе рожденье, то убивать можно. Бог послал меня убить, чтобы убитый родился на тот свет. Логично? — Сердце с этим не примиряется. — Вот сердцу и верь.

    — Можно ли убивать с верой в бога? — Да только так и происходит... Перекрестясь режут, помолясь пытают, отслужив молебен — лютуют и насилуют. — Неужели никто не замечает? — Замечают. Однако и здесь есть лазейка... Если смерть — это второе рожденье, то убивать можно. Бог послал меня убить, чтобы убитый родился на тот свет. Логично? — Сердце с этим не примиряется. — Вот сердцу и верь.

    — Двое · книга
15. «

    — Какая вам требуется помощь? Он задумался. — ... Ласка, — сказал он. — Что? — Я хорошо работаю, — сказал он, — когда меня любят.

    — Какая вам требуется помощь? Он задумался. — ... Ласка, — сказал он. — Что? — Я хорошо работаю, — сказал он, — когда меня любят.

    — Сода-солнце · книга
16. «

    Всякое творчество — это открытие связей. И потом, истина не добывается поправками, и потому истину нельзя добыть ползя. В конце дороги надо взлететь.

    Всякое творчество — это открытие связей. И потом, истина не добывается поправками, и потому истину нельзя добыть ползя. В конце дороги надо взлететь.

    — Самшитовый лес · книга
17. «

    Неподалеку от могил Лежит зерцало вод, И лебедь белая пурги По озеру плывет. По бесконечным городам, По снам длиною в год И по утраченным годам, И по зерцалу вод. <...> Утраты лет — они лишь звук Погибших батарей. Утраты нет — она лишь стук Захлопнутых дверей. И, добегая до могил, Молчат громады лет, И лебедь белая пурги Им заметает след.

    Неподалеку от могил Лежит зерцало вод, И лебедь белая пурги По озеру плывет. По бесконечным городам, По снам длиною в год И по утраченным годам, И по зерцалу вод. <...> Утраты лет — они лишь звук Погибших батарей. Утраты нет — она лишь стук Захлопнутых дверей. И, добегая до могил, Молчат громады лет, И лебедь белая пурги Им заметает след.
18. «

    Искусство — нарушение системы. Хоть в чём-нибудь. Иначе зачем ты в искусстве, если тебе своего сказать нечего?

    Искусство — нарушение системы. Хоть в чём-нибудь. Иначе зачем ты в искусстве, если тебе своего сказать нечего?

    — Самшитовый лес · книга
19. «

    Правда — она, конечно, правда, но ещё не истина, а только маленький её обломочек.

    Правда — она, конечно, правда, но ещё не истина, а только маленький её обломочек.

    — Самшитовый лес · книга