102 цитаты, которые говорил Роберт Льюис Стивенсон

Роберт Льюис Стивенсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 102 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Женщины только на первых порах любят, чтобы их слушались, а потом находят удовлетворение в том, чтобы повиноваться самим.

   Женщины только на первых порах любят, чтобы их слушались, а потом находят удовлетворение в том, чтобы повиноваться самим.

   — Клуб самоубийц · книга
2. «

   Нечистая совесть — лютый враг покоя!

   Нечистая совесть — лютый враг покоя!

   — Пул · книга
3. «

   Самое главное для нас — соблюдать справедливость; а казнь невинного человека — это рана, нанесенная всему обществу.

   Самое главное для нас — соблюдать справедливость; а казнь невинного человека — это рана, нанесенная всему обществу.

   — Дэвид Бэлфур · книга
4. «

   Запомните, что я вам скажу: один стакан рому вас, конечно, не убьет, но если вы выпьете один стакан, вам захочется выпить еще и еще. И клянусь вам моим париком: если вы не бросите пить, вы в самом скором времени умрете. Понятно? – Так помните, я говорю вам по чистой совести: слово «ром» и слово «смерть» для вас теперь означают одно и то же.

   Запомните, что я вам скажу: один стакан рому вас, конечно, не убьет, но если вы выпьете один стакан, вам захочется выпить еще и еще. И клянусь вам моим париком: если вы не бросите пить, вы в самом скором времени умрете. Понятно? – Так помните, я говорю вам по чистой совести: слово «ром» и слово «смерть» для вас теперь означают одно и то же.

   — Доктор Ливси · книга
5. «

   Мы явились слишком поздно и чтобы спасти, и чтобы наказать.

   Мы явились слишком поздно и чтобы спасти, и чтобы наказать.

   — Аттерсон · книга
6. «

   Во-первых, с тех пор я понял, что предопределенное бремя жизни возлагается на плечи человека навеки и попытка сбросить его неизменно кончается одним: оно вновь ложится на них, сделавшись еще более неумолимым и тягостным.

   Во-первых, с тех пор я понял, что предопределенное бремя жизни возлагается на плечи человека навеки и попытка сбросить его неизменно кончается одним: оно вновь ложится на них, сделавшись еще более неумолимым и тягостным.

   — доктора Джекил · книга
7. «

   — Вот что случается с тем, кто портит святую Библию, — сказал Морган. — Это случается с тем, кто глуп, как осел.

   — Вот что случается с тем, кто портит святую Библию, — сказал Морган. — Это случается с тем, кто глуп, как осел.

   — Том Морган · книга
8. «

   — Война разорение для нашей доброй страны,­ сказала о дна из женщин. Когда бароны воюют, крестьяне едят кор'ни и траву. — Нет, сказал Дик. — Всякий, кто пойдет за сэром Дэниэлом, будет получать по шесть пенсов в день, а лучники — по двенадцать. — Для тех, кто останется жив,-ответила женщи­на, — оно, быть может, и так. Ну, а те, кого убьют, сударь? — Умереть за своего законного господина — лучшая смерть на свете,-сказал Дик. — Он мне не господин, — сказал малыи в краснои рубахе.

   — Война разорение для нашей доброй страны,­ сказала о дна из женщин. Когда бароны воюют, крестьяне едят кор'ни и траву. — Нет, сказал Дик. — Всякий, кто пойдет за сэром Дэниэлом, будет получать по шесть пенсов в день, а лучники — по двенадцать. — Для тех, кто останется жив,-ответила женщи­на, — оно, быть может, и так. Ну, а те, кого убьют, сударь? — Умереть за своего законного господина — лучшая смерть на свете,-сказал Дик. — Он мне не господин, — сказал малыи в краснои рубахе.

   — Дик · книга
9. «

   Итак, вы теперь не хуже меня самого знаете, что я представляю собой: безумец, но последовательный в своем безумии.

   Итак, вы теперь не хуже меня самого знаете, что я представляю собой: безумец, но последовательный в своем безумии.

   — председатель · книга
10. «

    Впервые я испытал радость исследователя неведомых стран. Остров был необитаем.

    Впервые я испытал радость исследователя неведомых стран. Остров был необитаем.

    — Джим Хокинс · книга
11. «

    Город окутывал первый осенний туман. Небо было скрыто непроницаемым шоколадного цвета пологом, но ветер гнал и крутил эти колышущиеся пары, и пока кэб медленно полз по улицам, перед глазами мистера Аттерсона проходили бесчисленные степени и оттенки сумерек: то вокруг смыкалась мгла уходящего вечера, то ее пронизывало густое рыжее сияние, словно жуткий отблеск странного пожара, то туман на мгновение рассеивался совсем и меж свивающихся прядей успевал проскользнуть чахлый солнечный луч.

    Город окутывал первый осенний туман. Небо было скрыто непроницаемым шоколадного цвета пологом, но ветер гнал и крутил эти колышущиеся пары, и пока кэб медленно полз по улицам, перед глазами мистера Аттерсона проходили бесчисленные степени и оттенки сумерек: то вокруг смыкалась мгла уходящего вечера, то ее пронизывало густое рыжее сияние, словно жуткий отблеск странного пожара, то туман на мгновение рассеивался совсем и меж свивающихся прядей успевал проскользнуть чахлый солнечный луч.

    — Странная история доктора Джекила и мистера Хайда · книга
12. «

    Того удерживает мысль о близких, которых слишком ошеломил бы подобный конец, а в случае огласки, быть может, и навлек бы на них нарекания; другой слишком слаб духом, чтобы собственноручно лишить себя жизни. До некоторой степени к этому второму разряду принадлежу и я; я, например, решительно неспособен приложить к виску пистолет и нажать на курок: нечто, сильнее меня самого, мешает мне произвести этот последний жест, и, хоть жизнь мне опротивела совершенно, у меня нет сил пойти навстречу смерти самому.

    Того удерживает мысль о близких, которых слишком ошеломил бы подобный конец, а в случае огласки, быть может, и навлек бы на них нарекания; другой слишком слаб духом, чтобы собственноручно лишить себя жизни. До некоторой степени к этому второму разряду принадлежу и я; я, например, решительно неспособен приложить к виску пистолет и нажать на курок: нечто, сильнее меня самого, мешает мне произвести этот последний жест, и, хоть жизнь мне опротивела совершенно, у меня нет сил пойти навстречу смерти самому.

    — Клуб самоубийц · книга
13. «

    Из двадцати шести человек мы пока могли положиться только на семерых. И один из этих семерых был я, мальчик. Если считать только взрослых, нас было шестеро против девятнадцати.

    Из двадцати шести человек мы пока могли положиться только на семерых. И один из этих семерых был я, мальчик. Если считать только взрослых, нас было шестеро против девятнадцати.

    — Джим Хокинс · книга
14. «

    Из вереска напиток Забыт давным-давно. А был он слаще мёда, Пьянее, чем вино. В котлах его варили И пили всей семьей Малютки-медовары В пещерах под землёй.

    Из вереска напиток Забыт давным-давно. А был он слаще мёда, Пьянее, чем вино. В котлах его варили И пили всей семьей Малютки-медовары В пещерах под землёй.
15. «

    За ветер добычи, за ветер удачи! Чтоб зажили мы веселей и богаче!

    За ветер добычи, за ветер удачи! Чтоб зажили мы веселей и богаче!

    — Джон Сильвер · книга
16. «

    Все дурное, как и все хорошее приходит не сразу, а мало-помалу.

    Все дурное, как и все хорошее приходит не сразу, а мало-помалу.

    — Окаянная Дженет · книга
17. «

    The world is so full of a number of things, I'm sure we should all be as happy as kings.

    The world is so full of a number of things, I'm sure we should all be as happy as kings.
18. «

    В какой-то мере я покорился злу. Но ведь это можно отнести ко всем людям: даже святые, поскольку жизнь идет своим чередом, день ото дня становятся все менее взыскательны к себе и под конец сливаются с окружающей средой.

    В какой-то мере я покорился злу. Но ведь это можно отнести ко всем людям: даже святые, поскольку жизнь идет своим чередом, день ото дня становятся все менее взыскательны к себе и под конец сливаются с окружающей средой.

    — Маркхейм · книга
19. «

    Вы, мужчины, существа грубые, в оттенках значений не разбираетесь. Сами вы жадны, необузданны, бесстыдны и в средствах неразборчивы, а малейшая попытка женщины позаботиться о своем будущем вас возмущает.

    Вы, мужчины, существа грубые, в оттенках значений не разбираетесь. Сами вы жадны, необузданны, бесстыдны и в средствах неразборчивы, а малейшая попытка женщины позаботиться о своем будущем вас возмущает.

    — леди Венделер · книга
20. «

    Воспоминания — это волшебные одежды, которые от употребления не изнашиваются.

    Воспоминания — это волшебные одежды, которые от употребления не изнашиваются.