34 коротких цитаты Поля Верлена

Ниже 34 цитаты Поля Верлена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ночь, отливая синевою, Истаивает, словно сон. Коралловою полосою Угрюмый запад обнесен.

   Ночь, отливая синевою, Истаивает, словно сон. Коралловою полосою Угрюмый запад обнесен.
2. «

   Les roses étaient toutes rouges Et les lierres étaient tout noirs.

   Les roses étaient toutes rouges Et les lierres étaient tout noirs.
3. «

   Я знаю: я — пред неизбежным, Пред чем-то горьким и ужасным.

   Я знаю: я — пред неизбежным, Пред чем-то горьким и ужасным.
4. «

   Мало в дни стыда и скуки Сочетать сердца и руки, Нужно души повенчать - Две отваги одиноких, Чтоб удары бурь жестоких Вместе на себя принять.

   Мало в дни стыда и скуки Сочетать сердца и руки, Нужно души повенчать - Две отваги одиноких, Чтоб удары бурь жестоких Вместе на себя принять.
5. «

   Печали, Радости, убогие скитальцы! Ты, сердце, что опять, угаснув лишь вчера, Пылаешь, — все прошло; окончена игра! И тени от добыч не удержали пальцы!

   Печали, Радости, убогие скитальцы! Ты, сердце, что опять, угаснув лишь вчера, Пылаешь, — все прошло; окончена игра! И тени от добыч не удержали пальцы!
6. «

   Un grand sommeil noir Tombe sur ma vie: Dormez, tout espoir, Dormez, toute envie!

   Un grand sommeil noir Tombe sur ma vie: Dormez, tout espoir, Dormez, toute envie!
7. «

   Лес как будто застыл, Полумрак и покой. Наш горячечный пыл Мы зальем тишиной.

   Лес как будто застыл, Полумрак и покой. Наш горячечный пыл Мы зальем тишиной.
8. «

   О господи! Любовь твоя, как меч, И до сих пор моя трепещет рана. О господи! Любовь твоя, как меч!

   О господи! Любовь твоя, как меч, И до сих пор моя трепещет рана. О господи! Любовь твоя, как меч!
9. «

   Как летом надоело Нам охать то и дело: «Жарища! Духота!», Скучать, зевать, томиться, От дремы с ног валиться, Не жизнь, а маета!

   Как летом надоело Нам охать то и дело: «Жарища! Духота!», Скучать, зевать, томиться, От дремы с ног валиться, Не жизнь, а маета!
10. «

    Синее небо над кровлей, Мир и покой. Дерево тихо над кровлей Машет рукой.

    Синее небо над кровлей, Мир и покой. Дерево тихо над кровлей Машет рукой.
11. «

    Я шел плечом к плечу со Счастьем, восхищен... Но равнодушный рок не знает снисхожденья. В плоде таится червь, в дремоте — пробужденье, Отчаянье — в любви; увы — таков закон.

    Я шел плечом к плечу со Счастьем, восхищен... Но равнодушный рок не знает снисхожденья. В плоде таится червь, в дремоте — пробужденье, Отчаянье — в любви; увы — таков закон.
12. «

    Les sanglots longs Des violons De l'automne Blessent mon coeur D'une langueur Monotone.

    Les sanglots longs Des violons De l'automne Blessent mon coeur D'une langueur Monotone.
13. «

    Меня не веселит ничто в тебе. Природа: Ни хлебные поля, ни отзвук золотой Пастушеских рогов, ни утренней порой Заря, ни красота печального захода.

    Меня не веселит ничто в тебе. Природа: Ни хлебные поля, ни отзвук золотой Пастушеских рогов, ни утренней порой Заря, ни красота печального захода.
14. «

    Elle jouait avec sa chatte, Et c'était merveille à voir La main blanche et la blanche patte S'ébattre dans l'ombre du soir.

    Elle jouait avec sa chatte, Et c'était merveille à voir La main blanche et la blanche patte S'ébattre dans l'ombre du soir.
15. «

    Стремглав летит пейзаж в окне вагонном. Поля, холмы, равнины — с небосклоном, Деревьями, рекой, стадами коз - Напор движенья валит под откос, И вспять летят, покорные лавине, Столбы и струны телеграфных линий.

    Стремглав летит пейзаж в окне вагонном. Поля, холмы, равнины — с небосклоном, Деревьями, рекой, стадами коз - Напор движенья валит под откос, И вспять летят, покорные лавине, Столбы и струны телеграфных линий.
16. «

    Струил закат последний свой багрянец, Еще белел кувшинок грустных глянец. Качавшихся меж лезвий тростника, Под колыбельный лепет ветерка... Я шел, печаль свою сопровождая; Над озером, средь ив плакучих тая, Вставал туман, как призрак самого Отчаянья, и жалобой его Казались диких уток пересвисты, Друг друга звавших над травой росистой.

    Струил закат последний свой багрянец, Еще белел кувшинок грустных глянец. Качавшихся меж лезвий тростника, Под колыбельный лепет ветерка... Я шел, печаль свою сопровождая; Над озером, средь ив плакучих тая, Вставал туман, как призрак самого Отчаянья, и жалобой его Казались диких уток пересвисты, Друг друга звавших над травой росистой.
17. «

    Луна проливала свет жестяной, Белила углы, Над готикой крыш, над их крутизной, Дымы завивались, черней смолы.

    Луна проливала свет жестяной, Белила углы, Над готикой крыш, над их крутизной, Дымы завивались, черней смолы.
18. «

    Прекрасный, слабый пол! Мы столько испытали От этих нежных рук и радостей и бед! Глаза, в чьей глубине животной страсти нет. Мужской звериный пыл нередко укрощали.

    Прекрасный, слабый пол! Мы столько испытали От этих нежных рук и радостей и бед! Глаза, в чьей глубине животной страсти нет. Мужской звериный пыл нередко укрощали.
19. «

    Соловью, глядящему с ветки на свое отражение, кажется, будто он упал в реку. Он сидит на вершине дуба и все-таки боится утонуть.

    Соловью, глядящему с ветки на свое отражение, кажется, будто он упал в реку. Он сидит на вершине дуба и все-таки боится утонуть.
20. «

    В дорогу! Что глядеть назад! Остыл очаг — остался чад. Весна сурова, но сладка И вся — как весть издалека, Что миновали холода И бог терпенья и труда Нас не забыл. Так помолись - И в путь! Надежды заждались!

    В дорогу! Что глядеть назад! Остыл очаг — остался чад. Весна сурова, но сладка И вся — как весть издалека, Что миновали холода И бог терпенья и труда Нас не забыл. Так помолись - И в путь! Надежды заждались!