Рик Янси — 158 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 158 цитат Рика Янси: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты тянешь меня прочь от края пропасти. Ты — всё... ты всё, ради чего я остаюсь человеком.

   Ты тянешь меня прочь от края пропасти. Ты — всё... ты всё, ради чего я остаюсь человеком.

   — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
2. «

   Нельзя полагаться на удачу. Иные отучили меня верить в удачу. Но можно ли довериться любви?

   Нельзя полагаться на удачу. Иные отучили меня верить в удачу. Но можно ли довериться любви?

   — Кэсси Салливан · книга
3. «

   — Самое сложное — первые две с половиной секунды. — А самое лёгкое? — Последние две с половиной секунды.

   — Самое сложное — первые две с половиной секунды. — А самое лёгкое? — Последние две с половиной секунды.

   — Бен «Зомби» Пэриш · книга
4. «

   — Тебе обязательно что-то делать? Чтобы почувствовать себя человеком? Эван смотрит на меня как-то странно и задаёт вопрос, над которым я ещё долго думаю после его ухода: — А тебе разве нет?

   — Тебе обязательно что-то делать? Чтобы почувствовать себя человеком? Эван смотрит на меня как-то странно и задаёт вопрос, над которым я ещё долго думаю после его ухода: — А тебе разве нет?

   — Кэсси Салливан · книга
5. «

   У тебя есть обещание, которое ты дала Сэмми, у меня есть ты.

   У тебя есть обещание, которое ты дала Сэмми, у меня есть ты.

   — Эван Уокер · книга
6. «

   Знаете, почему он за него держится всем сердцем и душой, Граво? По той же причине, почему род человеческий держится за иррациональную веру в вендиго, в вампиров и всю их сверхъестественную родню. Очень трудно поверить, что наш мир добродетелен и управляется справедливым и любящим богом, когда обыкновенные смертные способны на такие немыслимые преступления. — Он кивнул на оскверненный труп, лежащий на поблескивающем столе из нержавеющей стали. — Чудовищное действие по определению требует чудовища.

   Знаете, почему он за него держится всем сердцем и душой, Граво? По той же причине, почему род человеческий держится за иррациональную веру в вендиго, в вампиров и всю их сверхъестественную родню. Очень трудно поверить, что наш мир добродетелен и управляется справедливым и любящим богом, когда обыкновенные смертные способны на такие немыслимые преступления. — Он кивнул на оскверненный труп, лежащий на поблескивающем столе из нержавеющей стали. — Чудовищное действие по определению требует чудовища.

   — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
7. «

   — Что там? — Плохо, сержант. — Значит, сделай так, чтобы было хорошо.

   — Что там? — Плохо, сержант. — Значит, сделай так, чтобы было хорошо.

   — Бен «Зомби» Пэриш · книга
8. «

   Мы дети Адама. В нашей природе оборачиваться и смотреть в лицо безликому.

   Мы дети Адама. В нашей природе оборачиваться и смотреть в лицо безликому.

   — Уильям Джеймс Генри · книга
9. «

   — Уортроп, — сказал датский журналист, пожимая доктору руку. — Вы выглядите ужасно. — Я тоже рад Вас видеть, Рийс. — Я не хотел Вас обидеть. В утешение могу сказать, что я видел людей, которые после Мюлберри были и в состоянии похуже — им нужен был катафалк. — Спасибо, Рийс, теперь мне стало гораздо лучше.

   — Уортроп, — сказал датский журналист, пожимая доктору руку. — Вы выглядите ужасно. — Я тоже рад Вас видеть, Рийс. — Я не хотел Вас обидеть. В утешение могу сказать, что я видел людей, которые после Мюлберри были и в состоянии похуже — им нужен был катафалк. — Спасибо, Рийс, теперь мне стало гораздо лучше.

   — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
10. «

    Я толковал о том, как наше восприятие формируется нашим индивидуальным опытом, тем самым ставя под сомнение саму идею объективной истины. Мы не должны доверять своему восприятию — вот в чем моя мысль.

    Я толковал о том, как наше восприятие формируется нашим индивидуальным опытом, тем самым ставя под сомнение саму идею объективной истины. Мы не должны доверять своему восприятию — вот в чем моя мысль.

    — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
11. «

    Мы должны быть честны друг с другом. Но ещё важнее быть честным с самим собой. Я всегда был честен с самим собой, и это мне очень дорого стоило. Важна только истина. Я посвятил свою жизнь её поискам, где бы она ни скрывалась. Это сердце науки, Уилл Генри, это то настоящее чудовище, за которым мы гоняемся. Я всё бросил, только бы её познать, и нет ничего, что бы я не пошёл, только бы её отыскать.

    Мы должны быть честны друг с другом. Но ещё важнее быть честным с самим собой. Я всегда был честен с самим собой, и это мне очень дорого стоило. Важна только истина. Я посвятил свою жизнь её поискам, где бы она ни скрывалась. Это сердце науки, Уилл Генри, это то настоящее чудовище, за которым мы гоняемся. Я всё бросил, только бы её познать, и нет ничего, что бы я не пошёл, только бы её отыскать.

    — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
12. «

    Без надежды человек не лучше ломовой лошади, которая тащит тяжелую телегу со своими скорбями.

    Без надежды человек не лучше ломовой лошади, которая тащит тяжелую телегу со своими скорбями.

    — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
13. «

    Чувство было такое, будто я избежал страшной опасности — но какой? Так часто и бывает: чудовища, владеющие нашим сознанием, — не более чем наши собственные страхи и фантазии.

    Чувство было такое, будто я избежал страшной опасности — но какой? Так часто и бывает: чудовища, владеющие нашим сознанием, — не более чем наши собственные страхи и фантазии.

    — Ученик монстролога · книга
14. «

    Он потерял надежду, а это убивает задолго до наступления смерти.

    Он потерял надежду, а это убивает задолго до наступления смерти.

    — Кэсси Салливан · книга
15. «

    Его сердце — война, Её лицо — поле боя.

    Его сердце — война, Её лицо — поле боя.

    — 5-я волна · книга
16. «

    Мы часто мстим, когда прошло, уже много времени, тем кто ни в чём не виноват, кто всего лишь напоминает нам наших обидчиков. Мы грешим, причиняя им тот же вред, что причиняли нам, и тем самым до бесконечности преодолеваем боль, испытанную нами, передавая её дальше и дальше по цепочке.

    Мы часто мстим, когда прошло, уже много времени, тем кто ни в чём не виноват, кто всего лишь напоминает нам наших обидчиков. Мы грешим, причиняя им тот же вред, что причиняли нам, и тем самым до бесконечности преодолеваем боль, испытанную нами, передавая её дальше и дальше по цепочке.

    — Уильям Джеймс Генри · книга
17. «

    До сего момента я не знала, что ярость имеет вкус, — вкус твоей собственной крови.

    До сего момента я не знала, что ярость имеет вкус, — вкус твоей собственной крови.

    — Кэсси Салливан · книга
18. «

    Мы часто подавляем своими доводами правильные инстинкты.

    Мы часто подавляем своими доводами правильные инстинкты.

    — Ученик монстролога 2: Проклятье вендиго · книга
19. «

    — Никогда не говори мне того, что, по твоему мнению, я хочу услышать, Уилл Генри! Никогда! Я не смогу опираться на тебя, если ты выберешь путь попугая. Ложь — мерзкий порок, истинное зло. Всегда говори только правду. Всю правду, во всём, во все времена! Ни один человек не достиг истинного величия на крыльях подобострастия, обмана и хитрости.

    — Никогда не говори мне того, что, по твоему мнению, я хочу услышать, Уилл Генри! Никогда! Я не смогу опираться на тебя, если ты выберешь путь попугая. Ложь — мерзкий порок, истинное зло. Всегда говори только правду. Всю правду, во всём, во все времена! Ни один человек не достиг истинного величия на крыльях подобострастия, обмана и хитрости.

    — Пеллинор Ксавьер Уортроп · книга
20. «

    Это закон, который ничто не сможет отменить: единственный верный способ не быть одному — захотеть побыть одному.

    Это закон, который ничто не сможет отменить: единственный верный способ не быть одному — захотеть побыть одному.

    — Кэсси Салливан · книга