Что говорил Роберт Льюис Стивенсон: 45 цитат

Роберт Льюис Стивенсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 45 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Он лежал там, как страшная неуклюжая кукла. Огромная кукла, такого же роста, как живой человек, но лишенная всех красок и обаяния жизни.

   Он лежал там, как страшная неуклюжая кукла. Огромная кукла, такого же роста, как живой человек, но лишенная всех красок и обаяния жизни.

   — Остров сокровищ · книга
2. «

   Человек способен жить везде, куда бы его ни закинуло.

   Человек способен жить везде, куда бы его ни закинуло.

   — Бен Ганн · книга
3. «

   Разлука молодит любовь, не дает ей состариться и захиреть.

   Разлука молодит любовь, не дает ей состариться и захиреть.
4. «

   Чтобы прожить вместе всю жизнь и при этом ухитриться друг другу до смерти не надоесть, необходим талант, и немалый.

   Чтобы прожить вместе всю жизнь и при этом ухитриться друг другу до смерти не надоесть, необходим талант, и немалый.
5. «

   Нечистая совесть — лютый враг покоя!

   Нечистая совесть — лютый враг покоя!

   — Пул · книга
6. «

   Между хорошим обедом и долгой жизнью только та разница, что за обедом сладкое подают в конце.

   Между хорошим обедом и долгой жизнью только та разница, что за обедом сладкое подают в конце.

   — Вилли с мельницы · книга
7. «

   За ветер добычи, за ветер удачи! Чтоб зажили мы веселей и богаче!

   За ветер добычи, за ветер удачи! Чтоб зажили мы веселей и богаче!

   — Джон Сильвер · книга
8. «

   Того удерживает мысль о близких, которых слишком ошеломил бы подобный конец, а в случае огласки, быть может, и навлек бы на них нарекания; другой слишком слаб духом, чтобы собственноручно лишить себя жизни. До некоторой степени к этому второму разряду принадлежу и я; я, например, решительно неспособен приложить к виску пистолет и нажать на курок: нечто, сильнее меня самого, мешает мне произвести этот последний жест, и, хоть жизнь мне опротивела совершенно, у меня нет сил пойти навстречу смерти самому.

   Того удерживает мысль о близких, которых слишком ошеломил бы подобный конец, а в случае огласки, быть может, и навлек бы на них нарекания; другой слишком слаб духом, чтобы собственноручно лишить себя жизни. До некоторой степени к этому второму разряду принадлежу и я; я, например, решительно неспособен приложить к виску пистолет и нажать на курок: нечто, сильнее меня самого, мешает мне произвести этот последний жест, и, хоть жизнь мне опротивела совершенно, у меня нет сил пойти навстречу смерти самому.

   — Клуб самоубийц · книга
9. «

   Порядочному человеку даже и умереть нельзя без денег.

   Порядочному человеку даже и умереть нельзя без денег.

   — Клуб самоубийц · книга
10. «

    Наш Окорок не простой человек, – говорил мне второй боцман. – В молодости он был школяром и, если захочет, может разговаривать, как книга. А какой он храбрый! Лев перед ним ничто, перед нашим Долговязым Джоном. Я видел сам, как на него, безоружного, напало четверо, а он схватил их и стукнул головами вот так.

    Наш Окорок не простой человек, – говорил мне второй боцман. – В молодости он был школяром и, если захочет, может разговаривать, как книга. А какой он храбрый! Лев перед ним ничто, перед нашим Долговязым Джоном. Я видел сам, как на него, безоружного, напало четверо, а он схватил их и стукнул головами вот так.

    — Израэль Хэндс · книга
11. «

    Команда у Флинта была отчаянная. Сам дьявол и тот не решился бы пуститься с нею в открытое море.

    Команда у Флинта была отчаянная. Сам дьявол и тот не решился бы пуститься с нею в открытое море.

    — Джон Сильвер · книга
12. «

    Из двадцати шести человек мы пока могли положиться только на семерых. И один из этих семерых был я, мальчик. Если считать только взрослых, нас было шестеро против девятнадцати.

    Из двадцати шести человек мы пока могли положиться только на семерых. И один из этих семерых был я, мальчик. Если считать только взрослых, нас было шестеро против девятнадцати.

    — Джим Хокинс · книга
13. «

    Не может быть мужем тот, кто еще не готов стать отцом.

    Не может быть мужем тот, кто еще не готов стать отцом.

    — Дэвид Бэлфур · книга
14. «

    Если вы будете пить ром, мир в скором времени станет грязным негодяем.

    Если вы будете пить ром, мир в скором времени станет грязным негодяем.
15. «

    Лев — царь зверей, но для домашнего животного он вряд ли годится. Точно так же и любовь слишком сильное чувство, чтобы стать основой счастливого брака.

    Лев — царь зверей, но для домашнего животного он вряд ли годится. Точно так же и любовь слишком сильное чувство, чтобы стать основой счастливого брака.
16. «

    Моя жизнь — пародия и поклёп на меня самого. Я прожил её наперекор своей натуре. Все так живут. Человек лучше той личины, что прикрывает и душит его. Жизнь волочит нас за собой, точно наемный убийца, который хватает свою жертву и набрасывает на неё плащ. Если б люди могли распоряжаться собой, если б можно было видеть их истинные лица, они предстали бы перед светом совсем иными, они воссияли бы подобно святым и героям!

    Моя жизнь — пародия и поклёп на меня самого. Я прожил её наперекор своей натуре. Все так живут. Человек лучше той личины, что прикрывает и душит его. Жизнь волочит нас за собой, точно наемный убийца, который хватает свою жертву и набрасывает на неё плащ. Если б люди могли распоряжаться собой, если б можно было видеть их истинные лица, они предстали бы перед светом совсем иными, они воссияли бы подобно святым и героям!

    — Маркхейм · книга
17. «

    Чистая совесть — залог мужества.

    Чистая совесть — залог мужества.

    — Дэвид Бэлфур · книга
18. «

    Брак — это долгий разговор, прерываемый спорами.

    Брак — это долгий разговор, прерываемый спорами.
19. «

    Быть может, судьба более благосклонна к тому, кто любит собирать ракушки, чем к тому, кто родился миллионером...

    Быть может, судьба более благосклонна к тому, кто любит собирать ракушки, чем к тому, кто родился миллионером...
20. «

    Он обладал особым тщеславием — тщеславием порока, при котором всякое благородное движение души другого вызывает чувство собственного превосходства; закоснев в самодовольном разврате, он чувствовал себя недоступным для подобных порывов.

    Он обладал особым тщеславием — тщеславием порока, при котором всякое благородное движение души другого вызывает чувство собственного превосходства; закоснев в самодовольном разврате, он чувствовал себя недоступным для подобных порывов.

    — от лица автора · книга