131 цитата Надежды Жаглея для тех, кто любит думать

Надежда Жаглей — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 131 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Жить хорошо. — Я жил. Я знаю. Жизнь хороша. — Мне обещали.

   Жить хорошо. — Я жил. Я знаю. Жизнь хороша. — Мне обещали.
2. «

   Не бывать мне отцовскою дщерью — Не полюбит меня Вавилон. Мне — смотреть на него сквозь щели, А ему на меня — сквозь сон.

   Не бывать мне отцовскою дщерью — Не полюбит меня Вавилон. Мне — смотреть на него сквозь щели, А ему на меня — сквозь сон.
3. «

   Вот вечер мой стучит в окно И говорит: «Лезай! Расправь белесое крыло И полетели в Рай.»

   Вот вечер мой стучит в окно И говорит: «Лезай! Расправь белесое крыло И полетели в Рай.»
4. «

   ‎среди фанатиков идей, ‎среди убийц за славу ‎я жарю на грядущий день ‎себе немного сала. ‎средь перестрелок двух цитат: ‎нацистских и не очень, ‎стираю фартук, чтобы взять ‎на смену — он рабочий. ‎под лозунги пролетариата: «‎за дело предков белое!» — ‎иду спокойно я, ребята, ‎на производство хлеба. ‎и все вокруг всё гомонят, ‎что все они дворяне. ‎ну а у нас хлеба шумят — ‎не слышим, что сказали. ‎шумят хлеба, гудит конвеер, ‎обед в тринадцать с лишним. ‎и все мы твёрдо-твёрдо верим: ‎наш показатель выше. ‎и, выполнив сегодня план, ‎шагаем вновь домой ‎и агитируем за то, ‎что завтра — выходной. ‎

   ‎среди фанатиков идей, ‎среди убийц за славу ‎я жарю на грядущий день ‎себе немного сала. ‎средь перестрелок двух цитат: ‎нацистских и не очень, ‎стираю фартук, чтобы взять ‎на смену — он рабочий. ‎под лозунги пролетариата: «‎за дело предков белое!» — ‎иду спокойно я, ребята, ‎на производство хлеба. ‎и все вокруг всё гомонят, ‎что все они дворяне. ‎ну а у нас хлеба шумят — ‎не слышим, что сказали. ‎шумят хлеба, гудит конвеер, ‎обед в тринадцать с лишним. ‎и все мы твёрдо-твёрдо верим: ‎наш показатель выше. ‎и, выполнив сегодня план, ‎шагаем вновь домой ‎и агитируем за то, ‎что завтра — выходной. ‎

   — Дневник этнографа Неба · книга
5. «

   каждому своё — твердят в каждом углу и скважине, но кто сказал, что своё действительно каждому? а может не каждому, а может кому-то чужое. а может кому-то прожорливому и большому.

   каждому своё — твердят в каждом углу и скважине, но кто сказал, что своё действительно каждому? а может не каждому, а может кому-то чужое. а может кому-то прожорливому и большому.

   — Старые Деньки · книга
6. «

   Нельзя служить двум господам одновременно, Ведь косоглазие появится тогда!

   Нельзя служить двум господам одновременно, Ведь косоглазие появится тогда!
7. «

   Выветривает время твердь И вечные души истоки. Кого-то мы не встретим впредь... И лишь бы только... не жалеть О пройденной дороге...

   Выветривает время твердь И вечные души истоки. Кого-то мы не встретим впредь... И лишь бы только... не жалеть О пройденной дороге...
8. «

   «ты ничем других не лучше, ты ничем не лучше нас.» вот завистливое слово, вот последний дружбы час.

   «ты ничем других не лучше, ты ничем не лучше нас.» вот завистливое слово, вот последний дружбы час.
9. «

   Человек, не спеши. Постой. Пусть и нынче бывает трудно, Давай сотворим волшебство И всегда будем верить в чудо.

   Человек, не спеши. Постой. Пусть и нынче бывает трудно, Давай сотворим волшебство И всегда будем верить в чудо.
10. «

    Ты жестоко меня наказываешь. Впрочем, хочешь, меня накажи. Среди кукольных лиц краше лишь Отличительный лик души. А меня наказать легче легкого: Шуткой моей и мечтой. Самобичеванье недорого - Накажи себя сам собой. Лучше сам, чем кто-то другой.

    Ты жестоко меня наказываешь. Впрочем, хочешь, меня накажи. Среди кукольных лиц краше лишь Отличительный лик души. А меня наказать легче легкого: Шуткой моей и мечтой. Самобичеванье недорого - Накажи себя сам собой. Лучше сам, чем кто-то другой.
11. «

    Любовь сильнее шахмат: ей неважно, кто чёрный, кто белый.

    Любовь сильнее шахмат: ей неважно, кто чёрный, кто белый.
12. «

    Даль, скалистая дорога. У меня друзей так много — И родной мне всякий друг: Каждому скажу я шукр, Каждому скажу — тода, ‎Шноракалутюн, хвала ‎И рахмат, и не беда — ‎Есть за что сказать всегда. ‎Все, кто рядышком с тобою, ‎Учат сердце непокою. ‎И таким должно быть сердце, ‎Ежели оно живое.

    Даль, скалистая дорога. У меня друзей так много — И родной мне всякий друг: Каждому скажу я шукр, Каждому скажу — тода, ‎Шноракалутюн, хвала ‎И рахмат, и не беда — ‎Есть за что сказать всегда. ‎Все, кто рядышком с тобою, ‎Учат сердце непокою. ‎И таким должно быть сердце, ‎Ежели оно живое.
13. «

    Ах, кто бы меня сделал пламем в устах? Исправил паспортный рок? Ах кто бы меня, как тебя, назвал — Кто, если не Бог?

    Ах, кто бы меня сделал пламем в устах? Исправил паспортный рок? Ах кто бы меня, как тебя, назвал — Кто, если не Бог?
14. «

    Мы забыли, как бояться греха, боимся только своих фантазий, и тем больше фантазируем, чем больше боимся.

    Мы забыли, как бояться греха, боимся только своих фантазий, и тем больше фантазируем, чем больше боимся.

    — Лирический герой · книга
15. «

    Я был исполненный надежд, Весь — юность и порыв огня. Весь мир — земля над пламем нежным. Весь мир — могила для меня.

    Я был исполненный надежд, Весь — юность и порыв огня. Весь мир — земля над пламем нежным. Весь мир — могила для меня.
16. «

    мы пускали корабли, а матросы — муравьи. капитан — рогатый жук исподлобья смотрит вслух, отчего кричат все молча и кричаще все молчат, так что никому нет мочи от стенанья муравчат. помнишь, были мы детьми?

    мы пускали корабли, а матросы — муравьи. капитан — рогатый жук исподлобья смотрит вслух, отчего кричат все молча и кричаще все молчат, так что никому нет мочи от стенанья муравчат. помнишь, были мы детьми?
17. «

    Не отемняйте народ, народ и так тёмный.

    Не отемняйте народ, народ и так тёмный.
18. «

    вокруг меня столпились палачи. во мне теперь всё прежнее молчит в ответ на клевету, на ложь, на яд, но в этом ведь никто не виноват. по ком оскал, по ком хохочет он? мне раньше не был он вблизи знаком. теперь, когда кричит в упавшем боль, я слышу, как смеются за спиной. мне раньше грезилось, что всё это не так, что прочу я в девятый вал пустяк, что я ранимый чувственный поэт, которому задели гордость. нет. мне хочется спросить: когда же вы все превратились в молохов войны, когда в себе вы схоронили человека и все похожие на человечные черты? вам, верно, мясо нравится моё, из зависти вы б съели во мне всё, как принято в заветах дикарей и сумасшедших, если быть точней. всегда хохочет маска палача из века в век, за чернотой плаща утратил он лицо своё и всё, чем он когда-то был ещё спасён.

    вокруг меня столпились палачи. во мне теперь всё прежнее молчит в ответ на клевету, на ложь, на яд, но в этом ведь никто не виноват. по ком оскал, по ком хохочет он? мне раньше не был он вблизи знаком. теперь, когда кричит в упавшем боль, я слышу, как смеются за спиной. мне раньше грезилось, что всё это не так, что прочу я в девятый вал пустяк, что я ранимый чувственный поэт, которому задели гордость. нет. мне хочется спросить: когда же вы все превратились в молохов войны, когда в себе вы схоронили человека и все похожие на человечные черты? вам, верно, мясо нравится моё, из зависти вы б съели во мне всё, как принято в заветах дикарей и сумасшедших, если быть точней. всегда хохочет маска палача из века в век, за чернотой плаща утратил он лицо своё и всё, чем он когда-то был ещё спасён.
19. «

    Отпоёт

    Отпоёт
20. «

    Я немного счастливая стала — Я немного теперь хочу: Пусть осенний росток запоздалый Тянет юные плечи к лучу.

    Я немного счастливая стала — Я немного теперь хочу: Пусть осенний росток запоздалый Тянет юные плечи к лучу.