110 мудрых мыслей Надежды Жаглея

Надежда Жаглей — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 110 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Есть настоящего звучанье: Не всё то песня, что поют. Бывает, песню промолчали Точнее всех хоров и труб, И это кто-нибудь услышал И унисоном подыграл, У этой песни нету лишних Людей, повсюду полон зал, И даже если обернёшься, И не увидишь никого, Молитва наша отзовётся: Невидимое — высоко. Да, проза кажется... серьезней... Но не казаться бы... а жить... И потому, оставим прозу, И стих попробуем сложить.

   Есть настоящего звучанье: Не всё то песня, что поют. Бывает, песню промолчали Точнее всех хоров и труб, И это кто-нибудь услышал И унисоном подыграл, У этой песни нету лишних Людей, повсюду полон зал, И даже если обернёшься, И не увидишь никого, Молитва наша отзовётся: Невидимое — высоко. Да, проза кажется... серьезней... Но не казаться бы... а жить... И потому, оставим прозу, И стих попробуем сложить.
2. «

   Я ему стихов не посвящу, Тихо думу нежную упрячу, Ну а если встречу упущу, И увидеться нам незадача,

   Я ему стихов не посвящу, Тихо думу нежную упрячу, Ну а если встречу упущу, И увидеться нам незадача,
3. «

   Мне говорят, любовь бессмертна Лишь у помешанных умом.

   Мне говорят, любовь бессмертна Лишь у помешанных умом.
4. «

   Разговор не игры. Не играй. Чрез игру мы настоящесть прячем, Лжём себе и лжём другим впридачу — С легких игр начинает враль.

   Разговор не игры. Не играй. Чрез игру мы настоящесть прячем, Лжём себе и лжём другим впридачу — С легких игр начинает враль.
5. «

   мы следим, следим, расследуем, мы прошагиваем, истаптываем. вся в пятах муравьиных планета, всё невиданно-чужестранное. мы хотим расследить всю землю, мы хотим исследить всё небо. и, пожалуй, на нас вселенной не отыщешь смиренней

   мы следим, следим, расследуем, мы прошагиваем, истаптываем. вся в пятах муравьиных планета, всё невиданно-чужестранное. мы хотим расследить всю землю, мы хотим исследить всё небо. и, пожалуй, на нас вселенной не отыщешь смиренней
6. «

   Я найду тебя под ветром За берёзовой листвой И прочту тебе поэтов Русской муки вековой.

   Я найду тебя под ветром За берёзовой листвой И прочту тебе поэтов Русской муки вековой.
7. «

   Однолюб Отлюбил хорошенечко Каждую — по разку. Больше Одного раза Вызывают одну тоску. Однолюб Говорит восторженно: «Сколько в вас чистоты!» У него Горит его рожа, Постукивают персты. Он хочет, Он взвился коршуном, И лижет сухую губу, Смачивает Пересохшую. Как муха, покинув труп, Прилипает беглыми лапками К своему хоботку. «Ты для меня Будто сверстана. Моя. Мне. И — никому.»

   Однолюб Отлюбил хорошенечко Каждую — по разку. Больше Одного раза Вызывают одну тоску. Однолюб Говорит восторженно: «Сколько в вас чистоты!» У него Горит его рожа, Постукивают персты. Он хочет, Он взвился коршуном, И лижет сухую губу, Смачивает Пересохшую. Как муха, покинув труп, Прилипает беглыми лапками К своему хоботку. «Ты для меня Будто сверстана. Моя. Мне. И — никому.»
8. «

   Влюбиться бы поране тоже И голос сердца не гасить – Успеет он ещё остыть, Ну а сейчас пусть гложет... Пусть гложет. А раз гложет, вынь Ту мысль товарищу наружу... Когда наступит тишь и стынь, Лишь стены, лист и неба синь Тебя сжелают слушать...

   Влюбиться бы поране тоже И голос сердца не гасить – Успеет он ещё остыть, Ну а сейчас пусть гложет... Пусть гложет. А раз гложет, вынь Ту мысль товарищу наружу... Когда наступит тишь и стынь, Лишь стены, лист и неба синь Тебя сжелают слушать...
9. «

   Позабылися родные дали, Долу пал тусменный смелый взгляд. Продали гордыню и устали Те сердца, что не вернуть назад.

   Позабылися родные дали, Долу пал тусменный смелый взгляд. Продали гордыню и устали Те сердца, что не вернуть назад.
10. «

    Если хотите, меня растопчите, повесьте ли, Но повесьте тогда как лампаду, в красном углу, Потому что я ни что иное как куролесенье, И говорю, чтобы развеять мглу.

    Если хотите, меня растопчите, повесьте ли, Но повесьте тогда как лампаду, в красном углу, Потому что я ни что иное как куролесенье, И говорю, чтобы развеять мглу.

    — Дневник этнографа Неба · книга
11. «

    я и не такое видел. грешные Христа монахи в будущее проходили и сквозь стены и сквозь страхи. и заведено смиренно испокон так на Руси, чтоб сквозь время и сквозь небо человек себя носил.

    я и не такое видел. грешные Христа монахи в будущее проходили и сквозь стены и сквозь страхи. и заведено смиренно испокон так на Руси, чтоб сквозь время и сквозь небо человек себя носил.

    — Старые Деньки · книга
12. «

    Если б ты только верил, я б прогнал от ресниц печали. Я б на почве твоего сердца сеял радости семена, Образил бы тебя в звездный облик и в галактик светлые ткани Облачил бы тебя непременно, непременно и навсегда.

    Если б ты только верил, я б прогнал от ресниц печали. Я б на почве твоего сердца сеял радости семена, Образил бы тебя в звездный облик и в галактик светлые ткани Облачил бы тебя непременно, непременно и навсегда.
13. «

    Есть на свете причины жить! Повсюду улыбки — приветливы, И судьбы не злонравна нить, И отчасти любовь — ответная.

    Есть на свете причины жить! Повсюду улыбки — приветливы, И судьбы не злонравна нить, И отчасти любовь — ответная.
14. «

    говорит в тебе печать святости на челе. говорит за крылом печаль вяхирьским пером. разовьет молву только голос тот на ветру, он тих и прост, и походкой обычно бос, после горьких гроз прозрачнее ранних рос, ветерок средь кос и между волос в покос. Вдохновитель Он и виновник всех творений. ты не видел, но Он в деле и Он в теле. голос будто колос — хрустит, как хлеб. я увидел гордость, потом ослеп. прилеплена глинная горсть на очи мои — ласковая просьба: прозри, прозри. говорит огнём звезда на челе твоём об имени том из евангельских имён.

    говорит в тебе печать святости на челе. говорит за крылом печаль вяхирьским пером. разовьет молву только голос тот на ветру, он тих и прост, и походкой обычно бос, после горьких гроз прозрачнее ранних рос, ветерок средь кос и между волос в покос. Вдохновитель Он и виновник всех творений. ты не видел, но Он в деле и Он в теле. голос будто колос — хрустит, как хлеб. я увидел гордость, потом ослеп. прилеплена глинная горсть на очи мои — ласковая просьба: прозри, прозри. говорит огнём звезда на челе твоём об имени том из евангельских имён.
15. «

    Отпоёт

    Отпоёт
16. «

    Придет его друг услужливый Поклониться его могиле, Потому что кому он нужен Красивый, живой и всесильный.

    Придет его друг услужливый Поклониться его могиле, Потому что кому он нужен Красивый, живой и всесильный.
17. «

    Мы промчим под чистым небом И в одних рубахах белых, Будто ничего и не было, Не успело, не пропело!

    Мы промчим под чистым небом И в одних рубахах белых, Будто ничего и не было, Не успело, не пропело!
18. «

    Ах мулла, своей молитвой Не тревожь ты сердце мне. Мной не выпито ни литра За завесой в чайхане.

    Ах мулла, своей молитвой Не тревожь ты сердце мне. Мной не выпито ни литра За завесой в чайхане.
19. «

    Мои книги стоят как проезд в автобусе. Наверно, потому что книга — это всегда билет в один из миров неба.

    Мои книги стоят как проезд в автобусе. Наверно, потому что книга — это всегда билет в один из миров неба.
20. «

    Будут повсюду твои шаги - Как гость; Не переломленной и неизгнившею - Твоя кость,

    Будут повсюду твои шаги - Как гость; Не переломленной и неизгнившею - Твоя кость,