106 цитат Семёна Яковлевича Надсона, которые захочется сохранить

Подборка из 106 цитат Семёна Яковлевича Надсона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Куда меня влекли неясные стремленья, В какой безвестный мир, — постигнуть я не мог; Но в эти ночи дум и страстного томленья Ничтожных дел людских душой я был далек:

   Куда меня влекли неясные стремленья, В какой безвестный мир, — постигнуть я не мог; Но в эти ночи дум и страстного томленья Ничтожных дел людских душой я был далек:
2. «

   Я утомлен неволей городов, А здесь, в глуши так ясны небеса, - Долой же гнет бессмысленных оков, - В цвету сирень и в зелени леса!..

   Я утомлен неволей городов, А здесь, в глуши так ясны небеса, - Долой же гнет бессмысленных оков, - В цвету сирень и в зелени леса!..
3. «

   В открытое окно широкими снопами Струится лунный свет с лазурной вышины, И бьет в глаза мои холодными лучами, И гонит от меня встревоженные сны. А за окном, внизу, вся в блеске, вся сияя, Столица шумная и дышит и кипит, И смутный гул над ней от края и до края Как моря смутный гул, недвижимо стоит.

   В открытое окно широкими снопами Струится лунный свет с лазурной вышины, И бьет в глаза мои холодными лучами, И гонит от меня встревоженные сны. А за окном, внизу, вся в блеске, вся сияя, Столица шумная и дышит и кипит, И смутный гул над ней от края и до края Как моря смутный гул, недвижимо стоит.
4. «

   И рад я страданью за то, что страданье Сказалось любовью, — и в силах опять Я песнью моею людское сознанье К свободе, к любви и к труду пробуждать.

   И рад я страданью за то, что страданье Сказалось любовью, — и в силах опять Я песнью моею людское сознанье К свободе, к любви и к труду пробуждать.
5. «

   Поэзия теперь — поэзия скорбей.

   Поэзия теперь — поэзия скорбей.
6. «

   Где же жизнь? Неужели мы жизнью зовем Этот мрак без лучей идеала?

   Где же жизнь? Неужели мы жизнью зовем Этот мрак без лучей идеала?
7. «

   Не завидуй им, слепым и беззаботным, Что твоим они не мучатся мученьем, Что живут они мгновеньем безотчетным, Пошлой суетой и детским обольщеньем.

   Не завидуй им, слепым и беззаботным, Что твоим они не мучатся мученьем, Что живут они мгновеньем безотчетным, Пошлой суетой и детским обольщеньем.
8. «

   Радуга цветов, разлитая в природе, Звуки стройной песни, стихшей на струнах, Боль за идеал и слезы о свободе, - Как их передать в обыденных словах?

   Радуга цветов, разлитая в природе, Звуки стройной песни, стихшей на струнах, Боль за идеал и слезы о свободе, - Как их передать в обыденных словах?
9. «

   Жизнь твердит мне: «Стыдись малодушный! Ты молод, Ты душой не беднее других, - Встреть же грудью и злобу, и бедность и голод».

   Жизнь твердит мне: «Стыдись малодушный! Ты молод, Ты душой не беднее других, - Встреть же грудью и злобу, и бедность и голод».
10. «

    И готов я лежать неподвижно года, В блеске дня золотисто-лазурного – И не рваться уж вновь никуда, никуда Из-под этого неба безбурного.

    И готов я лежать неподвижно года, В блеске дня золотисто-лазурного – И не рваться уж вновь никуда, никуда Из-под этого неба безбурного.
11. «

    Любили ль вы, как я? Бессонными ночами Страдали ль за нее с мучительной тоской? Молились ли о ней с безумными слезами Всей силою любви, высокой и святой.

    Любили ль вы, как я? Бессонными ночами Страдали ль за нее с мучительной тоской? Молились ли о ней с безумными слезами Всей силою любви, высокой и святой.
12. «

    Напрасные мечты!... Тяжелыми цепями Навеки скован ты с бездушною толпой: Ты плакал за нее горючими слезами, Ты полюбил ее всей волей и душой. Ты понял, что в труде изъявленные руки, Что сотни этих жертв, загубленных в борьбе, И слезы нищеты, и стоны жгучей муки - Не книжный бред они, не грезятся тебе...

    Напрасные мечты!... Тяжелыми цепями Навеки скован ты с бездушною толпой: Ты плакал за нее горючими слезами, Ты полюбил ее всей волей и душой. Ты понял, что в труде изъявленные руки, Что сотни этих жертв, загубленных в борьбе, И слезы нищеты, и стоны жгучей муки - Не книжный бред они, не грезятся тебе...
13. «

    Будут дни великого смятенья: Утомясь бесцельностью пути, Человек поймет, что нет спасенья И что дальше некуда идти.

    Будут дни великого смятенья: Утомясь бесцельностью пути, Человек поймет, что нет спасенья И что дальше некуда идти.
14. «

    Томясь и страдая во мраке ненастья, Горячее чуткое сердце твое Стремится к блаженству всемирного счастья И видит в нем личное счастье свое. Но, друг мой, напрасны святые порывы: На жизненной сцене, залитой в крови, Довольно простора для рынка наживы И тесно для светлого храма любви.

    Томясь и страдая во мраке ненастья, Горячее чуткое сердце твое Стремится к блаженству всемирного счастья И видит в нем личное счастье свое. Но, друг мой, напрасны святые порывы: На жизненной сцене, залитой в крови, Довольно простора для рынка наживы И тесно для светлого храма любви.
15. «

    Не презирай толпы: пускай она бывает Пошла и низменна, бездушна и слепа, Но изучи ее, когда она страдает, И ты поймешь, гордец, как велика толпа.

    Не презирай толпы: пускай она бывает Пошла и низменна, бездушна и слепа, Но изучи ее, когда она страдает, И ты поймешь, гордец, как велика толпа.
16. «

    Есть у свободы враг опаснее цепей, Страшней насилия, страданья и гоненья; Тот враг неотразим, он в сердце у людей, Он — всем врожденная способность примиренья.

    Есть у свободы враг опаснее цепей, Страшней насилия, страданья и гоненья; Тот враг неотразим, он в сердце у людей, Он — всем врожденная способность примиренья.
17. «

    Я знать хочу, к чему я создан сам в природе, С душой, скучающей бесцельным бытием, С теплом любви в душе, с стремлением к свободе. С сознаньем сил своих и с мыслящим умом!

    Я знать хочу, к чему я создан сам в природе, С душой, скучающей бесцельным бытием, С теплом любви в душе, с стремлением к свободе. С сознаньем сил своих и с мыслящим умом!
18. «

    Давно в груди моей молчит негодованье. Как в юности, не рвусь безумно я на бой. В заветный идеал поблекло упованье, И, отдаленных гроз заслышав громыханье, Я рад, когда они проходят стороной.

    Давно в груди моей молчит негодованье. Как в юности, не рвусь безумно я на бой. В заветный идеал поблекло упованье, И, отдаленных гроз заслышав громыханье, Я рад, когда они проходят стороной.
19. «

    Все говорят: поэзия увяла, Увял венок ее небесного чела, И отблеск райских зорь — тот отблеск идеала, - В ее очах сменили грусть и мгла.

    Все говорят: поэзия увяла, Увял венок ее небесного чела, И отблеск райских зорь — тот отблеск идеала, - В ее очах сменили грусть и мгла.
20. «

    Верь в великую силу любви! Свято верь в ее крест побеждающий, в ее свет, лучезарно спасающий мир, погрязший в грязи и крови. Верь в великую силу любви!

    Верь в великую силу любви! Свято верь в ее крест побеждающий, в ее свет, лучезарно спасающий мир, погрязший в грязи и крови. Верь в великую силу любви!